Телефон зазвонил, когда мы с Максимом выходили из ворот зоопарка:
— Вы скоро будете? — спросила Маша, моя бывшая жена, мать моего сына.
— Мы с Максом уже выдвигаемся, — сообщил я ей. — Будем примерно через полчаса.
— Хорошо. Я жду, — ответила она и отключилась.
— Мама звонила? — спросил Максим.
— Да. Она нас ждёт, — я протянул руку и взъерошил светлые волосы сына, который сидел на заднем сиденье.
— Хорошо, — улыбнулся Макс. — А то я уже голодный.
Вскоре он уткнулся в экран своего телефона. А я вёл машину, погрузившись в воспоминания.
«Она нас ждёт», — сказал я сыну. Нас... На самом деле она ждала Макса, но отнюдь не меня. И в этом виноват был только я сам.
Когда я сегодня забирал у неё Макса, она выглядела прекрасно. В последний год нашего брака я совершенно не замечал, насколько красива моя жена. Её волосы, глаза, губы, её стройная фигура — они всегда зажигали во мне огонь. Но со временем я перестал это замечать.
Может быть, если бы я продолжал лелеять чувство, которое связывало нас так давно, я бы не пришёл к той катастрофе, которая постигла наш брак? Теперь то, что я сделал, казалось мне настолько абсурдным, что я почти не мог поверить, что это произошло на самом деле. Я был полным идиотом...
***
Когда я клялся Маше в верности в начале нашего брака, я действительно хотел сдержать своё обещание. Прожить с ней всю жизнь, с моей возлюбленной со студенческих лет, умной и спокойной женщиной, которая была к тому же красивой и сексуальной. Для меня она была лучшей, и когда родился Максимка, я не мог представить себе жизнь без них.
Я был не из тех, кто гоняется за каждой юбкой. Конечно, я всегда ценил красивых женщин, но только с безопасного расстояния. Потому что у меня была Маша, вот и всё.
Однако так было до встречи с Ликой. Она появилась в нашей юридической фирме как клиентка. У неё было сложное дело — её фирма судилась с недобросовестным подрядчиком. Дело было поручено мне, и я часто работал над ним допоздна, часто вместе с Ликой, потому что только она знала детали, имеющие решающее значение для успешного разрешения дела.
Так уж получилось... Мне понравилась Лика. Она была такой молодой, но при этом находчивой, умной и предприимчивой. Мне казалось, что это отличало Лику от моей жены, которая сидела в декрете, и круг её интересов ограничивался домом и ребёнком. Лика же интересовалась всем — кроме юридической стороны нашего дела, мы говорили о книгах, кино, путешествиях... Она показалась мне интересной личностью. Когда между нами завязался роман, я оправдывал это именно так. Что я изменяю Маше, потому что она слишком предсказуемая, зацикленная на ребёнке, утратившая интерес к себе и жизни.
С Ликой у нас был не только прекрасный секс, нас объединяли общие интересы, мы могли строить бизнес-планы, обсуждать работу и чувствовать, что понимаем друг друга.
В тот период у нас с женой были совсем разные интересы — я был увлечён работой, продвижением в карьере, а Маша погрузилась в воспитание сына. Каким я был дураком! Я не понимал, что это совершенно естественно для женщины с младенцем, что Лика на месте Маши вела бы себя точно так же, и что когда Макс подрастёт, моя жена возобновит свою активную жизнь.
***
— Я люблю тебя, — прошептал я Лике несколько месяцев спустя, когда мы лежали на простынях в отеле. В тот момент я в самом деле так думал.
— А твоя жена? — спросила она. — Ты её больше не любишь?
