Лена заботливо отряхнула угольную пыль с Валеркиной спецовки:
- А я тебе говорила!.. Я бы вышла за тебя замуж. Если бы ты не возился с Анькиным мальчишкой. У нас с тобой будут свои дети. Ты нянчишься с Анькиным малым, а она…
- Лен, слушать сплетни у меня нет ни времени, ни желания. И о том, чтобы ты вышла за меня замуж, речи не было. Давай, мне некогда.
Валерий отстранил Леночкины руки, догнал мужиков, что направлялись в душ.
На девчоночьи сплетни он не обратил бы внимания…
А через несколько дней укладывал спать Алёшку, и случайно услышал негромкие слова матери:
- В Вербовке ничего не скроешь.
В ответ – вызывающий Анюткин голос:
- А я не собираюсь ничего скрывать! И отчитываться ни перед кем не намерена. Я давно не школьница.
Анюта ушла: у неё сегодня ночная смена на спуске-подъёме.
Расспрашивать мать Валерий не стал: сначала надо с Анюткой поговорить.
Утром оказалось, что поговорить надо непременно…
Валерка в первую работал.
Перед тем, как идти в ламповую, мужики обычно курили.
(Ламповая на угольной шахте – это специальное помещение, где осуществляется приём, выдача, ремонт, зарядка и хранение шахтёрских ламп. Ламповая выполняет роль контрольно-пропускного пункта: здесь шахтёры получают самоспасатели, светильники, средства индивидуальной защиты. Кроме того, в ламповой ведётся учёт всех шахтёров, что спустились в шахту, а после смены поднялись на поверхность).
Анютка уже сменилась. Помахала брату рукой, побежала к остановке шахтного автобуса.
Уже из окна ламповой Валерий увидел, как автобус отъехал…
А Анютка осталась на остановке.
Денис Уваров тронул Валерку за плечо:
-Кондрашов!.. Чего мечтаешь? Получай светильник, не задерживай очередь! Ещё по одной успеем покурить!
Внимательного и чуть грустноватого взгляда ламповщицы Танюши Валерий не заметил. Машинально взял светильник и самоспасатель, ещё раз посмотрел в окно: к остановке подъехал белый «Москвич» горного мастера Андрея Лугового.
Анюта села на переднее сидение.
За Валеркиной спиной – негромкий голос подземного электрослесаря Григория Михайловича:
- Ты, Валерка, подскажи сестре: жена у Лугового – строгая.
Валерий вспыхнул:
- Чего это… я буду ей подсказывать!
- А того и подскажи: Анютка твоя уже не первый раз с Луговым катается. Дойдёт до Антонины – а дойдёт, у нас не Москва, – скандал будет на всю шахту.
Валерий не ответил.
А Уваров и Ромка Брянцев отвели глаза…
Значит, – тоже знали?..
Смена казалась Валерке бесконечной.
В короткий перерыв присели перекусить.
Кондрашов положил перед мужиками пакет с пирожками – Анютка вчера пекла:
-Угощайтесь.
Толик Ярцев взглянул на Валерия:
- Сам-то что не садишься? Любка моя сальца вот порезала, колбаски кружочек поджарила… огурчиков не забыла положить.
- Не хочется. Вы обедайте.
После обеда Толик – чтоб мужики не слышали… – посоветовал Валерке:
- Лозину с вишняка… да – по тому месту, откуда ноги красивые растут. Помогает. Батя так Машку, сеструху мою старшую, выучил, когда она ещё в школе училась.
В висках у Валерия застучало… Вспомнились насмешливые Леночкины слова:
- Да любого спроси. Тебе скажут. А я – так сама видела. Пока ты с мальчишкой нянчишься.
На Анютку не сердился.
Лишь когда из шахтёрской фляжки глоток воды выпил, показалось, – полынной горечи хлебнул…
А с чего начать разговор с сестрой… какие слова сказать Анютке, – не знал…
Мать ушла на смену, на шахтный коммутатор.
Анюта в летней кухне готовила на завтра борщ. Улыбнулась брату:
- Ты – помочь? Так борщ у меня почти готов.
-Ань!.. Анюта, я сказать хотел…
- Ну, скажи, – кивнула Анютка. – Только я и так знаю, о чём сказать собрался.
- Ань!..
- Какие вы все умные!.. Как же вы хорошо знаете, что мне делать… как жить, кого любить!.. Ты забыл, что я уже не десятиклассница?
- Ань, Андрей женат.
-У меня сыну – четвёртый год. Ты учить меня собрался? Раньше надо было, Валер. Теперь-то что… Теперь, Валера, я сама разберусь… и сама решу – про счастье моё.
- Какое счастье, Ань! Луговой женат!
-А у меня, Валер, уже был… не женатый. Да женился – не на мне.
Валерий растерянно взъерошил короткие волосы: когда ж успела-то Анютка – такой колючей стать…
- Ты вот что, Ань. Что ты – с женатым, чтоб я больше об этом не слышал. На шахте парней хватает.
Анютка горько рассмеялась:
- Парней?.. Так я, Валер, не девчонка – для парней-то. Тебе напомнить, что у меня сын? Алёшка растёт… За другими ребятами отцы в садик приходят.
- Когда не на смене, я тоже забираю Алёшку из садика!
Небушко в Анютиных глазах затуманилось:
- Спасибо, Валера… Что ж я, – не знаю. За всё спасибо тебе, – что поддерживаешь меня… помогаешь. Только женишься ты, – жена тебе сына родит. И не до Алёшки тебе будет. Так, – разве подарок племяннику на день рождения…
Валерий достал сигареты:
- С Ленкой Егошиной говорила?
- Может, и говорила… Лена не одна такая. Кому нужен чужой ребёнок!
- Мне Алёшка не чужой! И чужим никогда не будет! Он на меня похож! И на батю нашего похож! И не смей чушь всякую повторять за Ленкой!
- Это ты сейчас так говоришь. А женишься…
- На Ленке Егошиной я точно не собираюсь жениться.
- А женишься, – какой жене понравится, что у тебя племянник на шее. Ладно, – если подарок на день рождения… А ты за Алёшкой в садик ходишь… купаешь его, спать его укладываешь.
- Я сказал тебе: про Лугового забудь!
- А я сказала: я уже не школьница. Поздно, Валер, воспитывать меня.
А Валерка не верил…
-Ань!.. Анютка! У вас и правда – с Андрюхой?
- Может, и правда. Про счастье женское слышал?..
Валерий взглянул на часы: обещал Алёшке, что сегодня пораньше заберёт его из садика…
Анюта смотрела вслед брату.
Не замечала слёз.
Какое там счастье!..
Просто заметила, как горный мастер Луговой оглядывается на неё.
Напарница, Надюшка Дорохина, подмигивала, плечом толкала:
- Что ж теряешься, Анька!.. Не видишь? Втюрился в тебя Луговой! А ты, дура, брови хмуришь! Пацан у тебя – вон уж какой… А ты всё одна, без мужика… Без любви, без счастья женского. Не хочется, Ань?.. Чтоб – обнял… чтоб… ну, и всё остальное.
Какое там счастье…
Анюта вспоминала, как с Димкой… было – в самый первый раз… И потом – пока он в армию не ушёл…
Вспоминала боль… и свой стыд перед его грубой настойчивостью… Небрежную Димкину ухмылку до сих пор помнила:
- Не понравилось, что ли?
Сейчас Анютка признавалась себе: в те минуты даже хотелось, чтоб Димка скорее ушёл в армию… чтоб это больше не повторялось. Но его не винила: сама позволила… Боялась, что не поверит Димка в её любовь… И вот так, по-девчоночьи отчаянно, отважилась – доказать Димке, что любит… Уступила его желанию:
-Я на днях в армию ухожу. И – что ж мне? Из-за твоего страха вот так и уходить – без того, чтоб напоследок с девчонкой…
Лишь недавно узнала…
Леночка Егошина окинула взглядом Алёшку, насмешливо бросила:
- Ох, и дура ты, Анька. Да если б все рожали от Перелыгина, – у него бы точно уже не меньше пяти детей было. Ты думаешь, – он тебя одну на мотоцикле катал? Считай. – Леночка стала загибать длинные тонкие пальчики с аккуратным модным маникюром: – Ирка Афанасьева, что в столовой на «Матвеевской» работает… Валюха, продавщица из «Спорттоваров», Ритка Муравина, ламповщица с «Верхнеелисеевской»… Ещё – Ольга Илюхина, к ней Димка в Кружилино ездил. А вот так вляпаться, чтоб одной, с дитём, остаться, – это только ты такая дура. Кому ты теперь нужна.
Какое там… счастье женское, – если до сих пор чувствовала себя стебельком сломанным…
Однажды Андрей дождался её после ночной смены. Предложил:
- Давай домой подвезу тебя.
Сердце отчего-то забилось… в смутной надежде, что ли… Но ответила заносчиво:
- Я дорогу до остановки шахтного автобуса знаю.
Потом всё ж случилось…
Возвращалась из Калиновки – за рассадой помидоров ездила. А на автобус не успела. Беда небольшая: до Вербовки – рукой подать, сразу за Круглой балкой.
До балки не дошла: такой дождь хлынул, что света белого не видно…
Отступила в сторону: кажется, машина.
Андрей Васильевич остановился, открыл дверцу. Чуть виновато усмехнулся:
- Отсюда до остановки шахтного автобуса далеко. Садись.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»