Часть 3: Первая кровь
Тишина на мостике «Странника» после запуска «Призрака» была обманчивой. Она не была спокойной; она была густой и тягучей, как смола, наполненной невысказанными страхами и напряжённым ожиданием. Каждый щелчок клавиатуры, каждый тихий гул системы отдавался в ушах Евы Володиной оглушительным эхом. Она стояла у панорамного иллюминатора, спиной к команде, глядя на безмятежную звёздную россыпь и висящий вдали «Феникс». Внутри всё кричало. Адреналин, впрыснутый в кровь объявлением холодной войны, медленно отступал, сменяясь леденящим душу осознанием: они в ловушке. Они заперты в металлической коробке на краю ничейного пространства с хищником, который уже показал клыки.
Она мысленно перебирала возможные ходы, как шахматные партии, и каждая заканчивалась матом в несколько ходов. Силы были слишком неравны. Их миссия была научно-исследовательской, их корабль — ковчегом, а не линкором. «Феникс» же с его угловатой, брутальной архитектурой и готовностью к немедленному саботажу был с самого начала заточен под силовое решение.
— «Призрак» на позиции, — доложил Лео, и его голос, обычно звонкий, сейчас был приглушённым, как на похоронах. — Переходит в пассивный режим. Приём данных... начался. «Феникс» ведёт себя спокойно. Как... как будто ничего и не произошло.
— Слишком спокойно, — мрачно пробормотал у своего терминала Йенс, не отрывая взгляда от сложных схем, плавающих на его экране. — Как кобра перед броском. Она может часами лежать неподвижно, но это не значит, что она безобидна. Докладываю по корпусу и щитам: пессимистичный прогноз, как вы и просили. — Он обернулся, и Ева увидела в его глазах то же самое леденящее понимание, что сидело и в ней. — Наша броня может выдержать несколько попаданий из лёгких лазерных установок или кинетических рельсотронов калибра до пятидесяти миллиметров. Всё, что мощнее, будет проламывать нас насквозь, как консервный нож. Щиты... — он тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу, — щиты выдержат один, максимум два серьёзных удара, но их перезарядка после критической нагрузки займёт до сорока секунд. Сорок секунд в современном бою — это вечность. Достаточная, чтобы от нас остался только звёздный прах.
— Спасибо за честность, — сухо парировала Ева, чувствуя, как эти цифры вдавливаются в её сознание, словно раскалённые клейма. Сорок секунд. Целая жизнь. — Я не ждала радужных картинок.
— Амина, как с манёврами? — обратилась она к лётному офицеру.
Та сидела, выпрямив спину, но пальцы её нервно теребили край планшета.
— Три сценария готовы, капитан. Но все они... по сути, варианты бегства. Уход на высокую орбиту выведет нас из зоны эффективного огня, но мы потеряем любую возможность влиять на ситуацию на планете. Сближение с Тэнг-Прайм рискованно — мы можем попасть в гравитационную ловушку, и тогда нас, как подстреленную утку, вытащат оттуда без единого выстрела. Отход к границе системы... — она замолчала, — это капитуляция. Мы своими руками отдаём им всё.
— Ни о какой капитуляции речи не идёт, — жёстко, сквозь стиснутые зубы, произнесла Володина. — Мы держим позицию. Мы должны выиграть время. Пока что.
Она отошла от иллюминатора и подошла к скрытой панели управления, вызвав на экран данные по пассажирскому отсеку. Перед ней всплыли ряды холодных цифр: 20 147. Двадцать тысяч сто сорок семь биений сердца, замороженных во времени. Двадцать тысяч судеб, семей, надежд. Они доверили ей свои жизни, свои мечты о новом мире. А она ведёт их хрупкий ковчег прямиком в пасть к корпоративному хищнику. Чувство вины, острое и тошнотворное, подкатило к горлу. Она сглотнула и погасила экран. Не сейчас. Нельзя сейчас.
— Капитан! — внезапно голос Лео стал резким, срывающимся от адреналина. — «Призрак» передаёт! Активность на «Фениксе»! Ангарный отсек... Чёрт, они открывают внешние ворота!
Володина ринулась к его терминалу, отталкивая от себя тяжёлые мысли. — Что запускают? Детали!
— Не могу точно идентифицировать! Маленькая, быстрая цель! Размером с наш буй... нет, чуть больше. Тепловая сигнатура почти на нуле. Она вышла из ангара и... и пропала. Просто исчезла из всех спектров «Призрака». Словно её и не было.
— Стелс-дрон, — сдавленно выдохнул Йенс, сжимая кулаки. — Очередной паук из их гнезда. Они не унимаются.
— Лео, пеленг! Куда он ушёл? — потребовала Ева, впиваясь взглядом в экран, будто силой воли могла заставить его показать невидимого противника.
— Не знаю! «Призрак» его потерял! Он... — Лео замолчал, его лицо исказилось от нового, ещё большего недоумения. — Стоп. Новая активность. Совсем другая. «Феникс»... он запускает что-то другое. Крупное. Очень. Тепловая сигнатура мощная, как у маленькой звезды. Это... это посадочный модуль «Атлас-класса». Обычный, тяжёлый, грузовой, без признаков стелс-технологий. Идёт на снижение. Курс... — он поднял на Еву широко раскрытые глаза, полные непонимания, — курс ведёт прямо к экваториальному плато. В эпицентр аномалии. В район «Хребта Дракона».
Так вот оно что. Пока они искали невидимку, «Ороборос» действовал нагло, открыто, демонстративно. Они даже не пытались скрыть свои намерения. Они не просто проверяли их оборону. Они начали реальную, физическую оккупацию точки интереса.
— Йенс, — голос Володиной был плоским, лишённым всяких эмоций, словно высеченным из льда. — Готовность десантного модуля «Скат»?
— Капитан? — Йенс смотрел на неё с нескрываемым, животным ужасом. Он отодвинулся от терминала, будто её слова были физическим ударом. — Вы не можете это серьёзно... Это... это прямое столкновение!
— Я спросила о готовности, бортинженер! — рявкнула она, и её голос прозвучал как выстрел, заставив вздрогнуть всех на мостике.
— М-модуль заправлен, системы проверены, — немедленно выпрямившись, отрапортовал Йенс, но его глаза умоляли. — Но, Ева, подумай! Они расценят это как акт агрессии! Это спусковой крючок!
— А уничтожение нашего зонда и высадка на единственный стратегический ресурс планеты — это что, акт доброй воли? — парировала Володина, её глаза метали молнии. Она обернулась, обращаясь ко всему экипажу. — Они уже начали войну! Просто ещё не объявили о ней вслух! Они рассчитывают, что мы струсим, что мы отступим! Наша задача — не дать им закрепиться! Если они установят хоть какую-то инфраструктуру, хоть один генератор поля в эпицентре месторождения, мы уже никогда не выбьем их оттуда! Этот запуск — не эскалация! Это наш последний шанс показать, что мы не намерены сдаваться без боя!
Она видела, что он понимает. Понимает и ужасается логике этого шага. Но другого выхода действительно не было. Это была азартная игра на повышение, и Ренделл только что поставил на кон всё, выдвинув свои тяжёлые фигуры.
— Траектория перехвата готова, — тихо, почти шёпотом, сказала Амина. Её лицо было бескровным, как полотно. — Полётное время — двадцать семь минут. Опережаем их модуль на... на тридцать минут.
— Команда «Ската» на места, — приказала Ева, её палец с силой нажал на селектор связи. Голос её был жёстким, но глубоко внутри что-то сжималось от страха. — Десантная группа альфа, доклад на мостик. Немедленно.
Мучительные пять минут ожидания растянулись в вечность. Наконец, на мостик поднялись три фигуры в облегающих лёгких скафандрах с корпоративной символикой «Вектор-Индастриз» на плече. Возглавлял их начальник службы безопасности, Алексей Коваль. Высокий, сутуловатый, с лицом, которое, казалось, было высечено из старого гранита — угловатые скулы и глубокие морщины у глаз. Его спокойные, внимательные глаза, привыкшие видеть суть вещей, мгновенно оценили атмосферу на мостике и замерли на Володиной.
— Капитан, — кивнул он коротко. — Задание?
— Алексей, садись, — Ева указала на свободный терминал, выводя на главный экран карту планеты. — «Феникс» высаживает свой десант в точке, обозначенной на карте как «Хребет Дракона». Мы уверены, что именно там находятся те самые кристаллы. Ваша задача — опередить их. Высадиться, установить маяк приоритетного права «Вектор-Индастриз» на разработку недр и маркеры по периметру зоны. Никакого контакта с десантом «Ороборос», если это возможно. Только демонстрация присутствия. Мы должны показать, что мы здесь первые. Понятно?
Коваль несколько секунд молча смотрел на карту, его лицо не выражало ничего, кроме лёгкой, профессиональной задумчивости. Он медленно провёл пальцем по предполагаемому маршруту.
— Понятно, капитан. Демонстрация присутствия. Застолбить участок. А если их десант окажется... не в настроении для дипломатии? Если они решат, что наши маркеры им не указ?
— Тогда действуйте по обстановке, — Ева с трудом выдавила из себя эти слова, чувствуя их фальшивость. — Ваша безопасность и удержание позиции — приоритет. Но... без лишней эскалации. Мы не хотим давать им формальный повод для открытого огня.
Уголок рта Коваля дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.
— Повод, капитан, они всегда найдут, если он им понадобится. Формальности их никогда не волновали. — Он поднялся со своего места, его движения были плавными и экономичными. — Группа готова к вылету. Разрешите идти?
— Идите. И... берегите себя, Алексей.
— Постараемся, — он кивнул и, развернувшись, увёл своих двух бойцов к лифту.
Пять часов спустя мостик замер в состоянии, близком к кататонии. «Скат» с Ковалем и его двумя бойцами на борту уже давно совершил посадку. Связь с ним поддерживалась через ретранслятор, установленный на модуле, и была нестабильной — мешала мощная геомагнитная аномалия, создаваемая самими кристаллами. Эфир шипел и потрескивал, словно злобный эфирный дух, рожденный самой магнитной аномалией планеты.
— ...повторяю, площадка зачищена и безопасна, — в динамиках, пробиваясь сквозь помехи, звучал спокойный, деловой голос Коваля. — Местность... странная. Камни фиолетового оттенка, воздух наэлектризован, чувствуется статика даже через скафандр. Установили маяк и маркеры по периметру зоны. Никого не видно. Ждём гостей. Доклад завершил.
— Принято, «Скат», — ответила Володина, ощущая, как её ладони стали влажными от нервного напряжения. — Держите оборону. Их модуль должен приземлиться в вашем секторе в течение десяти минут. Помните, никакой самодеятельности. Только демонстрация присутствия.
Она не отрывала взгляда от главного экрана, где две иконки — их «Скат» и приближающийся модуль «Феникса» — медленно, неумолимо сближались на цифровой карте планеты, словно два жука, ползущих навстречу друг другу по стеклянной поверхности. Казалось, весь корабль, все его металлическое нутро и двадцать тысяч спящих душ, затаили дыхание в ожидании первого акта неминуемой трагедии. Воздух на мостике был густым и сладковатым от запаха адреналина.
И тут всё пошло наперекосяк с пугающей, отлаженной быстротой.
— Капитан! — крикнул Лео, вскакивая с места. — Модуль «Феникса»... он изменил траекторию! Резкий, форсированный манёвр! Снижается не в расчётной точке! Он садится... — он замолчал, вглядываясь в данные, его лицо вытянулось от непонимания, — он садится в двух километрах к востоку от «Ската»! На соседнем плато!
— Отвлекающий манёвр! — мгновенно просчитала Ева, её мозг, отточенный годами службы, выдал единственно верный вариант. — Они не собираются высаживаться рядом. Лео, что у них? Что отделяется от модуля?
— Нет, погоди... — Лео снова склонился над датчиками, его пальцы летали по клавиатуре. — С модуля что-то отделилось. Несколько объектов. Маленькие, быстрые... Чёрт! Это же их стелс-дроны! Они были прикреплены к корпусу модуля! Они не пошли на прямую высадку, они высадили разведку! Или... или что-то похуже!
— «Скат», срочное сообщение! — начала говорить Володина в микрофон, но было уже поздно.
Связь с планетой превратилась в оглушительный рёв помех, сквозь который пробивался искажённый, полный статики и неподдельной тревоги голос Коваля:
— ...вижу их! Невидимые цели на тепловизорах! Обстрел из электромагнитных импульсов! Повреждения... Ай! «Скат» повреждён! Двигатель заглох, взлет невозможен! Мы окружены! Повторяю, мы...
Связь прервалась окончательно, оставив после себя лишь зловещий белый шум.
На мостике воцарилась шоковая, оглушительная тишина. Они всё поняли. Мгновенно и безоговорочно. Это была не высадка. Это была ловушка. «Феникс» использовал свой посадочный модуль как приманку, как громкий, отвлекающий манёвр, чтобы скрыть настоящую угрозу — свои стелс-дроны, которые должны были тихо и эффективно устранить конкурента на земле.
— Восстанови связь! Немедленно! — приказала Ева, и её голос впервые за много лет дрогнул, выдав всю глубину отчаяния.
— Не могу! Помехи критические! Это целенаправленное глушение! Они нас забивают!
— Йенс, готовь спасательную команду! Второй модуль! Сейчас же!
— Капитан, это чистое самоубийство! — взмолился Йенс, его лицо исказилось от ужаса. — Мы не знаем обстановки на земле! Мы не знаем, что за дроны, сколько их! Мы посылаем людей вслепую!
Внезапно раздался оглушительный, пронзительный вой общей тревоги, от которого заложило уши. Красный свет, как кровь, залил мостик, окрашивая бледные, испуганные лица команды.
— ЧТО ТЕПЕРЬ?! — закричала Володина, хватаясь за спинку кресла, чтобы не упасть.
— ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ НА ПОВЕРХНОСТИ! — заорал Лео, закрывая уши от воя сирены. — В РАЙОНЕ ВЫСАДКИ! Мощность... мощность небольшая, тактического уровня! Это не ядерный удар, это... это похоже на детонацию боезапаса! Скорее всего, топливные элементы или штатное оружие!
Сердце Евы упало и разбилось где-то в районе желудка. Детонация. Их или чужих? Что произошло внизу? Коваль... он попытался дать бой?
Сирена смолкла так же внезапно, как и началась. В наступившей звенящей тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием экипажа, голос Анны Ковалёвой прозвучал похоронным набатом:
— Капитан... прямой видеовызов... с «Феникса». Капитан Ренделл. Требует немедленного ответа.
Ева, с трудом переводя дыхание, чувствуя, как подкашиваются ноги, кивнула. На главном экране возникло лицо Марка Ренделла. Но оно было не спокойным и не надменным. Оно было трагически-суровым, исполненным праведного гнева и скорби.
— Капитан Володина, — начал он, и в его голосе звучала неподдельная, отточенная годами практики скорбь. — Я только что получил шокирующий доклад с поверхности. Наши разведывательные дроны, проводившие плановое обследование района в строгом соответствии с зоной наших интересов, были без какого-либо предупреждения и провокации с нашей стороны атакованы и уничтожены вашим десантным модулем. В результате взрыва одного из дронов, по всей видимости, возникла цепная реакция... Я с глубоким сожалением и тяжёлым сердцем вынужден сообщить, что ваш модуль «Скат»... уничтожен. Потери среди вашего персонала, я полагаю, полные. Это... это чудовищная, ничем не спровоцированная агрессия. Я в шоке.
Ева слушала, не в силах вымолвить ни слова. Её разум отказывался воспринимать чудовищный цинизм этой лжи. Он не просто атаковал первым, он не просто уничтожил их людей... он теперь перекладывал вину на них, представляя «Странник» безжалостным, вероломным агрессором, расстрелявшим безобидные разведывательные аппараты.
— Вы... — её голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, чувствуя, как слепая, беспомощная ярость подступает к горлу. — Вы лжёте.
— У меня есть полная телеметрия моих дронов, капитан, — холодно, с укором парировал Ренделл. — Я могу предоставить её для независимого изучения, хотя, полагаю, это теперь бесполезно. Ваши безрассудные действия не только привели к гибели ваших же людей, но и поставили под угрозу всю хрупкую экосистему планеты. В свете произошедшего, я вынужден отозвать своё предложение о каких-либо дальнейших переговорах и объявляю зону в радиусе ста километров от «Хребта Дракона» закрытой, суверенной территорией «Ороборос Корпорейшн». Любая ваша попытка нарушить этот запрет будет расценена как акт войны и встречена соответствующим образом, без предупреждения. — Он сделал паузу, глядя на Еву с тем же трагическим выражением. — Вы сами сделали этот выбор, капитан Володина. Вы и ваша необузданная агрессия. Конец связи.
Связь прервалась. На экране снова замерла безмятежная планета.
На мостике царила мёртвая, гробовая тишина. Они не только проиграли этот раунд. Они потеряли людей. Коваль... его команда... Они были там, внизу. И теперь «Ороборос» объявил их агрессорами, предоставив «железобетонное» алиби для любого последующего удара по «Страннику».
— Капитан... — тихо, словно боясь нарушить тишину, прошептал Лео. Он сидел, сгорбившись, у своего терминала. — Я... я поймал обрывок передачи с планеты. Перед тем как связь пропала окончательно. Это был голос Коваля. Очень слабый.
Ева медленно, будто против воли, повернулась к нему. Вся её надежда, всё её сердце замерло в ожидании. Она боялась услышать ответ. Боялась больше, чем чего-либо в жизни.
— Что... что он сказал? — её собственный голос прозвучал чужим, разбитым.
— Он сказал... — Лео сглотнул, его глаза были полны слёз, которые он тщетно пытался сдержать. — Он сказал: Он сказал: "Прощайте. Две цели... уничтожил. Отомстите..»
Первая кровь была пролита. Не схематичная, не виртуальная, а настоящая, горячая и человеческая. Война из тихой и холодной стала горячей. И «Странник» только что получил в ней своё первое, кровавое и унизительное поражение, оплаченное жизнями трёх своих людей.
***
продолжение следует…
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ЧужойРесурс