Я ничего не ответил. Я ещё не был готов признаться в этом. Хотя, по правде говоря, тогда я жаждал освободиться от Маши и быть с Ликой. Не только потому, что Лика давила на меня. Я и сам хотел выглядеть порядочным в собственных глазах. Ложь, которую мне приходилось озвучивать Маше, вызывала у меня отвращение. Я устал врать, сочинять причины задержек на работе, придумывать несуществующие командировки, скрывать свой роман. Я мечтал хвастаться Ликой перед всем миром. Хотел просыпаться рядом с ней каждый день, я планировал познакомить её со своими друзьями, хотел, чтобы она подружилась с Максом…
Маша не удивилась, когда я сказал ей, что ухожу. Наверное, женщины чувствуют такие вещи, даже если не знают наверняка. Она повела себя гордо и, как всегда, спокойно. Не было никаких истерик и просьб передумать. Она приняла удар достойно и согласилась на развод, хотя у нас был маленький ребёнок, и она могла давить на это.
Честно говоря, тогда она произвела на меня впечатление. Я увидел её в другом свете, так сказать. Но только на мгновение, потому что я уже спешил к чему-то новому.
***
До того, как был оформлен мой развод, мы с Ликой были осторожны. Она приходила ко мне в съёмную квартиру, или я навещал её у неё дома. Когда я развёлся, мы тут же расписались, и я переехал к ней. Наши отношения, казалось, стали ещё более феерическими, мы не могли насытиться друг другом. Иногда она даже перегибала палку…
— Ты вернёшься поздно? Оставишь свою девочку без веселья? — дулась она в те дни, когда у меня были запланированы встречи с сыном, потому что тогда я приезжал позже. Я читал сыну сказки и сидел у его постели, пока он не заснет. Мы с бывшей женой следили за тем, чтобы Максим не испытывал стресса из-за нашего расставания. В конце концов, он был для нас самым важным человеком.
Маша также проявила благородство в этом вопросе. Она могла бы препятствовать моему общению с Максом, но не делала этого. После того, как я ушёл от неё, она ни на секунду не дала мне почувствовать, что я нежеланный гость в её доме.
— Веселье будет позже, но горячее, — успокаивал я Лику. И действительно, так и было.
— Ты богиня секса… — довольно шептал я на ухо своей любимой.
Когда мы стали жить вместе, поначалу мы вели очень активный образ жизни. Кино, театры, вечеринки, ужины в ресторанах. Мне нравилось появляться с ней на людях, нравилась зависть в глазах мужчин, видящих рядом со мной такую юную и красивую женщину.
***
Однако Лика всё чаще раздражалась, когда я не мог пойти с ней из-за Макса — суд определил мне встречи с сыном два раза в неделю, и я не пропускал ни дня. Я же, в свою очередь, злился, что она меня не понимает.
— Ты не можешь навестить его завтра? — спрашивала она. — Я уже купила билеты…
— Мне нужно сегодня, — объяснял я. — Я обещал сводить Макса на новый мультфильм...
— Отлично! — злилась Лика. — Вместо того, чтобы пойти в кино со мной, примерный папаша будет смотреть мультики в кинотеатре! Почему бы ребёнку не посмотреть мультики дома в телефоне. И вообще, у тебя же назначены дни посещений, разве ты не должен их придерживаться?
— Я должен придерживаться слова, данного своему сыну, — сердито отвечал я. — Я пообещал, и ребёнок ждёт. Я не хочу, чтобы он испытывал разочарование.
Лика поджимала губы:
— Значит, моё разочарование не в счёт?
Между нами всё чаще вспыхивали споры из-за Макса. Меня ранило её равнодушие к моему ребёнку.
Однажды вечером, вернувшись от сына, я показала Лике детский рисунок лошади. Рисунок был хороший, даже отличный для четырёхлетнего малыша, и меня переполняла гордость за своего мальчика.
— Посмотри, что мне подарил Макс, — поделился я. — Так реалистично, правда?
— Ну-ну, у твоего сына талант! — саркастически заметила Лика, но я не уловил сарказма.
— Ну, может не талант, но мальчишка определённо способный... Должно быть, он унаследовал это от меня, — заметил я довольно. — В начальной школе я тоже хорошо рисовал. Посмотри, до чего похоже, и ведь при этом Макс никогда не видел живой лошади! Я развернул перед ней листок, но Лика едва взглянула на рисунок.
— Тебе не нравится? — спросил я.
— Я не сказала, что мне не нравится, — огрызнулась она.
— Ты вообще ничего не сказала...
— А что тут говорить? — пожала она плечами. — Рисунок да и рисунок!
— Что? Ты думаешь, каждый ребёнок может так нарисовать лошадь в неполных четыре года?
— Ты не поверишь, — язвительно сказала она, — но мне совершенно не интересно, кто и как рисует какую-то дурацкую лошадь! Хоть в четыре года, хоть в десять!
Это задело меня. И заставило задуматься. В конце концов, если она меня любила, она должна была разделять мои чувства, особенно в том, что я считал для себя самым важным. А это означало интересоваться Максом.
— Я никогда не скрывал, что у меня есть сын и что я его люблю, — сказал я ей.
— Конечно, — с досадой заметила она. — Но раньше ты мог говорить и о других вещах!
— Послушай... Макс — часть моей жизни, очень важная часть... — попытался я объяснить.
— Это я заметила! — фыркнула Лика.
***
Кажется, именно после того разговора между нами появилось первое отчуждение. И чем хуже становились мои отношения с Ликой, тем чаще мои мысли обращались к Маше. Я представлял понимающий взгляд её больших серых глаз, думал о её спокойном характере. Она всегда оказывала на меня какое-то умиротворяющее действие, и я не понимал, почему вдруг так от неё отвернулся.
Некоторое время спустя я вместе с Ликой обсуждал день рождения Макса.
— Я поведу его в кино, — решил я. — А в подарок куплю ему смартфон. Знаю, он о нём мечтает.
Я и не заметил, как этот разговор стал раздражать Лику, и она начала терять терпение.
— Только и слышу: Макс то, Макс сё! — вдруг выпалила она. — У нас только и разговоров, что о нём! Неужели тебе больше не о чем поговорить?! В мире столько всего интересного, а ты ничего не замечаешь! Скажи, твоя жизнь закончилась, когда он родился?! Потому что я действительно не понимаю! Мне казалось, что ты интересный, многогранный человек, а теперь вижу перед собой только озабоченного папашу!
Я молчал, потрясённый этой внезапной тиррадой. Моя жизнь закончилась с появлением Макса?! Как я могу объяснить бездетной женщине, что моя жизнь только началась с рождением сына...
***
— Пошли, сынок, — я припарковал машину перед девятиэтажкой, которая когда-то была и моим домом. Домом, который, как оказалось, я бросил по своей полнейшей глупости. В последнее время я постоянно думал об этом. И мне хотелось снова сблизиться с Машей. Матерью моего сына и женщиной, которую я никогда не должен был бросать.
Я решил, что должен сделать какой-то шаг ей навстречу, нет смысла откладывать. «Предложу в следующий выходной пойти поужинать втроём, — подумал я. — Маша, должно быть, всё ещё испытывает ко мне какие-то чувства…»
— Наконец-то! — моя бывшая жена открыла нам дверь. — Пойдем, сынок, — она взяла Макса за руку. — Бабушка приехала, она тебя ждёт.
— Пока, папа! — помахал мне малыш.
— Послушай, у меня тут родилась идея насчёт следующего воскресенья, — начал я, улыбнувшись Маше. Она была в нарядном платье и действительно прекрасно выглядела. У меня даже закралась мысль, что она нарядилась специально для меня, зная, что я приведу сына.
— Давай обсудим это позже по телефону, — сказала она.— А сейчас извини, я спешу…
Только тогда я вспомнил, что видел такси, припаркованное у подъезда.
— Ты куда-то едешь? — спросил я. Маша с недоумением посмотрела на меня. Я увидел в её глазах грусть, но она быстро исчезла. Её сменил тот безошибочно узнаваемый блеск, который когда-то был предназначен для меня. Я мгновенно понял, что Маша больше не моя. Я потерял её навсегда…
— Мне не нужно ничего тебе объяснять… — ответила она и, выйдя из квартиры, закинула на плечо сумочку и побежала по ступенькам вниз, задорно стуча каблучками.
Читайте ещё истории из жизни: