«Ну и что, если он женат?» — спрашивала я себя. Его брак, по его же словам, был фикцией. Он не разводился просто потому, что не хотел слёз жены и судебных разбирательств. Вот почему я не настаивала на его разводе.
«Пусть всё остаётся как есть», — думала я. Я знала, что Валентина, его жена, — властная, холодная женщина, что их связывает только общий адрес и двое детей, которых Игорь любил больше жизни, но которые были уже взрослыми и жили отдельно от родителей.
Он приносил деньги, она их тратила — вот и вся его семейная жизнь. По крайней мене, так он говорил. Было ли место для любви в его семье? Нет, но он нашёл её со мной. И мне больше ничего не нужно было. До тех пор, пока не случилось это…
***
— Доброе утро, дамы! — Игорь Александрович, как обычно, пришёл на планёрку последним и рассеянно огляделся. В нашем отделе работали одни женщины, и все они обожали своего начальника — импозантного, пятидесятилетнего, но всё ещё очень привлекательного Игоря Александровича.
Когда наши взгляды встретились, я едва заметно улыбнулась.
— Рената, зайдёте ко мне после планёрки, нужно обсудить пятничный отчёт, — сказал он мне, смущенно откашлявшись. Прошло четыре года с тех пор, как между нами начался роман, а он все ещё продолжал делать вид, что у нас сугубо деловые отношения.
— Хорошо, — ответила я, стараясь говорить непринуждённо. За спиной послышался шёпот. «Зачем притворяться? — подумала я. — Все и так знают...»
После планёрки, поправив волосы, я вошла в его кабинет, закрыла за собой дверь и обняла его, прижавшись всем телом.
— Почему ты не пришёл в субботу? — укоризненно спросила я. — Два дня без тебя — это целая вечность...
— Ты даже не представляешь, как сильно я хотел тебя увидеть, — вздохнул он, целуя меня в затылок. — Но у жены были именины. Семья, друзья… Ну, ты понимаешь. Кошмар!
— А я даже позволила дочери поздно вернуться домой с вечеринки… Так на тебя рассчитывала, — притворилась я обиженной. — У нас ведь четвёртая годовщина…
— Мы отпразднуем, — пообещал он. — Я приглашаю тебя на ужин в среду. А потом, если хочешь… — он помолчал, — я останусь у тебя. Я бы с удовольствием позавтракал с тобой, — он улыбнулся и снова поцеловал меня.
Я погладила его всё ещё густые с проседью волосы и улыбнулась:
— Ты знаешь, моя дверь всегда открыта для тебя.
***
Примерно два года назад я перестала питать иллюзии о том, что Игорь бросит свою жену. Но я научилась быть счастливой с тем, что имею. В конце концов, чего может ожидать от жизни разведённая женщина с дочерью-подростком? Мне повезло — я встретила Игоря, благороднейшего человека, у которого был только один недостаток — он не хотел причинять людям боль! В первую очередь, своей жене, хотя и не любил её давно уже.
К тому моменту, когда начался наш роман, я работала в его отделе бухгалтером уже полгода. Компания устроила вечеринку для сотрудников в честь десятилетия фирмы — много еды, музыки и алкоголя. Я танцевала с начальником отдела полвечера. Вечеринка закончилась после полуночи. Игорь отвез меня домой и прямо перед дверью неожиданно поцеловал. Мне понадобилось всего пять минут, чтобы все понять и согласиться.
Ну и что, если он был женат? Он говорил, что его брак — фикция, но всё равно оставался верен ему. Он не хотел огорчать жену и детей, судебных разбирательств и лишних разговоров. Вот почему я не настаивала на разводе. «Пусть всё будет так, как есть», — думала я.
