Сердце у Анютки забилось…
А равнодушно пожать плечами всё равно получилось:
- Хорошо, что вернулась.
-Хорошо?.. А как же ты, Ань?
- И я хорошо.
- Ты же с ним… У вас же с Луговым…
Анюта рассмеялась:
-Знаешь, Надюша… Как-то одна моя знакомая очень правильно сказала: а кто свечку держал… Не надо, Надь, – о нас с Луговым.
-Хочешь сказать, что у вас с Андреем ничего не было? – усмехнулась Надюшка. – Кто ж тебе поверит! Такой мужик! А у тебя все эти годы – никакого. И вы с ним просто за руки держались?
- Не держались.
- Ладно тебе, Анька. Я ж всё понимаю: обидно… и горько, когда вот так… Небось, о любви говорил… обещал. А тут – жена. Удивляюсь я мужикам этим. Хотя – чему удивляться! Что мужик, что кот или кобель… что, к примеру, козёл – это всё одинаково.
-Витька твой из каких будет? – с улыбкой полюбопытствовала Анюта.
- Витька-то?.. А Витька у меня вот где! – Надюшка сжала ладонь. – Без моего разрешения Витька и шагу не сделает – ни влево, ни вправо. Исключительно по прямой ходит. А вот как Луговой будет тебе в глаза смотреть…
- Надь!.. У тебя смена закончилась, а у меня начинается.
-Всё ж интересно, Ань: что он тебе скажет? Как объяснит?
- Ему нечего объяснять, а мне – нечего слушать. Надь, ты б домой поторопилась. Витька у тебя, конечно, парень дисциплинированный… но контроль ослаблять не стоит.
Надюха насторожилась:
- А ты что… – видела Витьку с Лариской?
Анютка скрыла усмешку: видно, интересного в жизни – не только то, что скажет горный мастер Луговой…
- Нет, Надь. Витьку с Лариской я не видела. – Напомнила Надюшке: – Ты говорила, что Витька вареников с картошкой хотел.
Надежда убежала.
Как хорошо, что с Андреем Васильевичем работали в разные смены…
Виделись мимолётно.
А сегодня после подъёма горный мастер Луговой задержался:
- Анюта! Мне сказать надо…
- Вовсе не надо, – перебила Анютка.
- Я хотел увидеть тебя. Сказать…
- Я же на смене, Андрей Васильевич. Какие разговоры! Да и не о чём нам говорить.
… Антонина небрежно швырнула дорогую сумочку, заявила:
- А не выйдет у тебя, Луговой!
- А что у меня должно было выйти? – поинтересовался Андрей.
- Не ждал? – торжествовала жена. – Не ждал, что я приеду? А я приехала! И я – твоя жена! Поспешил ты, Луговой, – девчонку эту… бесстыдницу, катать. Не думал? Она, Анька Кондрашова, одного малого нагуляла… теперь второго хочет – чтоб ты её замуж взял. А ты объяснил ей, что женат?
- Тоня! У нас с тобой был разговор: мы не сможем быть вместе, если ты…
Антонина улыбнулась: её забавляло, что Андрей, как мльчишка-школьник, избегал этого слова: аборт…
- Если я – что?..
- Мы с тобой не сможем быть вместе, если ты не хочешь, чтобы у нас был ребёнок.
-Ребёнок, милый… Это – награда мужчине от любимой женщины. А ты пока – вот с этой квартирёшкой в шахтёрской двухэтажке – награды не заслуживаешь.
У Андрея потемнело в глазах: значит, зря мелькнула надежда… Зря, значит, подумал: раз Тоня вернулась домой… Может, обошлось. Поняла, может… передумала.
После свадьбы – пятый год. А Тоня со смехом упрекает:
- Ребёнок?.. Пелёнки, горшки… Бессонные ночи, я – в халате, непричёсанная… Тебе так хочется этого? Нежели ты не видишь других радостей в жизни?.. Пожить для себя… В отпуск ездить в Крым. Построить дом, – вместо того, чтоб жить в этой «двушке» с видом на твою шахту… Потом можно и о ребёнке поговорить.
Андрей никогда не позволял себе напомнить Антонине о возрасте: им обоим – скоро по двадцать девять. У ровесников дети уже в школу ходят.
Тоня заглянула в спальню:
- Как знала, – приехала! Говорили мне, что ты заглядываешься на эту распутницу. Надо же, – какой расторопной она оказалась! Не растерялась: быстренько в машину к тебе прыгнула! А может, – не только в машину?.. Может, – и в нашу постель?.. Мужней женой себя почувствовала!
Андрей взглянул исподлобья:
- Не смей девчонку распутницей называть.
Антонина всплеснула руками:
-Это… мне не сметь?.. Рассмешил, Луговой! Девчонка!.. Она… Анька Кондрашова, сама давно забыла, когда девчонкой была!
- У неё – сын.
Вот так кратко… такими простыми словами Андрей вдруг самому себе объяснил, почему его потянуло к этой девчонке…
Только как… какими словами Антонине объяснить…
Объяснить, что ей очень пойдёт это: быть непричёсанной… и – в халате, на котором не все пуговицы застёгнуты…
Тоня надменно поправила модную стрижку:
- Сын?.. Ну, да. Как-то всё наоборот у Аньки. Обычно сначала бывает муж… А потом – сын. Я же и говорю…
- Не смей, – негромко повторил Андрей.
До смены – часа два.
Целая вечность, – чтоб оставаться с Антониной.
Анюту увидеть бы…
Ясно, что она уже знает о Тонином возвращении.
Антонина поняла:
- Ты что, – уходишь? Куда? Тебе же сегодня во вторую! Рано ещё! Ты – к ней?
- Тонь! Думаю, ты мне всё сказала.
- Нет. Не всё. Я в шахтком пойду. Тебе, кажется, предложили повышение? Ты у нас теперь будешь начальником участка?.. Я в шахтком, к Гаранину, пойду. Пусть он тебе объяснит: начальнику участка не к лицу – катать в машине девку, что чуть ли не в школе ребёнка нагуляла. Пусть Гаранин тебе объяснит: если у тебя в семье нет порядка, – значит, и на участке, в шахте, не будет. Тогда ты задумаешься: надо ли менять жену на Аньку Кондрашову.
Андрей молча вышел.
… Валерий остановил мотоцикл у садика.
Малыши играли во дворе. Нашёл глазами Алёшку, улыбнулся: обрадуется мальчишка, что сегодня пораньше домой, да ещё – на мотоцикле.
Алёхины друзья деловито нагружали песок в кузов нового игрушечного КамАза. Алёшка объяснил:
- Пусть Денис и Славик отвезут песок… А потом мы домой поедем.
Что ж, – подождём. Отвезти песок, да ещё таким КамАзом – дело серьёзное…
К мотоциклу Алёшка так и отправился – с новой большущей машиной.
Валерий напомнил:
- КамАз-то оставь, Алёха. Завтра с ребятами снова будете играть.
Алёшка поднял глаза:
- Это мой КамАз. Я его дома в гараж поставлю… А утром возьму с собой в садик.
Подошла Виктория Максимовна, воспитательница:
- КамАз Алёше подарили.
-Подарили? – удивился Валерий. – Кто же… подарил?
- Василий Петрович заходил сегодня в садик.
Перелыгин, значит…
Можно было и самому догадаться.
Василий Петрович не раз приезжал к Кондрашовым. То игрушки привозил, то тёплое одеяльце – для детской кроватки, то хотел оставить деньги…
Анюта не выходила.
Собирала в пакет все подарки, относила к калитке Перелыгиных.
Мать однажды покачала головой:
- Что уж теперь. Не надо бы так, Анюта…
-Не забывается, мам… – горестно призналась Анюта. – Не забывается: про свечку, что никто не держал… про то, что нагуляла… и хотела – Димке на шею… что в невестки набивалась…
Валерий тоже хмурился… Но сестру не останавливал.
На смене встречался взглядом с Перелыгиным.
А слов не находилось – ни у Валерия, ни Василия Петровича…
И про КамАз Анюта сразу поняла.
Чуть растерялась: очень уж радовался Алёшка новой игрушке.
И тут же глаза Анютины стали привычно строгими.
Валерий сказал:
-Ань! Понравился Алёшке КамАз этот. Ты ж посмотри: как настоящий…
Анюта не ответила.
Валерий придумал:
- До вечера подожди: пусть Алёшка поиграет с ребятами.
А сам – на мотоцикл, и в «Детский мир».
Надо же, – на витрине точно такая машина.
Утром Алёха ничего не заметил.
А в глазах Перелыгина снова устало плеснулась полынная горечь…
… Катерина Григорьевна горделиво бросила соседкам:
- А как же! Приехали. А – как же!.. Приехал Димка, – с женой. И некогда мне с вами.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9
Навигация по каналу «Полевые цветы»