ЧАСТЬ 13: СПУСК В ЛАБИРИНТ
Глава 1. Шаги по живой планете
Первые шаги по светящейся равнине были похожи на прогулку по грудной клетке спящего дракона. Под тонким слоем грунта пульсировала энергия, отдаваясь в сапогах низкой, едва уловимой вибрацией. Воздух, который они осторожно впустили через фильтры шлемов после анализа, оказался пригодным для дыхания, но с незнакомым привкусом — как будто в него добавили озон и расплавленный кремень.
— Давление в норме, состав… странный, но не токсичный, — доложил Йенс, изучая данные на запястье скафандра. — Азот, кислород, аргон… и следовые количества чего-то, что спектрометр определяет как «сложный квантовый изомер». Не спрашивайте, что это. Я не знаю.
— Главное, что дышать можно, — отозвалась Амина, медленно поворачиваясь на месте. Её шлем с поляризованным визором сканировал окрестности, отмечая тепловые аномалии и магнитные бугры. — Экономьте заряд батарей скафандров. Переходим на автономное дыхание. Но маски не снимаем. И держите комлинки открытыми. Малейшее недомогание — сразу доклад.
Они двинулись цепочкой, соблюдая дистанцию. Йенс вёл группу, сверяясь с картой, загруженной с планшетов Анны. Амина замыкала шествие, постоянно оглядываясь. Татьяна и Владислав несли оборудование и контейнеры для образцов, их взгляды притягивали гипнотические переливы под ногами.
Пейзаж был сюрреалистичен. База «Ороборос» вблизи напоминала не руины, а некий архитектурный коралл, выросший из недр. Стандартные панели корпоративного стиля сплавились с тёмной, стекловидной породой, образуя плавные переходы. Провода не свисали — они вросли в стены, став похожими на жилы или корни. Повсюду струилось то самое сине-белое свечение, вытекающее из трещин, обтекающее конструкции, собирающееся в лужицы, которые медленно пульсировали.
— Это не расплав, — проговорил Владислав Керн, остановившись у изгиба когда-то прямой ферменной балки. Теперь она изгибалась грациозной дугой, а её поверхность была покрыта мельчайшими, идеально симметричными кристаллическими наростами, мерцавшими, как иней. — Это… интеграция. Как будто материя базы и материя планеты вступили в диалог и нашли общий язык. Смотрите — нет резких границ. Всё перетекает.
— Может, это и есть цель сети? — предположила Татьяна, её голос в общем канале звучал приглушённо. — Не уничтожать чужое, а… перерабатывать? Встраивать в себя?
Йенс не ответил. Он подошёл к одному из светящихся «ручьёв» и нацелил на него портативный спектрометр. Данные пошли гулять по шкале. — Энергия есть, но это не электричество в чистом виде. Это что-то вроде стабильной плазмы, удерживаемой на месте… полем. Возможно, тем самым квантовым. Не трогайте. Неизвестно, как отреагирует.
Он поднял взгляд. Их цель — центральный логистический модуль, обозначенный на картах как «Хаб-1», — находился в трёхстах метрах. Путь к нему лежал через «лес» из деформированных опор и застывших потоков светящейся субстанции, образующих арки и тоннели.
— Похоже на лабиринт, — констатировала Амина. — Идеальное место для засады.
— Не для той засады, которую мы ждём, — мрачно сказал Йенс. — Вперёд. Осторожно.
Глава 2. Марионетки из света
Лабиринт встретил их тишиной, нарушаемой лишь свистом ветра в причудливых формациях и далёким, постоянным гулом самой планеты. Их фонари выхватывали из мрака фрагменты кошмара, ставшего реальностью: шлюзовую дверь, вмятую внутрь, будто её втянула могучая тяга; консоль управления, из которой проросли длинные, тонкие кристаллы, похожие на чёрные сосульки; остатки корпоративного логотипа «Ороборос» — змея, кусающая себя за хвост, — теперь наполовину растворённый в стекловидной массе, придавшей символу неестественную, трёхмерную глубину.
