Часть 10: Последний вздох
Признаки «агонии» «Странника» проявлялись теперь не только в цифровом эфире, но и визуально. Внешние камеры, которые продолжали транслировать данные в открытый доступ — ключевой элемент их мистификации — показывали мрачную картину: освещение в жилых секторах мигрировало от хаотичного мерцания к полному угасанию, создавая впечатление массовых отказов систем. Один из малых инженерных спутников, специально «потерявший управление», медленно дрейфовал в сторону от корабля, символизируя потерю контроля.
— Повторяю, мы теряем давление в секторе G! Ситуация критическая! — в эфир вырывался голос, с искусственными помехами и срывом, имитирующий голос Йенса. — Системы жизнеобеспечения на грани каскадного срыва! Если мы не стабилизируем ситуацию в течение часа, криокапсулы в этом секторе будут потеряны!
— Держитесь там, Йенс! Мы пытаемся перенаправить мощность, но... — голос Евы, транслируемый через те же каналы, звучал надломленно и устало, с идеально подмешанной дрожью бессилия, — ...но у нас самих энергосети на пределе! Реактор работает с перебоями!
В это время в АКП, в его бронированной, экранированной утробе, царила атмосфера сосредоточенной, холодной ярости. Йенс и его команда не только поддерживали все системы в идеальном состоянии, скрывая их истинную работоспособность, но и готовили тот самый «сюрприз» — импульсные конденсаторы, накапливающие энергию для одного, ослепляющего удара.
— Заряд конденсаторов достиг 98 процентов, — доложил Йенс, сверяясь с аналоговыми стрелочными приборами, которые отображали данные без малейшей цифровой задержки. — Импульс будет коротким, чертовски коротким, но мощным. Хватит, чтобы выжечь их ближние сенсоры и системы наведения на десять, максимум пятнадцать секунд. Окно.
— Отлично, — Ева, находившаяся в тесном помещении АКП, кивнула, её лицо в тусклом красном свете аварийных ламп было похоже на маску из старого базальта. — Амина, как с манёвром? Ты уверена в расчётах?
— Насколько можно быть уверенной в симуляциях, — Амина не отрывала взгляда от мониторов, на которых отображалось текущее положение «Странника» и расчётная траектория «Феникса», построенная на основе анализа его паттернов. — Как только они подойдут на расстояние в двадцать километров, я разверну нас на девяносто градусов по рысканью и дам полный импульс на три секунды. Это должно вывести нас из зоны прямого обстрела их главных батарей и одновременно подставить под удар наши неповреждённые, но «аварийные» двигательные модули. Они клюнут на это. И в этот момент мы ударим по их ангарным отсекам.
План был до безумия рискованным, балансирующим на лезвии бритвы. Но другого выхода, как это часто бывало в последнее время, просто не существовало. Они должны были заставить «Феникс» поверить в свою полную, окончательную победу, подойти на опасно близкое расстояние и подставить себя под единственный возможный контрудар.
Воспоминания Амины Рейес
Тренировочный полигон на астероиде Церера, в поясе астероидов. Молодая Амина, ещё неопытный пилот, только что завершила учения по отражению атаки превосходящих сил противника. Её инструктор, бывший военный лётчик с бесстрастным, как у булыжника, лицом и пронзительным взглядом, наблюдал за разбором её действий на симуляторе.
«Рейес, вы продолжаете думать как тактик, как пилот-исполнитель, а не как стратег, не как командир, — сказал он, его голос был ровным, без упрёка, но и без одобрения. — Вы видите одну цель, одну непосредственную угрозу. Вы реагируете. Но на войне, особенно в космосе, где дистанции измеряются тысячами километров, а время реакции — долями секунды, нужно видеть всё поле боя целиком. Как шахматист. Нужно предугадывать не только следующие два хода противника, но и его конечную цель. Его мотивацию. И иногда... иногда лучшая атака, самый смертоносный удар — это не яростный натиск, а искусное отступление. Притвориться слабым, раненым зверем, и заставить самоуверенного хищника совершить роковую, предсказуемую ошибку».
Тогда Амина, пылая от стыда за свои ошибки, не придала этим словам особого значения, счёв их красивой, но оторванной от реальности теорией. Сейчас же, готовясь к самому рискованному манёвру в своей жизни, она вспоминала их с кристальной ясностью. Они не просто оборонялись. Они не просто контратаковали. Они разыгрывали многоходовую партию, заманивая грозного противника в идеально расставленную ловушку, используя против него его же силу, его превосходство и его уверенность в себе.
***
«Феникс», этот угловатый металлический хищник, начал медленно, но с пугающей неотвратимостью сокращать дистанцию. Сначала это были едва заметные, плановые коррекции орбиты, но с каждым часом, с каждым новым «сбоем» на «Страннике», он приближался всё настойчивее. Казалось, хищник уже не просто почуял, а увидел свою ослабевшую добычу и теперь, томимый голодом и уверенностью в себе, готовился нанести решающий, финальный удар.
— Дистанция сократилась до пятидесяти километров, — монотонно, скрывая внутреннее напряжение, доложил Лео, не отрывая взгляда от показаний сторонних, пассивных сенсоров. — Они продолжают сближение. Скорость постоянная. Никаких признаков подготовки к активному манёвру или атаке. Они... они действительно верят, что мы уже не способны ни на что.
— Ждём, — Ева сжала кулаки так, что костяшки побелели. Её сердце колотилось с такой силой, что казалось, его стук слышен в тишине АКП. — Пусть подойдут ещё ближе. На двадцать. Мы не можем позволить себе промах.
Они не могли ошибиться. У них был один-единственный шанс, один выстрел. Если «Феникс» успеет среагировать, если их расчёты окажутся неверны хотя бы на процент, их ждало неминуемое, тотальное уничтожение. Никаких переговоров, никаких шансов на спасение.
Наконец, дистанция сократилась до заветных двадцати километров. Для космических масштабов, для кораблей такого класса — это было буквально в упор, расстояние пистолетного выстрела.
— Теперь! — скомандовала Ева, и её голос прозвучал как хлопок бича.
В тот же миг «Странник», до этого момента двигавшийся беспомощно и неуверенно, словно подкошенный великан, резко, с неожиданной для его массы стремительностью, развернулся вокруг своей оси. Его маршевые двигатели, до этого работавшие на минимальной, фоновой мощности, выдали короткий, но мощный импульс полной тяги. Одновременно с этим Йенс, его палец уже лежал на огромном, старом тумблере, активировал импульсные конденсаторы.
Снаружи это выглядело как рождение крошечной звезды у носа «Странника». Мощный, сфокусированный электромагнитный импульс, неопасный для брони и систем корабля, но способный на несколько драгоценных секунд ослепить и дезориентировать сенсоры и системы наведения, ударил по «Фениксу». Вражеский корабль, шедший уверенным курсом, на мгновение замер, его внешние датчики и сканеры были подавлены, системы целеуказания — сбиты.
Этого крошечного окна, этой паузы во всевидении противника, было достаточно. «Странник», воспользовавшись замешательством «Феникса», нанёс свой удар. Не по реактору, не по мостику — они не могли рисковать уничтожить вражеский корабль, оставив себя без заложника и без шанса на выживание в дальнейшем, — а по ангарным отсекам, по тому месту, откуда «Феникс» запускал свои дроны и грузовые модули.
— Попадание! Прямое попадание в ангарные сектора 4 и 5! — крикнула Амина, её глаза лихорадочно бегали по данным с аналоговых датчиков, отслеживающих результаты залпа. — Вижу разгерметизацию! Выброс обломков! Они теряют атмосферу и, возможно, несколько пристыкованных челноков!
Удар был точечным, точным и сокрушительным в своей ограниченности. «Феникс» не был уничтожен, он даже не был серьёзно повреждён в боевом смысле. Но его возможности по десантированию сил на планету, по запуску дронов и переброске грузов были серьёзно, возможно, надолго ограничены. И, что важнее, они ясно, недвусмысленно показали, что «Странник» ещё не сломлен. Что у него остались клыки и он готов ими воспользоваться.
— Отходим на безопасную дистанцию! Немедленно! — скомандовала Ева, чувствуя, как адреналин начинает отступать, сменяясь леденящей усталостью. — Йенс, как наши щиты? Как перезарядка?
— Щиты держались, но нагрузка была запредельной, — доложил Йенс, уже анализируя данные с тепловых датчиков и энергопотоков. — Нужно время на охлаждение и перезарядку. Минимум час, прежде чем мы сможем повторить нечто подобное.
«Странник», повинуясь рукам Амины, начал отход, набирая расстояние. Но «Феникс», этот раненый, но всё ещё смертельно опасный хищник, уже оправлялся от неожиданного удара. Его сенсоры, защищённые от EMP частью брони и экранировкой, постепенно возвращались к работе, очищая картинку от помех. И вскоре по характеру его движений, по активации орудийных портов стало ясно — вражеский корабль готовится к ответной, яростной атаке.
— Они наводят орудия главного калибра, — голос Лео, доносившийся с мостика, был напряжённым, но собранным. — Капитан, они сейчас откроют огонь! Расчётное время до первого залпа — тридцать секунд!
Ева понимала, что теперь всё зависело от того, успеют ли они уйти из-под прицела. Их единственная надежда была на то, что нанесённые «Фениксу» повреждения, пусть и не смертельные, заставят его действовать осторожнее, возможно, нарушат привычные алгоритмы атаки.
— Амина, уводи нас! Всё, что есть! На максимальную скорость! — приказала Ева, вжимаясь в спинку своего кресла в АКП.
«Странник», содрогаясь от работы двигателей, рванул в сторону, пытаясь выйти из зоны эффективного поражения. Первые залпы с «Феникса» прошли мимо, создав на их щитах лишь рябь от близких разрывов. Но с каждой секундой, по мере восстановления систем врага, прицел становился всё точнее, а разрывы — всё ближе.
— Щиты на пределе! — крикнул Йенс, наблюдая за показаниями. — Следующее прямое попадание может пробить их! У нас нет запаса прочности!
Казалось, чаша весов качнулась, и теперь они обречены. Ева мысленно прощалась с кораблём, с экипажем, с двадцатью тысячами спящих... Но в самый последний момент, когда «Феникс» уже, казалось, занёс свою лапу для сокрушительного удара, его атака внезапно, обрывисто прекратилась. Вражеский корабль замер, а затем, развернувшись, начал медленно, но неуклонно отходить на свою старую, высокую орбиту.
— Что... что произошло? — не поняла Амина, её руки всё ещё сжимали штурвалы. — Почему они отступают?
— Не знаю, — Лео вглядывался в данные, пытаясь найти причину. — Кажется... кажется, они получили какой-то внешний приказ. Или... сработала автоматическая система приоритетов, оценившая полученные повреждения как критичные для продолжения миссии. Их ангары... их повреждения серьёзнее, чем мы изначально предположили. Они, возможно, потеряли не только челноки, но и часть систем обслуживания дронов.
Ева медленно выдохнула, позволив волне облегчения прокатиться по своему телу. Им удалось. Им удалось не только выжить, но и нанести врагу ощутимый, болезненный урон. Они показали «Фениксу», что «Странник» — не безропотная жертва, а противник, способный отвечать ударом на удар.
— Отходим на высокую орбиту, на точку «Дельта», — распорядилась она, и в её голосе впервые за долгое время звучала не только усталость, но и твёрдая уверенность. — Йенс, полная диагностика всех систем, оценка ущерба. Лео, не спускай глаз с «Феникса». Я не верю, что они просто так сдались. Это не конец. Это — новая фаза.
Она понимала, что это была лишь временная, тактическая победа. «Феникс» ещё вернётся, он перегруппируется, и в следующий раз он будет готов к их уловкам, учтёт их «хитрость». Но сейчас, в этот момент, у них появилось нечто, чего они были лишены все предыдущие дни, недели — не просто надежда, а уверенность. Они доказали себе и, что важнее, ему, что могут биться. Что они — не статистика, не ресурс, не цель. Они — противник. И это меняло всё. Война только начиналась по-настоящему.
***
продолжение следует…
Часть 1 / Часть 2 / Часть 3 / Часть 4 / Часть 5 / Часть 6 / Часть 7 / Часть 8 /
Часть 9 /
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ЧужойРесурс