- Какой ребёнок?.. У кого… будет? – не поняла Катерина Григорьевна.
От её взгляда Анютка снова оробела. Всё ж призналась:
- Я, тёть Кать… Я беременная.
- А ко мне чего?
- У нас, тёть Кать… у нас с Димой ребёнок будет.
Катерина Григорьевна ещё раз окинула взглядом Анютку:
- Чего?.. Больше ничего не придумала? Димка – три месяца, как в Севастополе!
- Так… три месяца и есть… У нас… у нас ещё до проводов случилось… с Димой.
- Ещё чего выдумай! Некогда мне твои сказки слушать.
Анюта не сдержалась – заплакала:
- Мне бы Диме… написать.
- Ещё чего! Дурачка ищешь? Не надейся: Дима ни одному твоему слову не поверит.
Аня горько всхлипывала:
- У нас с Димой… у нас с ним… Как же я теперь… Мне бы адрес его… я бы написала ему.
-Адрес? Ещё чего! Если бы ты была ему нужна, он бы давно тебе написал. Вот что, милая: ко мне ты зря пришла. Если нагуляла, – неизвестно, от кого… сама-то хоть знаешь?.. – иди за направлением. Ко мне-то чего явилась!
- За каким… направлением? – растерялась Анютка.
- За обычным направлением! На аборт. Как гулять с мужиками, – знаешь, а про направление не знаешь? С соплями-слезами к маме своей иди, а за направлением, чтоб избавиться, – в медпункт, к Маргарите Романовне. Ко мне-то чего пришла!
-Я хотела, Катерина Григорьевна, чтоб Диме… написать.
- Дима ждёт – не дождётся, пока ты напишешь ему. Думаешь, ему будет интересно узнать, что ты беременная – невесть от кого!
- Я от Димы беременная.
Катерина Григорьевна покачала головой:
- До чего ж ты ушлая, Анька. Даром, что едва школу окончила. Да тебе не впервой, видно, – вот таким способом женихов ловить. Только с Димкой у тебя ничего не выйдет.
- Тогда… вы сами напишите ему, – попросила Анюта.
- Ты ещё будешь указывать мне, о чём я должна писать сыну! Да он бы сам мне сказал, если б ты от него беременной была.
- Он не знает…
- Значит, и знать нечего.
Аня вышла со двора Перелыгиных.
Слова Димкиной матери будто догоняли её… Больно хлестала по лицу колючая и обидная насмешка:
-Если нагуляла, – неизвестно, от кого… сама-то хоть знаешь?.. – иди за направлением. Ко мне-то чего явилась!
Анютка остановилась. В глазах темнело… а в коленях слабость – такая, что не упасть бы…
В висках стучало: за обычным направлением! На аборт! Чтоб избавиться!
Не пятиклассница. С девчонками обо всём говорили.
Только вот это слово – избавиться… – прозвучало непривычно. Оттого, наверное, что у простого и знакомого слова вдруг появилось другое значение – неожиданное, не совсем понятное… и страшное.
А потом улыбалась сквозь слёзы – Димкины слова вспоминала:
-Ну, женюсь, женюсь, – я же тебе вчера говорил! Не сейчас же, – когда ты ещё десятый не окончила! У вас, у девок, одни мысли... с детского сада, должно быть: побыстрее замуж. Вернусь из армии – тогда и свадьбу сыграем.
Вечером прибежала Маринка. У подруги – радость: они с Игорем Сошниковым поступили в педагогический. Маринка – на географический, Игорь – на физмат.
Анюта обняла подружку…
А на ресницах – слёзы.
Маришка осеклась: стыдно стало за свою радость…
Догадалась:
-Ты была у Перелыгиных? Говорила с Димкиной матерью? Адрес Димкин она дала тебе?
Можно было не спрашивать…
Маришка подумала. Решительно заявила:
- Сами найдём адрес.
Сначала пришлось разыскать третьеклассника Алёшку Крапивина, брата двоюродного. Внимательно взглянула в Алёхины глаза. Серьёзно спросила:
- Ты ж разведчиком стать собираешься?
- Ну, – кивнул Алёха. – И стану.
- Тут такое дело, Алёшка. Чтоб разведчиком стать, – тренироваться надо.
- Я тренируюсь. Каждый день. Уже четыре раза на перекладине подтягиваюсь. А отжимаюсь от пола – десять раз. Больше, чем Савилов из 4-го А.
- Молодец, – похвалила Марина. – Только разведчику ещё надо тренировать ловкость и наблюдательность. Тут как раз есть для тебя подходящее задание. Выполнишь?
-Какое задание? – полюбопытствовал Алёшка.
- Простое. Но – очень важное. Где Перелыгины живут, – знаешь? Тебе надо дождаться почтальонку, Валюшку Беглову. Почтовый ящик на калитке видел? Теперь слушай: если Валюшка вместе с газетами опустит в ящик письмо, ты быстренько и незаметно вытаскиваешь конверт. Если он с армейским треугольником – ты ж видел солдатские письма? – ты конверт этот несёшь мне. Я буду ждать тебя за огородами.
Светлые Алёхины брови удивлённо взлетели:
- Так то же… не тебе письмо!
- Не мне, – согласилась Марина. – Мне оно и не надо. Я только посмотрю кое-что. И ты тут же отнесёшь его назад, в почтовый ящик. Задание понятное?
- Ну… – Алёха шмыгнул носом. – А что посмотришь?
Чистая беда – с этими будущими разведчиками…
- Понимаешь, Алёшка… Надо посмотреть обратный адрес – откуда пришло письмо.
- А что его смотреть! Все ж и так знают: Димка Перелыгин в морфлоте служит, в Севастополе!
-Про Севастополь все знают. Но мне нужен номер воинской части.
- Зачем?
- Одному человеку очень надо написать Димке письмо.
- Аньке, что ли, надо? Невесте Димкиной?
Что ж, – разведчик из Алёхи получится.
-Ну, да, – адрес Анютке нужен. Только это – секрет.
- Не понимаю я, что ли, – усмехнулся Алёшка.
А то не ясно, что секрет…
Они с Ленкой Никитиной тоже пишут записки друг другу. И об этом никто не знает.
А Анютка хорошая. На переменках не раз помогала Алешке решить задачу из домашнего задания или вставить пропущенные буквы в упражнении по русскому. Ещё и яблоками угощала их с Ленкой.
И трудного нет ничего: подумаешь, – взять конверт, а потом положить его на место!
С заданием Алёшка справился.
Над письмом Димке Анютка сидела несколько вечеров.
Только слова нужные не находились.
Хотелось написать так, чтобы Димка всё вспомнил…
И тот вечер, – когда всё впервые случилось, и как потом в Кружилино ездили, и как на проводах незаметно ушли из-за стола…
Писала… и комкала тетрадные листы. Сердце подсказывало: не таким должно быть письмо Димке… Не должно быть в нём слёз и упрёков.
И – написала просто: спросила, как служится… рассказала о том, что в медучилище поступила.
А в самом конце – кратко: я беременная, Дима…
Не только дни считала, – часы и минуты.
А ответа от Димки не было.
Как-то Валюшку встретила. Нерешительно улыбнулась:
- Валь! Мне не было писем?
Валюшка плечами пожала:
- Не было. Как будут – принесу.
Маринка утешала:
- Подожди. Пока в Севастополь… да пока к нам, в Вербовку, дойдёт письмо… Ждать надо. – А сама почему-то отводила глаза. Потом неуверенно предложила: – Ты ещё напиши ему, Ань. Или… – хочешь, я напишу Перелыгину…
Анюта покачала головой:
- Не надо.
Маринка осторожно напомнила:
- Ань!.. Скоро заметно будет.
- Значит, – будет заметно, – усмехнулась Анюта.
На первом курсе медицинского училища Аня Кондрашова была одной из лучших студенток. Её назначили старостой группы, а в общежитии выбрали в студсовет.
А в середине октября Аня пришла в учебную часть – с заявлением: прошу отчислить меня с первого курса… Раиса Андреевна, классный руководитель группы, в недоумении взглянула на студентку Кондрашову:
- Что случилось, Аня? Ты с кем-то поссорилась? Или в общежитии не нравится? Рассказывай.
Аня сдержала слёзы – к этому времени уже научилась:
- Общежитие хорошее. И я ни с кем не ссорилась. Мне не нравится учиться в медицинском.
Сказать эти слова было очень трудно: Анютка ещё в детском саду хотела стать медсестрой…
Раиса Андреевна не поверила:
- Что-то ты не то говоришь, Аня. Давай так: доучись до конца семестра, сдай сессию, а там посмотрим, – нравится тебе или нет.
- Не нравится, – твёрдо повторила Аня.
В учебной части всё ж решили не отчислять студентку Кондрашову: одумается девчонка – жалеть будет.
А Анютка просто перестала ходить на занятия. Уехала домой, в Вербовку.
Ещё бы дома от слёз сдержаться – при маме и брате.
Сдержалась. Объяснила:
- Я не хочу учиться на медсестру. – Для убедительности придумала на ходу: – У меня одни двойки в училище. Я буду работать на шахте.
- И кем же ты, шахтёрка, собираешься работать на шахте? – поинтересовался Валерий.
- Стволовой поверхности. Я узнавала: меня на курсы примут. Мне нравится: опускать и поднимать шахтную клеть.
Решение сестры было неожиданным… но Валерию оно, кажется, понравилось: лучше, если Анютка дома будет. А то окончит своё медучилище, уедет куда-то…
Мама молчала, – будто не удивилась Анюткиным словам.
А когда Валерий ушёл во вторую, спросила:
-Значит, – правда?
Стволовой поверхности угольной шахты – это специалист, который регулирует работу подъёмного комплекса в шахтных стволах, обеспечивает безопасную транспортировку людей, грузов, материалов и оборудования, управляет системой подачи сигналов машинисту подъёмной установки. Стволовыми поверхности работают преимущественно женщины.
Шахтная клеть – это транспортная кабина, предназначенная для спуска-подъёма по шахтному стволу. Грузоподъёмность – до ста пятидесяти килоньютонов, масса – до двадцати пяти тонн, скорость движения по шахтному стволу – до шестнадцати метров в секунду.
Продолжение следует…
Навигация по каналу «Полевые цветы»