Наши тайные встречи, прогулки, ужины, наспех съеденные во время перерыва в его кабинете обеды, украденные ночи, поцелуи в офисе за закрытой дверью… И любовь — учащённое дыхание, объятия… Я не верила, что когда-нибудь ещё полюблю кого-нибудь так сильно. Я думала, что так будет всегда, но однажды мой мир перевернулся с ног на голову…
***
— Мама, что случилось? — Юлька помогла мне сесть на диван. Моя почти взрослая девочка! Она сразу заметила, что мне нехорошо. Просто комната закружилась у меня перед глазами. Я сжала в кулаке тест на беременность и незаметно сунула его в карман халата.
— Не знаю… Наверное, давление...
— Ляг, полежи, — забеспокоилась Юлька. — Я сделаю тебе чай.
Она умчалась на кухню, а я в отчаянии подумала: «Господи, это невозможно... Ребёнок в таком возрасте?! Мне тридцать восемь! Как я справлюсь?» Я надеялась, что это ошибка, но была расстроена до вечера, а наутро записалась на приём к гинекологу.
К сожалению, врач подтвердил мои опасения. Я была опустошена. «Что скажет Игорь?» — паниковала я. Только через несколько дней я осмелилась ему рассказать.
— У меня середина второго месяца, — я схватила его за руку, заглядывая в глаза. — Ты хочешь этого ребёнка?
Он высвободил руку и нахмурившись пробормотал:
— Как это могло случиться? Мы были осторожны…
Он снял очки и принялся тщательно протирать их салфеткой, затем аккуратно сложил её.
— Это немного усложняет ситуацию... — он вздохнул. — Мне нужно это обдумать, надо всё проанализировать… — он не смотрел на меня. — Мы не можем принимать такие решения поспешно, понимаешь?
Я понимала. И я знала, что он что-нибудь придумает, я ведь доверяла ему и надеялась, что он наконец-то примет решение — бросит жену и переедет ко мне... Но он не спешил. Дни тянулись, а я всё продолжала ждать.
***
После недели бессвязных разговоров, ночных телефонных звонков и неопределённости, Игорь попросил меня остаться после работы. В офисе никого кроме нас не было.
— Послушай... — начал он неуверенно. — Я ничего не могу тебе посоветовать, ничего от тебя требовать. Это должно быть твоё собственное... решение, — пробормотал он.
— Что значит моё? — я растерялась. — Но это же и твой ребёнок тоже!
— Что бы ты ни решила, я буду тебя финансово поддерживать. Я верующий человек, и я не могу тебя заставить, понимаешь... — он посмотрел мне прямо в глаза. — Если ты решишь... — он откашлялся. — Это будет твой выбор... Я буду его уважать.
Он помолчал. Я тоже молчала. Честно говоря, я пребывала в шоке. Я ожидала совсем другого...
— Сколько стоит эта процедура? — наконец добавил он совершенно буднично.
— Какая процедура?! — воскликнула я, швырнув на стол папку с документами. Хотя, конечно же, я поняла, о чём он говорит.
Он посмотрел на меня осуждающим взглядом, как на школьницу, которая плохо себя вела.
— Ну, ты даёшь! — я истерически рассмеялась и выбежала из его кабинета, прежде чем мой смех сменился рыданиями. Самое печальное было то, что я всё ещё любила его…
На следующий день я взяла отгул. Лежала дома, совершенно опустошённая, и по глупости надеялась, что Игорь передумает. Что вот сейчас он позвонит, скажет, что любит меня, что ни за что не позволит мне избавиться от нашего ребёнка. Но телефон молчал…
***
Через день я позвонила на работу и попросила предоставить мне отпуск — я просто боялась снова увидеть его, увидеть в его глазах это убивающее равнодушие. Отпуск мне дали без проблем, была зима, желающих отдыхать не много.
Неделю спустя я получила сообщение от Игоря: «Лучше нам больше никогда не встречаться. Если ты решишь родить, мы уладим это юридически».
«Вот и всё», — подумала я, на душе было... плохо. Целую неделю я не вставала с постели, погруженная в мучительное оцепенение. Юлька была в панике.
— Мама, что происходит? Это всё из-за него, да? Вы поссорились? Я знала, что он ублюдок! Забудь об этом мерзавце! — говорила она.
Как я могла забыть, когда носила его ребёнка? Меня унизили, отвергли. Но это было не всё. Я приближалась к третьему месяцу беременности, и мне нужно было принимать решение. Прервать беременность или снова стать матерью?
Я знала, что если решу родить, то точно потеряю работу по возвращении из декретного отпуска... На что мы будем жить? И мой ребёнок будет расти без отца.
С другой стороны, моя дочь растёт без отца. И что? Ничего. Вот, почти выросла, умная, заботливая девочка, почти подруга своей матери... А прерывание беременности сопряжено с трудностями и рисками... Моя гинеколог будет точно отговаривать и пугать меня... Придётся искать частную клинику и оплатить процедуру...
Мысли метались у меня в голове, как вихрь снежинок за окном... Так сложно найти хорошее решение в этой ситуации!
…Я сидела на кухне, укутавшись в старый свитер, и смотрела, как на подоконнике медленно тает снег, задуваемый сквозняком. В квартире было тихо — слишком тихо для дома, где живут двое. Юлька ушла в колледж, а я впервые за долгое время осталась наедине не с болью, а с вопросом, от которого больше нельзя было прятаться.
***
Ребёнок. Я положила ладонь на живот — жест неловкий, почти стыдливый, словно я ещё не имела права. Там пока ничего не было заметно, но внутри уже происходило что-то упрямое, живое, не спрашивающее разрешения. И вдруг меня накрыла мысль, неожиданно ясная: он уже есть. Не «может быть», не «будет, если я решу», а ЕСТЬ. Моё тело знало это лучше меня.
Я вспомнила, как Юлька появилась на свет. Мне было страшно тогда тоже. Я была моложе, да, но не смелее. Я тоже не знала, как справлюсь. И всё равно справилась.
— Мам, — сказала дочь вечером, осторожно заглянув в комнату, — ты сегодня лучше выглядишь.
Я удивилась. Я не чувствовала себя лучше, но, наверное, что-то изменилось во взгляде.
— Юль, — сказала я, усаживая её рядом, — если… если в нашей жизни скоро станет сложнее... Если нам придётся экономить. Если я буду уставать. Ты выдержишь?
Она фыркнула, как делала в детстве.
— Мам, мы уже не раз выдерживали. Ты что, думаешь, я маленькая?
Я смотрела на неё — уже почти взрослую, резкую, дерзкую, но честную — и вдруг поняла: я не одна. И не была одна всё это время, просто забыла.
В ту ночь я почти не спала. Лежала в темноте и мысленно подсчитывала — деньги, месяцы, силы. Представляла бессонные ночи, косые взгляды, разговоры за спиной, увольнение, суды, бумаги. Я представляла страх — и он никуда не делся. Но рядом с ним впервые стояло что-то ещё. Принятое решение.
Утром я встала, умылась и впервые за недели посмотрела на себя в зеркало внимательно. Там была не любовница, не жертва, не брошенная женщина. Там была мать.
Я написала Игорь коротко, без обвинений и неоправданных надежд: «Я решила оставить ребёнка. Ничего от тебя не прошу. Дальше — по закону».
Отправив сообщение, я вдруг почувствовала странное облегчение. Как будто закрыла дверь, которая всё это время хлопала на сквозняке.
Да, мне будет трудно. Да, я потеряю работу. Да, люди будут шептаться. Да, мой ребёнок, возможно, вырастет без отца. Но он вырастет не без любви. А это, как оказалось, куда важнее.
Я снова положила руку на живот — уже увереннее.
— Ну что, — прошептала я, — прорвёмся.
И впервые за долгое время это не было просто утешением. Это было решением.
Читайте ещё истории из жизни: