Часть 1: Пробуждение у Оазиса
Сирену в криокамере можно было не услышать, а вот почувствовать — вполне. Она входила в сознание не через уши, а через всё тело: низкочастотный гул, заставлявший вибрировать кости, пронизывающая до дрожи волна холода, будто лёд в жилах не растаял, а лишь слегка потрескался. Потом пришёл свет — ядовито-зелёные буквы и цифры, плавающие в чёрной мгле перед глазами.
СИСТЕМА РЕАНИМАЦИИ АКТИВИРОВАНА.
КРИОСТАЗИС: ОТКЛЮЧЕНИЕ.
ЭТАП 1 ИЗ 5...
Ева Володина попыталась сглотнуть, но горло было абсолютно сухим, язык — чужеродным куском кожи. Она заставила себя дышать медленно и глубоко, как учили на бесчисленных тренировках. Память возвращалась обрывками, будто сквозь туман: долгий прыжок, бесконечная чёрная пустота за иллюминатором, последний приказ экипажу перед погружением в сон. Колониальный корабль «Странник». Миссия: система Оазис-К7. Планета Тэнг-Прайм, пригодная для жизни. Новый дом для двадцати тысяч душ, спящих в своих капсулах этажом ниже. Мысль о них, этих безмятежных спящих, за которых она несла абсолютную ответственность, пронзила её острее холода криокамеры.
ЭТАП 3 ИЗ 5. ВОССТАНОВЛЕНИЕ МОТОРИКИ.
Пальцы на правой руке дёрнулись, послушавшись её мысленного приказа. Хороший знак. Капитан Володина всегда ценила контроль, даже над такими малыми вещами. Она медленно открыла глаза, моргая от яркого света. Лицевой дисплей капсулы начал выдавать данные: температура тела, давление, уровень гидратации. Всё в пределах нормы. Нормы для человека, которого только что разморозили после семидесяти трёх лет субъективного времени в пути. Семьдесят три года. Целая человеческая жизнь, пройденная мимо них, пока они спали. На Земле, которую они покинули, уже выросло и состарилось целое поколение.
С шипением отъехала прозрачная крышка криокапсулы. Прохладный, стерильный воздух пах озоном и металлом. Ева медленно, как новорождённый оленёнок, поднялась на локтях и огляделась. Длинный зал криокамер тонул в полумраке, подсвеченный лишь аварийными зелёными лампами. Рядом с ней капсула уже открывалась — это был бортинженер Йенс. Он поймал её взгляд и слабо улыбнулся, его лицо было серым от побочных эффектов криосна.
— Капитан, — его голос был хриплым шёпотом. — Добро пожаловать в будущее.
— Надеюсь, оно того стоило, — откликнулась Ева, откашливаясь. Она выбралась из капсулы, её ноги были ватными, но держали. Стандартные серые комбинезоны уже лежали на соседних койках. Одеваться было мучительно — каждое движение давалось с трудом, мышцы кричали от протеста. Она поймала себя на мысли, что с завистью смотрит на ряды закрытых капсул, на тех, кто всё ещё спал, не зная, что их путешествие, возможно, подошло к концу.
Через пятнадцать минут основной экипаж мостика, десять человек, уже стоял, покачиваясь, в центре зала. Лица бледные, у некоторых под глазами тёмные мешки, но в глазах — ожидание. Они проделали долгий путь, чтобы увидеть новый мир. Ева встретилась взглядом с каждым: с Аминой Рейес, её бесстрашным лётным офицером; с Лео, гениальным и немного наивным оператором сканеров; с Йенсом, её надёжным бортинженером, чьи руки могли починить что угодно. Они были её семьёй, её командой. Последним осколком Земли.
— Первое распоряжение, — голос Володиной прозвучал громче, собрав всё внимание. — Реабилитационный протокол. У всех есть тридцать минут. Гидратация, питание, базовая диагностика в медпункте. Расходитесь.
На этот раз в её голосе не было привычной стали, а лишь усталая прагматичность. Она и сама чувствовала, как мир плывёт перед глазами, а в висках стучит обезвоживание. Приказ был не проявить слабость, а проявить здравый смысл. Смертельно уставшие люди не способны принимать верные решения.
Мостик опустел. Ева медленно прошла в свою каюту-капсулу, следующую за командным центром. Автомат выдал ей пластиковую бутылку с мутноватым электролитным раствором. Она сделала несколько жадных глотков, и почти сразу туман в голове начал рассеиваться. Следом она проглотила несколько питательных батончиков. Вкус был отвратительный, картонный, но уже через пару минут дрожь в ногах утихла, сменившись смутным ощущением возвращающейся силы.
Она заставила себя пройти базовые упражнения на тренажёре-растяжке, разгоняя застоявшуюся лимфу. Только после этого позволила себе сесть и закрыть глаза, делая глубокие, медленные вдохи. Не время для паники. Не время для страха. Только контроль. Шаг за шагом.
Ровно через тридцать минут экипаж вернулся на мостик. Выглядели они уже не такими призраками. Щёки порозовели, глаза обрели фокус. Они молча заняли свои места, пальцы привычно пробегали по клавиатурам, проверяя системы, вверенные их попечению. Сейчас это были уже не зомби, вышедшие из криосна, а профессионалы, возвращающиеся к своим обязанностям.
— Второе распоряжение, — сказала Ева, окидывая взглядом команду. — Знакомство с обстановкой. У вас пятнадцать минут на изучение данных ваших секторов за время нашего сна. Проверьте всё: телеметрию, системные журналы, любые аномалии. После этого — докладывайте по порядку.
Мостик погрузился в сосредоточенную тишину, нарушаемую лишь щелчками интерфейсов и тихим гулом «Странника». Лео углубился в показания сканеров дальнего действия, Амина проверяла траектории и карты гравитационных аномалий системы, Йенс скрупулёзно изучал тысячи пунктов отчёта о состоянии двигателя и реактора.
Ева наблюдала за ними, и на душе стало чуть спокойнее. Теперь они были готовы.
— Докладывайте по порядку, — скомандовала Володина, и её голос, ещё слабый, прозвучал с привычной для команды твёрдостью.
Первым шагнул вперёд бортинженер Йенс Макаров, его коренастая фигура всё ещё обретала равновесие.
— Ходовой отсек. Системы жизнеобеспечения переведены в активный режим. Реактор работает на холостом ходу, стабильно. Готовность к манёврам — стопроцентная. Криокапсулы экипажа деактивированы, пассажирский отсек в режиме ожидания.
За ним, подняв руку с планшетом, выступила офицер связи Анна Ковалёва.
— Связь. Коммуникационный массив развёрнут. Приём на всех стандартных частотах. Эфир чист, помех нет. Готовы к установлению канала.
— Сенсоры, — молодой оператор Лео Петров оторвал взгляд от своего терминала, его лицо светилось от предвкушения. — Подтверждаем выход на расчётную орбиту. Координаты совпадают. Планета в поле зрения. Начинаю сканирование... Предварительные данные выглядят... обнадёживающе, капитан.
Лётный офицер Амина Рейес, высокая и подтянутая, даже после криосна сохранявшая военную выправку, добавила:
— Навигация и управление. Все системы корабля под контролем. Дроны-разведчики готовы к запуску по вашему приказу.
Ева кивнула, удовлетворённая чёткими докладами: все системы в норме, корабль вышел из прыжка по расписанию, находится на заданной орбите. Никаких сбоев, никаких нештатных ситуаций. Идеальное пробуждение. Слишком идеальное, подумала Ева, и в глубине души шевельнулся червь сомнения. Космос не любил идеальности.
— Отлично, включаем основной свет. И показывайте, зачем мы сюда летели.
Лампы на потолке зажглись, заливая зал ярким белым светом, от которого все зажмурились. Одновременно стены зала помутнели, а затем стали прозрачными, превратившись в гигантские панорамные окна. Кто-то из экипажа ахнул. Кто-то прошептал проклятие, полное благоговения.
За стеклом висела бескрайняя бархатная чернота, усыпанная бриллиантами далёких звёзд. И прямо перед ними, занимая полнеба, парила Тэнг-Прайм. Она была прекрасна. Не просто шарик на карте, а живой, дышащий мир. Бирюзовые океаны, клубящиеся белые облака, коричнево-зелёные пятна континентов, пронизанные серебристыми нитями рек. Никаких признаков глобального загрязнения, радиоактивных пустошей или кислотных бурь, которые так часто встречались в отчётах разведки. Настоящий оазис, как и обещало название системы. Это был тот самый редкий джек-пот, который разведчики-первопроходцы находили раз в сто лет.
— Боже правый, — прошептала лётный офицер Амина Рейес. — Она идеальна.
Ева почувствовала, как сжимается её собственный холодный комок в груди. Они сделали это. Они преодолели световые годы, чтобы подарить своим спящим людям шанс на новую жизнь. Не в тесных подкупольных городах Марса или спутников Юпитера, а здесь, под открытым небом настоящей, живой планеты. На мгновение она позволила себе расслабиться и просто полюбоваться видом. Это зрелище стоило всех лет в ледяном сне.
— Ладно, хватит глазеть, — она повернулась к оператору сканеров, молодому парню по имени Лео. — Лео, запускай полное сканирование. Атмосфера, гидросфера, биосфера. Ищем лучшие места для посадки первого модуля. Йенс, проверяй готовность посадочных групп. Амина, рассчитай орбиты для развёртывания спутников связи.
— Уже делаю, капитан! — Лео, сияя, отскочил к своему терминалу, его пальцы запорхали над клавиатурой. — Данные поступают... Кислород — двадцать один процент! Азот, аргон... всё в норме! Температура в экваториальном поясе... Господи, плюс двадцать пять! Вода пресная, читаю множество рек! Биомасса... показания зашкаливают! Это... это просто сказка!
На мостике повисла атмосфера лёгкого эйфорического потрясения. Они знали, на что шли, но реальность превзошла все ожидания. Даже суровый Йенс не мог скрыть улыбки.
— Капитан, — сказал он, — посадочные модули к работе готовы. Жду только вашего приказа. Думаю, стоит начать с экваториального плато на основном континенте. Там идеальные условия.
Ева кивнула, уже мысленно составляя план: первая высадка инженеров, развёртывание базового лагеря, пробное бурение... Их ждала работа целой цивилизации.
И тут Лео замолчал. Его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением крайнего недоумения. Он наклонился ближе к экрану, будто не веря своим глазам.
— Что там? — спросила Ева, её внутренние радары немедленно уловили сбой в позитивной динамике. Та самая идеальность начала давать трещину.
— Капитан... это... не может быть, — Лео тряхнул головой, тыча пальцем в экран. — Сканер засекает искусственные объекты на высокой орбите. Очень крупные. Сигнатура... чёткая. Техногенного происхождения.
— Обломки? — нахмурилась Володина, подходя к нему. — Метеоритный пояс? Может, остатки какой-нибудь древней зондовой миссии?
— Нет, капитан. Это не обломки, — Лео поднял на неё испуганные глаза. — Объекты стабильны. И... я читаю энергетические выбросы. Характерные для работающего термоядерного реактора. Очень мощного.
Лёд, с которым Ева только что распрощалась, снова сковал её изнутри. Она медленно подошла к главному экрану. Комната замерла.
— Выведи на основной дисплей. Увеличь. Максимальное разрешение.
Изображение на огромном экране изменилось. Планета сместилась в сторону, и в центре кадра оказался крупный объект, висящий у дальней луны Тэнг-Прайм. Он был другим. Более угловатым, более брутальным в своей конструкции, чем обтекаемый, почти элегантный «Странник». «Феникс» похож был на гигантскую грозную акулу, замершую в тёмной воде, в то время как их собственный корабль напоминал скорее кита – величественного, но мирного. На его боку, даже с этого расстояния, можно было разглядеть логотип: стилизованного змея, кусающего себя за хвост. Ороборос. Символ бесконечности и цикличности, который в контексте корпоративных войн приобрёл зловещий оттенок.
— Это корабль «Феникс», — тихо, но чётко произнесла Ева. В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь мягким гулом систем корабля. — Колониальный корабль корпорации «Ороборос».
— Но... как? — выдавил из себя Йенс, его улыбка окончательно исчезла. — Наши данные были чистыми! Планета не была заявлена ни за одной из корпораций! Система значилась как свободная для колонизации! Мы проверяли всё десять раз перед прыжком!
Ева не отвечала. Она смотрела на корабль-призрак, на его холодные, безжизненные борта. Её мозг, уже полностью проснувшийся, лихорадочно работал. «Ороборос». Главный конкурент «Вектор-Индастриз» на Земле. Их соперничество было легендарным, доходило до откровенного саботажа и корпоративных войн в теневом сегменте Сети. Но здесь, в глубоком космосе, в семидесяти световых годах от Земного Содружества и его законов, это приобретало совершенно иной, смертельно опасный масштаб. Здесь не было судов, не было регуляторов. Здесь был только закон сильного.
— Капитан, — голос связиста был напряжённым, словно струна. — С «Феникса» поступает запрос на связь. Видеоканал. Кодировка?
— Кодировка? — коротко спросила Володина, не отрывая глаз от экрана.
— Стандартный протокол первой встречи. Без признаков агрессии. Уровень шифрования... обычный для дипломатических контактов.
«Дипломатических», — мысленно усмехнулась Ева. Слово казалось сейчас таким же чуждым, как и сам корабль «Феникс».
Ева глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она почувствовала на себе взгляды всего экипажа. В них был уже не восторг, а тревога, недоверие и немой вопрос. Она была капитаном. Теперь всё зависело от неё. От каждого её слова, от каждой реакции.
— Принимаем вызов. Выводи на главный экран. Все — сохраняем спокойствие. Пока что мы просто коллеги, случайно встретившиеся у одной и той же планеты.
Изображение корабля сменилось лицом человека. Мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой проседью на висках и острым, умным взглядом, который мгновенно всё оценивал и анализировал. Он сидел в кресле, почти идентичном капитанскому креслу Володиной. На его комбинезоне тоже красовался логотип змея.
— Капитан Володина, — его голос был ровным, вежливым, отточенным, но в нём не было ни капли тепла или искренности. — Капитан Марк Ренделл, колониальный корабль «Феникс», «Ороборос Корпорейшн». Добро пожаловать в систему Оазис-К7.
— Капитан Ренделл, — кивнула Ева, сохраняя невозмутимость, словно встреча с конкурентом у цели их многолетнего путешествия была самой обыденной вещью. — Вы оказались здесь несколько... неожиданно. По нашим данным, система была свободна. Мы не получали уведомлений о чьих-либо претензиях.
Ренделл слабо улыбнулся, уголки его губ поднялись, но глаза остались холодными, как поверхность далёкой луны.
— Видите ли, капитан, данные имеют свойство устаревать. Особенно когда речь идёт о столь долгих путешествиях. «Феникс» вышел на орбиту Тэнг-Прайм семнадцать земных месяцев назад по нашему субъективному времени. Мы провели не просто разведку, а полномасштабное геологическое сканирование.
Он сделал паузу, будто подбирая слова, но Ева была уверена, что каждая фраза была им отрепетирована.
— И здесь мы подходим к главной загвоздке. Наши зонды обнаружили на планете не просто пригодные для жизни земли. Мы нашли причину, по которой «Ороборос» инвестировал в эту миссию. Уникальный ресурс: стабильные сверхпроводящие кристаллы, формирующиеся только в специфических условиях магнитного поля Тэнг-Прайм.
На мостике «Странника» повисла напряжённая тишина. Лео, не отрываясь, смотрел на свои датчики, будто пытаясь найти подтверждение словам Ренделла.
— Без этого ресурса, — продолжил капитан «Феникса», — наша миссия, как, полагаю, и ваша, не имеет ни экономического, ни стратегического смысла. Запасы кристаллов ограничены одним-единственным месторождением. Его промышленная разработка технологически исключает присутствие в радиусе тысячи километров любой другой деятельности. Речь идёт не просто о колонии, капитан Володина. Речь идёт о будущем, которое может принадлежать только одной корпорации. Мы уже подали заявку на эксклюзивные права в Земное Содружество, основываясь на приоритете открытия.
Тишина на мостике «Странника» стала звенящей. Это был уже не ультиматум, а объявление войны. Войны не за место под солнцем, а за ключ к технологическому господству.
Ева чувствовала, как у неё похолодели руки. Она посмотрела на Йенса. Лицо бортинженера стало каменным. Он, как никто другой, понимал, что значат сверхпроводники такого уровня. Это революция в энергетике, двигателях, вычислительной технике. Это — власть.
— Капитан Ренделл, — голос Володиной прозвучал твёрдо, словно выкованным из того самого метафорического кристалла. — Мы оба знаем, что законы Содружества в семидесяти световых годах от Земли... имеют весьма призрачную силу. Мы проделали путь в семьдесят три года. У нас на борту двадцать тысяч колонистов. И мы не намерены отказываться от цели нашего путешествия из-за... геологической находки.
— Я понимаю вашу позицию, — Ренделл кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что Ева истолковала как лёгкое презрение к её упрямству. — И я предлагаю не принимать поспешных решений. Давайте отложим этот разговор. Ваш экипаж только что пробудился. Мы передадим вам открытые данные наших сканировок — убедитесь сами в уникальности Тэнг-Прайм. «Ороборос» всегда выступает за цивилизованный диалог.
«Цивилизованный диалог над вулканом», — мысленно парировала Ева.
— Согласна, — ответила она. — Через двенадцать часов. «Странник» на связи.
— До связи, капитан Володина. «Феникс» выходит из эфира.
Экран погас. Вид на прекрасную планету теперь вызывал не надежду, а тяжёлое предчувствие. Это был не новый дом. Это была шахта, за которую уже шёл торг.
— Лео! — резко обернулась Володина. — Всё, что у тебя есть по геологии планеты. Ищи аномалии, хоть что-то, что напоминает сверхпроводящие структуры!
— Йенс, — она посмотрела на бортинженера. — Технические базы данных. Всё, что у нас есть по сверхпроводящим технологиям «Ороборос». Нам нужно понять, что это за кристаллы и насколько Ренделл блефует.
Она обвела взглядом команду, в глазах которой читался уже не шок, а мрачная решимость.
— Всем понятна ситуация? Это не борьба за выживание. Это борьба за будущее. И наш «Странник» только что оказался на передовой.
Тишина на мостике «Странника» стала звенящей. Это был не просто спор. Это был ультиматум, облечённый в безупречные бюрократические термины. «Экологическая нагрузка». «Космический протокол». За этими словами стоял простой и жёсткий смысл: убирайтесь, это наше.
Тишину нарушил Йенс, с силой ударив кулаком по панели управления.
— Боже всемогущий... Они хотят, чтобы мы ушли? Просто... улетели? После всего? Они что, с ума сошли?
— Они хотят планету для себя, — безжалостно констатировала Ева. Она повернулась к экипажу. Все смотрели на неё. В их глазах она читала страх, недоверие, гнев и растерянность. — Всем внимание. Йенс, я хочу полную диагностику всех систем, особенно оборонительных щитов, систем связи и двигателей. Лео — я хочу знать о «Фениксе» всё. Мощность его вооружения, состояние брони, активность его сенсоров. Просканируй его так, чтобы у них зазвенело в ушах. Амина — подготовь несколько сценариев манёвра на случай... нештатных ситуаций. От стандартного отхода до экстренного уклонения.
— Капитан, вы думаете, это дойдёт до... — не договорил Лео, бледнея.
— Я думаю, что мы в глубоком космосе, в семидесяти световых годах от дома, — холодно ответила Володина. — И что единственный закон, который здесь имеет значение, — это закон сильного. А «Ороборос» никогда не славился своим миролюбием. Они не стали бы тратить ресурсы на второй корабль, если бы не были готовы отстоять своё право на эту планету любой ценой. Все по местам. Работа ждёт. И... — она сделала паузу, глядя на испуганные лица, — я ожидаю от каждого максимальной собранности. Мы не искали конфронтации, но мы готовы дать отпор.
Она снова посмотрела на планету. Голубая, прекрасная, полная жизни. Чужой ресурс, на который уже нашёлся другой претендент. И Ева знала — капитан Ренделл сейчас отдаёт на своём мостике точно такие же приказы. Только его приказы, скорее всего, были не об обороне, а о нападении. Война ещё не началась. Не было сделано ни одного выстрела. Но её тень, длинная и холодная, уже легла на палубы обоих кораблей, отравив радость открытия горечью неизбежного конфликта. Двенадцать часов. Совсем немного времени до того, как маска цивилизованности окончательно упадёт.
***
продолжение следует…
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ЧужойРесурс