Вдруг Владислав остановился.
— Слышите?
Все замерли. Сквозь гул пробивался другой звук. Сухой, механический щелчок. Как срабатывание реле. Затем ещё один. И ещё. Они доносились из узкого бокового прохода, который, судя по обломанным указателям, вёл к инженерным отсекам.
— Может, аварийные системы? — прошептала Татьяна.
— Слишком ритмично, — отрезала Амина, плавно снимая с плеча компактный импульсный карабин. — Йенс, приказ.
Йенс сжал в руке разрядник. У него не было военного опыта Амины, но сейчас он был старшим. — Проверим. Но только визуально. Амина — ты первая. Я за тобой. Остальные — ждите здесь, укрыться.
Они двинулись в проход, такой низкий, что пришлось пригнуться. Щелчки становились громче. В конце туннеля мерцал тусклый, неровный свет, не холодный, как свечение равнины, а тёплый, желтоватый. Лампочка? Костер?
Амина замедлила шаг, краем визора заглянув за угол, и застыла. Йенс, подтянувшись, увидел то же.
Это был небольшой отсек, вероятно, мастерская. В центре, под единственной горящей аварийной лампой, работал дрон. Не стелс-дрон «Ороборос», а обычный инженерный робот на гусеничном ходу, который можно встретить на любой стройке или в ангаре. Его манипуляторы методично, с теми самыми щелчками, разбирали другого, уже неработающего дрона. Снимали детали, аккуратно складывали в стопку. Всё было логично, рационально.
Если бы не два момента.
Во-первых, у рабочего дрона не горели индикаторы. Он был мёртв с точки зрения питания.
Во-вторых, его движения были неестественно плавными, почти живыми. И от его корпуса, и от разбираемого «донора» тянулись тонкие, паутинистые нити того самого светящегося вещества, уходящие в пол и стены. Дрон не работал сам по себе. Его двигала сеть. Использовала как марионетку, как продолжение своих «рук» для выполнения задачи по утилизации и, возможно, ремонту.
— Тихо, — выдохнула Амина. — Отходим.
Они начали пятиться, но Йенс, заворожённый зрелищем, нечаянно задел скафандром выступ стены. Тихий скрежет отозвался эхом в каменном мешке.
«Марионетка» замерла. Затем её «голова» — блок сенсоров — плавно, без сервомоторного жужжания, повернулась на сто восемьдесят градусов и «посмотрела» прямо на них. В пустых глазницах инфракрасных камер вспыхнули две точки холодного синего света.
Щелчки прекратились.
Воцарилась тишина, густая и тягучая.
— Бежим! — крикнула Амина, разворачиваясь.
Но было поздно. Из стен, из потолка, из самого пола туннеля вырвались десятки тех самых светящихся нитей. Они не были похожи на щупальца — это были именно нити, тонкие, невесомые, но невероятно быстрые. Они обвили ноги Йенса и Амины, словно лианы, потянули к стенам. Сила была не грубой, но неотвратимой.
Амина выстрелила импульсной болванкой в дрона. Заряд прошёл навылет, оставив дыру, но «марионетка» даже не дрогнула. Нити, соединяющие её с сетью, лишь ярче вспыхнули.
— Не по нему! По связям! — закричал Йенс, пытаясь высвободить руку с разрядником. Он вывернулся и ткнул прибором в пучок нитей, тянущихся к нему из стены. Раздался резкий, высокий визг, и нити на мгновение погасли, отдёрнувшись. Но на их место уже ползли новые.
Из основного туннеля донеслись крики Татьяны и Владислава. Их тоже атаковали.
Йенс понял: грубая сила не работает. Сеть реагировала на агрессию. Он вспомнил своё же предположение в ангаре: «Может, нужно не бить».
— Амина! Прекрати огонь! Все! Прекратите сопротивление! — заорал он в общий канал.
— Ты с ума сошёл?! — в ответ прогремел голос Владислава.
— Она воспринимает нас как угрозу! Как повреждение! Надо показать, что мы не агрессивны! Слушай меня!
Йенс выбросил разрядник в сторону. Он перестал дёргаться, расправил руки, показывая открытые ладони. — Видишь? Ничего. Мы не причиняем вреда.
Светящиеся нити, уже почти сковывающие его полностью, замедлили движение. Они обвились вокруг его рук, ног, туловища, но не сжимали, а лишь удерживали, словно изучая. От них исходило лёгкое, едва заметное покалывание даже сквозь скафандр. Не боль. Скорее, как статическое электричество.
Амина, стиснув зубы, опустила карабин. Нити немедленно обхватили и её, но также без сильного давления.
— Татьяна! Слав! Бросьте всё! Сейчас же! — приказал Йенс.
Через несколько долгих секунд крики и борьба в основном туннеле стихли. Все четверо были зафиксированы на месте светящимися путами. «Марионетка»-дрон наблюдала.
Затем нити потащили их. Не вглубь туннеля, а назад, к выходу на равнину. Движение было плавным, но неудержимым. Их вынесли из лабиринта и мягко, почти бережно, уложили на землю в нескольких десятках метров от входа. Светящиеся путы медленно отступили, втянулись обратно в грунт и стены, оставив их лежать на спине под мерцающим небом Тэнг-Прайм.
Дрон в проходе повернулся и продолжил разбирать своего собрата. Йенс поднялся на локоть. Никто не пострадал. Их не атаковали. Их… выпроводили. Как незваных гостей, нарушивших покой.
— Что… что это было? — прошептала Татьяна, поднимаясь.
— Предупреждение, — хрипло сказал Йенс. — Первое, самое вежливое. «Вы здесь лишние. Уходите». Но уйти мы не можем.
Глава 3. Предупреждение доктора Шармы
Они отползли на безопасное расстояние, приведя в порядок снаряжение и нервы. Атака, вернее, задержание, показало главное: сеть не стремилась их уничтожить. Она действовала по шаблону, напоминающему иммунную реакцию или алгоритм уборки. И у этой реакции были «слепые зоны» — пассивность, похоже, воспринималась как меньшая угроза.
— Значит, нужно быть… тихими, — подытожила Амина, проверяя оружие. — Как мыши в доме, где живёт огромный, спящий кот. Не шуметь, не ломать, не жечь. Искать то, что нам нужно, и уносить ноги, пока кот не проснулся по-настоящему.
— Но как найти склад? — спросил Владислав. — Карты бесполезны. Всё изменилось.
Йенс задумался. Он смотрел на пульсирующие жилы энергии, сходившиеся, как к центру паутины, в сторону «Хаба-1». — Она перестраивает всё под свою логику. Но логика, даже чужая, должна быть последовательной. Энергия течёт к центру. Значит, там что-то важное для сети. Возможно, узел управления. Или источник питания. Там же должны были быть и главные хранилища «Ороборос». Сеть могла их… ассимилировать, но не уничтожить. Она ведь не ломает, а переделывает.
— Рискнём подойти с другой стороны? — предложила Татьяна. — Там, где меньше этих светящихся потоков.
Обойдя полыхающую равнину, они нашли более «спокойный» сектор. Следы базы здесь были отчётливее, а свечение — лишь слабыми пятнами на стенах. Они вышли к массивному, частично вросшему в холм блоку. Это был не «Хаб-1», а что-то другое. На деформированной, но уцелевшей табличке угадывались буквы: «Сектор R. Лабораторный модуль. Доступ по кл. 4-Бета».
— Лаборатория, — прошептал Владислав, и в его голосе зазвучала надежда. — Там могут быть данные. И, возможно, нет такого плотного контроля сети. Это же не склад с ресурсами, а место для исследований.
Дверь была заблокирована, но не сплавлена. Йенс, используя разрядник как паяльник и отмычку, за несколько минут справился с замком. Шлюз, со скрежетом, но поддался.
Внутри царил хаос иного рода. Здесь не было плавных линий и интеграции. Здесь было разгромлено. Стеллажи повалены, оборудование разбито, как будто через модуль пронёсся ураган ярости.
— Это не сеть, — уверенно сказал Владислав Керн, присев у развороченного серверного шкафа. Он провёл пальцем в перчатке по краю пробоины. — Сеть преобразует, ассимилирует. А это — грубое, примитивное разрушение. Взорваны замки, вырезаны жёсткие диски... Видишь эти следы? Это работа плазменного резака. И стрельба, — он кивнул на оплавленные пятна на противоположной стене. — Они уничтожали данные и друг друга. Паника? Чистка перед бегством? Борьба за право на спасательный челнок?
Его холодный, аналитический тон заставил остальных содрогнуться. Картина получалась ещё более мрачной: «Феникс» не просто сбежал. Он сорвался в хаос ещё на орбите.
Среди хлама Владислав нашёл то, что искал: разбитый, но в целом целый серверный шкаф. Его корпус был проломлен, но жёсткие диски, защищённые антиударными кейсами, могли уцелеть. Он подключил портативный сканер, и через несколько минут на экране замигали индикаторы.
— Есть! Частичное чтение. Это… личные файлы. Журналы, — сказал Владислав, но его взгляд блуждал по помещению. — Странно... Это не сеть так поработала. Сеть преобразует, ассимилирует. А здесь — грубое, примитивное разрушение. Взорваны замки, вырезаны жёсткие диски... Видишь эти следы? — Он указал на характерные ровные разрезы. — Это работа плазменного резака. И стрельба, — он кивнул на оплавленные пятна на противоположной стене. — Они уничтожали данные и друг друга. Паника? Чистка перед бегством? Борьба за право на спасательный челнок? Это объясняет, почему «Феникс» свалил так внезапно и в таком порядке. Они не просто отступили. У них на корабле был ад.
Его холодный, аналитический тон нарисовал картину ещё более жуткую, чем прямая атака сети. «Феникс» не просто сбежал. Он сорвался в хаос ещё на орбите, раздираемый внутренним пожаром.
На небольшом экране сканера поплыли отрывки текста, видеофрагменты с размытым изображением.
«…Ренделл уверен, что контроль над сетью даст абсолютную власть. Он называет её «Богом в машине». Но я вижу, как сеть смотрит на нас. Это не взгляд инструмента. Это взгляд хирурга, рассматривающего материал для операции…»
«…Пробы кристаллов показывают не просто сверхпроводимость. Они демонстрируют когерентность на квантовом уровне на макроскопических расстояниях. Это не минералы. Это… семена. Или нейроны. Планета — их мозг…»
«…Экипаж жалуется на кошмары. Навязчивые образы: бесконечные лестницы, уходящие вниз, звук биения сердца размером с мир. Ренделл приказывает подавлять «слабость». Я же начинаю сканировать мозговые волны. То, что я вижу на ЭЭГ… это не сны. Это эхо. Сеть пытается загрузить в нас что-то. Протокол? Предупреждение? Крик?..»
Записи обрывались, сменяясь фрагментами: видеозапись, на которой капитан Ренделл в ярости кричит на человека в белом халате — женщину с усталым, умным лицом. Доктор Шарма. Следующий фрагмент: та же Шарма, уже одна, в полумраке, говорит прямо в камеру, её глаза полны решимости и ужаса.
«…Мои расчёты и данные ИИ «Феникса» совпадают. Попытка прямого подчинения сети через имплант Ренделла закончится катастрофой. Сеть не подчиняется. Она… оценивает пригодность. Мы для неё — вирус, пытающийся захватить ядро клетки. Она либо изолирует нас, либо… переработает. Я больше не могу молчать. Я отправляю этот файл в открытый буфер. Если кто-то найдёт… предупредите всех. Не боритесь с сетью. Не пытайтесь её понять нашими мерками. Это вселенский масштаб. Бегите. Если не можете — попробуйте… попробуйте объяснить, что вы — не вирус. Что вы — жизнь, просто иная. Шансов почти нет. Но это единственный вариант, кроме смерти. Ключ — в резонансе. Найдите её частоту… и спойте ей что-то новое…»
Запись оборвалась.
В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением сканера.
— Доктор Шарма, — произнёс Йенс. — Она пыталась остановить безумие. И она поняла то же, к чему начинаем приходить мы.
— «Найдите её частоту и спойте ей что-то новое», — повторила Амина. — Это бред сумасшедшего или… инструкция?
— Это метафора, — сказал Владислав, отключая сканер и вынимая диски. — Она говорит о коммуникации. О диалоге. Не на языке команд, а на языке… музыки? Математики? Сеть работает на резонансах, на гармониках. Наш удар был диссонансом. Нужно найти способ создать гармонию. Контакт.
— Сначала нужно выжить, — жёстко напомнила Татьяна. — А для этого нужны генераторы и гелий. Данные — это хорошо, но они не согреют двадцать тысяч спящих.
Она была права. Они покинули разгромленную лабораторию, унося с собой диски и тяжёлое предчувствие. Теперь они знали чуть больше, но и страх стал более оформленным, более осознанным.
Глава 4. Орган, а не кладовая
Следующие несколько часов они потратили на осторожное обследование периметра «Хаба-1». Здание, некогда кубическое, теперь напоминало гигантский кокон, опутанный снаружи и изнутри светящимися структурами. Внутрь вели несколько проходов, но все они либо были перекрыты сплошной массой стекловидного вещества, либо пульсировали такой интенсивной энергией, что датчики зашкаливали.
Отчаяние начало подкрадываться к ним. Они были так близко к цели, но она оказалась неприступной. Сеть охраняла своё сердце.
Именно тогда Лео Петров вышел с ними на связь с орбиты. Его голос в наушниках был взволнованным, но собранным.
— Йенс, я наблюдаю за вами через камеры «Горностая». И анализирую данные сети в реальном времени. У меня есть гипотеза. Она не охраняет склад. Она его «питает».
— Объясни, — коротко бросил Йенс, укрывшись за выступающим «ребром» сплавленной конструкции.
— Энергетические потоки. Они не концентрируются в «Хабе» как в конечной точке. Они циркулируют. Входят с одной стороны, проходят через него и выходят с другой, изменённые. Как кровь через лёгкое. Ваш «Хаб» — не кладовая. Это орган. Возможно, преобразователь или стабилизатор. И если вы попробуете взять то, что внутри, вы не просто украдёте ресурс. Вы удалите часть органа. На что она ответит? На хирургическое вмешательство.
Йенс закрыл глаза. Это меняло всё. Они не могли «тихо стащить» генератор. Любое вторжение в целостность структуры будет воспринято как нападение. И ответ будет соответствующим.
— Что предлагаешь? — спросил он.
— Нужно найти не главный склад, — сказал Лео. — Нужно найти периферию. Что-то, что уже отторгнуто, выведено из цикла, или… что-то, что сеть ещё не до конца ассимилировала. Ищите не целое. Ищите обломки. Те самые челноки «Феникса», которые мы повредили в первой стычке. Их обломки должны быть на поверхности, недалеко от базы. Сеть, возможно, ещё не добралась до них, если они лежат в стороне от основных потоков.
Это был луч света в туннеле. Они отступили от светящегося кокона и начали прочёсывать местность на границе равнины, где свечение было слабее, а ландшафт больше напоминал обычные, пусть и странные, скалы и осыпи.
Их нашла Татьяна. Частично засыпанный грунтом, переломленный пополам, лежал один из посадочных модулей типа «Скат», принадлежавших «Фениксу». Его хвостовая часть была испещрена пробоинами от их же ЭМИ-атаки. Он был мёртв, холоден и, что самое главное, «чист». Никаких светящихся прожилок, никаких следов интеграции. Сеть его игнорировала. Как выброшенный мусор.
С трудом, используя ломы и резаки, они вскрыли корпус в районе инженерного отсека. И там, среди обгоревших плат, сияли, как нетронутые алмазы, два компактных термоядерных генератора «Ороборос» марки «Факел-М». Рядом в неповреждённых баках плескался гелий-3. Его было немного, но достаточно, чтобы запустить и поддерживать один генератор.
— Нашёл! — не удержался от крика Владислав. — Это оно! Весит много, но мы сможем…
Он не договорил. Где-то совсем рядом, с противоположной стороны груды обломков, раздался тяжёлый, металлический скрежет. Не плавный, как у «марионетки», а резкий, механический. И человеческий стон.
Все мгновенно замерли, схватившись за оружие. Амина жестом приказала оставаться на месте и бесшумно, как тень, скользнула наверх, чтобы заглянуть за груду обломков.
То, что она увидела, заставило её кровь стынуть в жилах.
Это была не сеть.
Это были люди.
Трое в потрёпанных, но узнаваемых скафандрах «Ороборос» с нашивками «Корпоративная безопасность». Они тащили за собой на импровизированных носилках четвёртого — раненого. Один из них, видимо командир, яростно дёргал трос, пытаясь вытащить из-под завала ящик с маркировкой «Мед. имущество». Их движения были отчаянными, лихорадочными. Они не заметили Амину.
— Выжившие с «Феникса», — прошептала она в комлинк. — Потеряшки. Они здесь застряли после бегства корабля.
Йенс медленно поднялся, чтобы посмотреть. Его мозг лихорадочно работал. Выжившие враги. Отчаявшиеся, вооружённые. И они здесь, в нескольких метрах от столь нужных им генераторов.
В этот момент один из «ороборосовцев», обернувшись, наконец увидел Амину. Его рука мгновенно метнулась к пистолету на бедре.
— Стоп! Не стрелять! — крикнул Йенс, выходя из-за укрытия с поднятыми руками. — Мы не хотим боя!
Но было поздно. Годы корпоративной вражды, пропаганды, только что закончившейся войны — всё это сработало быстрее разума. Раздался выстрел. Энергетическая болванка ударила в скалу в сантиметрах от головы Амины.
И все понимали: второй выстрел будет прицельным.
Глава 5. Перемирие на костях
Война, которая, казалось, ушла вместе с «Фениксом», вернулась на это поле за несколько секунд. Она никогда не уходила. Она просто ждала в сердцах этих четырёх заброшенных солдат.
Амина, инстинктивно рухнув за укрытие, уже целилась. Йенс понимал, что сейчас начнётся перестрелка, которая привлечёт внимание сети, погубит их всех и уничтожит единственную надежду «Странника».
— Ренделл бросил вас! — закричал он, не двигаясь с места, рискуя жизнью. — «Феникс» сбежал! Вы никому не нужны! А мы — ваш единственный шанс выбраться с этой планеты!
— Врёшь, ублюдок! — прогремел в ответ чей-то хриплый голос. — Капитан вернётся!
— Он не вернётся! — это крикнула уже Татьяна, выглянув из-за обломков. — Он бросил базу, бросил вас! Он испугался того, что здесь есть! Так же, как боитесь сейчас вы!
На мгновение воцарилась пауза. Стрелок не сделал второй выстрел. Йенс видел его глаза сквозь забрало — выгоревшие, полные животного страха и злобы.
— Кто вы? — спросил другой голос, более молодой.
— Экипаж «Странника», — честно ответил Йенс. — Мы пришли за запчастями, чтобы починить свой корабль. У нас там двадцать тысяч спящих. Мы все умрём, если не найдём энергию. Как и вы.
— У нас есть своя задача, — прошипел командир.
— Какая? Выжить? — парировал Йенс. — У нас одна цель. Эта штука, — он махнул рукой в сторону светящегося «Хаба», — она скоро заметит стрельбу. И тогда конец всем. У вас есть выбор. Умереть здесь, в ссоре из прошлой жизни. Или… — он сделал шаг вперёд. — Или помочь нам вытащить эти генераторы. Мы заберём один. Второй — ваш. У вас есть челнок? Скат?
Командир молчал, но его пистолет уже не был направлен прямо на Йенса.
— Он повреждён, — наконец сказал молодой голос. — Посадочные двигатели мертвы. Мы пытаемся починить… и добыть медикаменты.
— У нас есть инструменты, — быстро сказал Йенс. — И инженер. Мы можем помочь починить ваш «Скат». А вы поможете нам донести генератор до нашего шаттла. И тогда у всех будет шанс. Мир. Перемирие. Хотя бы здесь и сейчас.
Идея была настолько чудовищно простой и настолько чудовищно невозможной для их реальности, что повисла в воздухе. Два экипажа. Вчерашние смертельные враги. На нейтральной, но враждебной всем территории.
Командир медленно опустил пистолет.
— Капитан действительно сбежал, — тихо сказал он, и в его голосе была бездна горького понимания. — Он передал приказ «спасать себя любыми средствами» и ушёл на сверхсвет. Нас бросили.
Он отстегнул шлем и снял его. Под ним было лицо мужчины лет сорока, измождённое, с щетиной и шрамом на щеке. — Я — лейтенант Гарсия. Эти — мои люди. Раненому нужна помощь. Ваша, наша — неважно.
Йенс тоже снял шлем, показывая своё лицо. Жест доверия. — Йенс Макаров. Бортинженер «Странника».
Так, среди обломков двух войн — межкорпоративной и только начинающейся войны с планетой, — было заключено хрупкое, немыслимое перемирие. Не из благородства. Из голого, прагматичного инстинкта выживания.
Пока Владислав и техник «Ороборос» копались в двигателях «Ската», а Татьяна перевязывала раненого, Йенс, Амина и Гарсия общими усилиями вытащили два генератора «Факел-М». Они были невероятно тяжёлыми.
— Берём один, — сказал Йенс. — Второй ваш. Договор есть договор.
Гарсия кивнул. — Согласен. Но как вы дотащите? Ваш шаттл далеко.
— Надо будет тащить волоком, — сказала Амина. — Или… — она посмотрела на их повреждённый, но теперь частично работающий «Скат». — Вы можете подвезти нас и груз к нашему шаттлу. А потом вернуться за своим.
Глаза Гарсия сузились. Доверие — это одно. Сесть в корабль с врагом — другое…
Через час «Скат», с трудом оторвавшись от земли на трёх работающих двигателях из четырёх, проделал короткий прыжок к «Горностаю». Они загрузили генератор. Йенс и Гарсия молча пожали руки на рампе.
— Куда направитесь? — спросил Йенс.
— Попробуем добраться до нейтрального сектора, — сказал Гарсия. — Может, подождём… нет, не «Феникс». Может, подождём, когда эта штука успокоится. Или умрём. Всё равно спасибо. За генератор. И… за то, что не добили, когда могли.
— Мы не животные, — тихо ответил Йенс. — И, кажется, только это и отличает нас от того, что творится на этой равнине. Берегите себя, лейтенант.
«Скат», кренясь, поднялся и ушёл в сторону тёмных скал.
***
продолжение следует…
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4 / Часть 5 / Часть 6 / Часть 7 / Часть 8 /
Часть 9 / Часть 10 / Часть 11 / Часть 12 /
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ЧужойРесурс