А небо над Круглой балкой – низкое и беспросветное…
Со светлых волос стекали потоками дождевые капли, простенькая вязаная кофточка и спортивные брючки промокли насквозь. Анюта виновато улыбнулась, покачала головой: куда ж садиться… Всё равно – что пригласить в машину дождевую тучу.
Андрей Васильевич вышел. Бережно отжал от воды густые Анюткины волосы. А она испуганно отвела его руки – сама быстро отжала кофточку и брюки: всё ж придётся сесть в машину…
Андрей Васильевич кивнул на заднее сиденье:
- Там ветровка. Вполне сойдёт, – чтоб набросить. Ты сними мокрую одежду. Да не бойся… я не смотрю.
В мокрой кофточке и брюках было холодно…
А дыхание перехватило: Андрей Васильевич был похож на Валерия, на брата…
И… ничуть не напоминал Димку Перелыгина.
Луговому сдержанно ответила:
- Не сахарная – не растаю. И так высохнет.
Он сам набросил на её плечи большущую ветровку…
На минуту стало тепло и уютно.
И как-то... очень защищённо.
Но Анютка сняла ветровку:
- Я сказала: не сахарная, не растаю. – Усмехнулась: – И в сочувствии вашем я не нуждаюсь. Пожалели… одинокую женщину с ребёнком?
В глазах Андрея Васильевича – удивление… Он быстро провёл рукой по лбу:
- Себя пожалел, Анюта… Вот… – потянуло к тебе.
- Что ж… к жене-то не тянет.
Луговой закурил:
- Долго, Аня, рассказывать…
- Конечно, – согласилась Анютка. – Быстрее – с другой покататься.
- У нас с Антониной… ребёнок должен быть.
- Значит, будет. Вам пора.
- Пора. Только Антонина по-другому считает. Квартира у нас маленькая. И должность у меня не сильно высокая. В общем, уехала она. К матери. Собирается… в общем, собирается избавиться от ребёнка.
Анюта пожала плечами:
- Я не знаю, как вас утешить.
-Мне просто хотелось вот так увидеться с тобой… поговорить.
Анюта взялась за ручку дверцы:
- Увиделись? Поговорили? Мне домой пора. Другого утешения не будет.
Он удержал её:
- В такой дождь не пущу тебя. Просто… посиди. Расскажи, как живёшь… как Алёшка.
- Про то, как живу… Долго рассказывать. Кажется, – вы так ответили мне?
Луговой вдруг улыбнулся – грустновато и неожиданно застенчиво:
- Что ж ты такая крапива… Ну, да, Анюта, – понравилась ты мне. Ещё тогда понравилась, когда впервые увидел тебя на спуске-подъёме. Только говорить тебе об этом я не собирался.
- Правильно сделали, – если бы не сказали. Вам должна жена нравиться.
-Должна. Но – не поэтому не хотел говорить тебе. Ты понравилась мне независимо от наших отношений с Антониной. Понравилась – не как замена Антонине, а потому что понравилась.
-Удивительно исчерпывающее объяснение.
- И ещё. Я значительно старше тебя. Это парню к лицу – говорить тебе о том, что ты ему нравишься.
Анюта покраснела…
Андрей Васильевич не только старше её, – он и Валерия старше. А она вот так заносчиво, по-девчоночьи вызывающе острит в ответ на его слова…
Быстро собрала распущенные волосы. От его взгляда ещё жарче вспыхнули щёки.
Впервые подумала: Димка никогда не говорил, что она ему нравится… Разве что – перед самым уходом в армию… когда у них снова случилось, снисходительно бросил:
- А ничего так… Сладкая. Перед армией – самое то.
Так стыдно было от этих Димкиных слов…
Андрей Васильевич завёл машину. Снова набросил ветровку на Анюткины плечи.
И она не сняла её.
Остановился у двора. А Анютке вдруг стало жалко, что дождь закончился… Не заметила, что так, в ветровке Андрея Васильевича, и во двор вошла.
На следующий день дождалась его у шахтоуправления – ветровку-то отдать.
Леночка Егошина замедлила шаги: Анька?.. И – Луговой?.. Ничего себе!..
А то – чего ж! Всем бы такого старшего брата, – чтоб с дитём нянчился, пока…
Это ж где… и – сколько надо было кататься с Андреем Васильевичем, чтоб оказаться в его ветровке!
А Луговой сказал – ну, прямо как пацан:
- Анюта… я подожду тебя после смены.
А Анькиных слов Леночка не расслышала: неподалёку курили шахтёры – перед спуском в забой… По обыкновению, балагурили… Должно быть, – кто-то анекдот рассказал, или просто ляпнул – что-то пересоленное-переперченное, и за взрывом смеха Леночка не поняла, что ответила Анька Луговому.
Да что там понимать-то!..
Через день Анька в первую отработала. И – среди бела дня!.. Вместо того, чтоб ждать шахтный автобус… и ехать домой – сына воспитывать, среди бела дня села Анька в машину Лугового.
А Анютка убеждала себя: просто так быстрее, – чем на шахтном автобусе. Дома дел много, что ж терять время на автобусной остановке… если горному мастеру Луговому оказалось по пути.
В выходной забежала Маринка: у подружки сессия в педагогическом… И – пребольшущая новость: они с Игорем Сошниковым подали заявление, в начале осени – свадьба…
Хотелось поделиться с подругой радостью. Только Марина чувствовала себя виноватой… Ещё девчонками-школьницами мечтали о любви и о счастье… о свадьбе, о платьях свадебных. У Анютки по-другому случилось – без свадьбы, без свадебного платья… и – без того, чтоб любимой быть.
Анюта поняла. Обняла подругу:
- Как я рада, Маришенька, – за тебя, за Игоря!
- Мы и работать в одной школе будем: в Новоданиловке и математик нужен, и географ.
- Вот и славно, хорошая моя! У вас так и должно быть.
Маринка решилась:
- Анют… А про Лугового – правда? Галка Левашова рассказывала, что вы с ним…
- А если – правда?
- Ань!.. Он же… Андрей Васильевич, женат.
-А если он любит меня?
- Любит?.. Или просто с женой скучно стало… Такое бывает, Ань. Потом помирятся.
- А мне, Мариша, хватит счастья, – сколько бы ни длилось оно. Всё же лучше, – чем и не знать, как это: счастливой быть… и любимой.
-Ой, Анютка… – Подруга покачала головой: – Ты бы всё ж поосторожнее. Не бросит он Антонину. Помнишь, – как на День Шахтёра за столом сидели… женщины глаз не сводили: Луговой за женой ухаживал, – будто за невестой… Останешься одна. А если, Ань… а если снова маленький, Анют…
Быть счастливой… маленький…
Какое там счастье! Какой маленький!
Даже подружке любимой не могла рассказать…
Недавно Андрей Васильевич взял её за руку. Бережно поднёс к губам, чуть коснулся пальцев…
Анюта испуганно вырвала руку.
Одно дело – говорить с ним…
А говорить с Андреем Васильевичем было просто и так легко… И говорили обо всём.
И – совсем другое, чтоб случилось… как с Димкой.
Анюте казалось, что будет так же: страшно… больно и стыдно.
А если он потом – как Димка… – скажет:
-А ничего так… сладкая…
Андрей Васильевич достал сигареты, закурил. Совсем другие слова сказал:
- Прости, Анюта… И – не бойся: я не обижу тебя…
Анютка затаила дыхание: как хорошо, что он… такой, – совсем не похож на Димку.
Хорошо, что он такой.
И… встречаться им не надо: потому что ему не надо быть другим.
У него жена.
И встречались-то – несколько раз… И встречи недолгими были.
И – всего лишь раз он взял её за руку…
А разговоров в Вербовке!..
Маринка на день приехала – и тут же узнала…
И сказала подружка:
- Анюта!.. Анютонька! Я не хочу быть счастливой одной, без тебя… Ты на свадьбе у нас будешь дружкой. А дружком будет однокурсник Игоря, Толик Привалов. Анют!.. Такое же почти всегда случается: что потом и у дружка с дружкой свадьба… А Толик – замечательный парень!
С Маринкой – бывшие одноклассницы. А сейчас Анютка чувствовала себя старшей. Улыбнулась:
- Почти всегда… Только какая же из меня невестина дружка, Мариша. Дружка – это девчонка… незамужняя.
-Ань!..
- А я – хоть и не замужем… но – сын у меня. Нет, Маришенька. Есть же у тебя подружки – в институте, в общежитии… Вот и выбери, – чтоб и Толику, дружку, под стать была.
Хорошо, что Надюшка Дорохина попросила поменяться сменами.
Значит, с Андреем Васильевичем они не увидятся: теперь в разные смены работают…
О встречах они не договаривались: он просто ждал её – за автобусной остановкой.
И Анюта ждала, – чтоб увидеть его.
Теперь ждать нечего: не парень с девчонкой, – чтоб на свидания бегать…
А если придётся случайно увидеться, – легче будет сказать: нам не надо встречаться.
На днях Надюшка спросила:
- Ты знаешь, Анют? К Луговому жена вернулась. Опомнилась, королева снежная. Куда она денется – от такого мужика!
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 10 Часть 11
Навигация по каналу «Полевые цветы»