Виктор был красавцем. Во всей нашей школе не было парня, более популярного, чем он. Вокруг него всегда тусовались самые красивые девочки, любая была бы счастлива встречаться с ним. Я же в старших классах я чувствовала себя серой мышкой. И хотя мои мама и тётя периодически говорили: «Гляди-ка, наша Анютка стала настоящей красавицей!», я так не думала. Мне даже в голову не приходило заглядываться на Виктора. Он казался недоступным...
***
Но, наверное, в глубине души, я всё-таки на что-то надеялась, потому что однажды на школьном вечере, когда он внезапно появился передо мной и спросил, не хочу ли я потанцевать с ним, моё сердце едва не выскочило от волнения, и я лишь молча кивнула.
— Почему мы никогда не встречались в «Кофе-пульсе»?» — спросил Виктор.
«Кофе-пульс» — это кафе, которое школьная элита выбрала для послеобеденных встреч. Туда приходили нарядно одетые девушки и самые красивые парни. Я не была частью этой компании. Поэтому, когда Виктор задал мне этот вопрос, я почувствовала… будто он пригласил меня на Луну! Я понятия не имела, что и думать. И была ещё больше удивлена, когда он решил проводить меня домой.
— Завтра я зайду за тобой, пойдём вместе в школу, — сказал он, прощаясь.
В течение следующих нескольких недель мы встречались каждый день, и я всё ещё не могла в это поверить, как и в тот первый вечер. Но постепенно я привыкла к его присутствию в моей жизни, как и к завистливым взглядам наших школьных красавиц. Я решила, что по какой бы причине Виктор ни выбрал меня, я могу любить его. И я полюбила его всем сердцем!
***
Мы встречались два года, вместе просиживали за уроками, гуляли по городу, вместе готовились к выпускным. Мы оба хотели поступать в медицинский институт в столице. Это была непростая задача, особенно для меня — химия давалась мне с трудом. Но меня вдохновляли мечты о том, как мы будем учиться вместе в большом городе...
Увы, этим мечтам не суждено было осуществиться — он поступил, а я — нет. Это был ужасный провал! Мне было стыдно и ужасно от мысли, что всего через месяц Виктор уедет на учёбу, а я останусь в нашем городке.
— Поздравляю, — пробормотала я, прочитав его имя в списке. В том самом списке, где я безуспешно искала своё! Я до сих пор помню его взгляд. В нём была радость и гордость за свой успех и… да, определённо, первая искра пренебрежения ко мне! Он ничего не скзал, но я чувствовала, что очень потеряла в его глазах после своего провала. Я стояла перед ним, чувствуя, как краснеют мои щёки. Если бы только он сказал хоть одно доброе слово утешения!
***
— Ну, не каждый должен быть врачом, — сказал мой отец, узнав о моей неудаче. — Зато тебе не придётся жить в двухстах километрах от дома целых шесть лет, жизнь в общежитии — это, знаешь ли, не сахар. Если тебе так уж хочется в медицину, может, лучше пойти в местный колледж на медсестру?
Я согласилась. В то время я была так подавлена, что меня ничего не волновало. То, чего я хотела — учиться в столице вместе с Виктором — уже было невозможным.
Виктор уехал в конце августа. Через неделю он позвонил мне.
— Здесь не так весело, как мне казалось, — сказал он. — В общежитии жить трудно, если ты не привык обходиться без родителей. К тому же я ужасно скучаю по тебе. Не знаю, как переживу этот год... Ты ведь будешь пробовать поступить в следующем году, верно?
—Да, конечно! — радостно воскликнула я в трубку. В одно мгновение я почувствовала, что снова живу, наслаждаюсь солнцем и всем вокруг.
— Когда ты приедешь? — спросила я.
— Ну, скоро... В субботу! — пообещал он.
— Только в субботу? — разочарованно протянула я.
— Глупышка, — засмеялся он, — ведь сегодня уже четверг! Я приеду первым автобусом субботу утром. Жди меня на вокзале!
***
Виктор приезжал к родителям почти каждый выходной, и каждый раз мы проводили время вместе. Его первые летние каникулы мы провели, буквально глядя друг другу в глаза. Виктор даже купил мне обручальное кольцо…
В то лето я не стала пытаться поступить в вуз. Преподаватели в колледже говорили нам, что получив специальность медсестры, нам будет гораздо легче продолжить образование. И я решила доучиться.
Но после того лета, когда Виктор перешёл на второй курс, он стал звонить мне всё реже и реже, объясняя это трудной учебой, экзаменами, усталостью… И чем безразличнее он становился, тем больше я старалась для него.
Летние каникулы после его второго курса определенно отличались от предыдущих. Мы стали видеться реже.
— Ты можешь не ехать со мной, если не хочешь, — сказал он, собираясь с друзьями на пикник.
— Но я хочу, — ответила я, но, увидев его нахмуренное лицо, добавила: — Или, может быть, ты предпочитаешь поехать один?
Он пожал плечами, и я поняла, что ему действительно комфортнее без меня.
— Почему? — спросила я. Но он лишь неопределённо хмыкнул и ушел, не сказав ни слова.
Я проплакала полночи.
***
Его родители регулярно, раз в месяц, приглашали меня на воскресный обед. Даже когда Виктор не мог приехать и ему приходилось оставаться в общежитии. Мой жених был на третьем курсе, когда я услышала нечто, что меня очень расстроило. Как-то, сидя у его родителей в гостиной, я услышала голос его матери, которая говорила с кем-то по телефону на кухне.
— Дорогой, — сказала она в трубку. — Я знаю, что медсестра — это хорошая профессия, но мне бы хотелось видеть свою невестку врачом. Согласись, это более престижно и лучше оплачивается...
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она говорила обо мне! Я не знала, как реагировать. Мне хотелось встать и просто уйти, но у меня не хватило смелости.
В следующее воскресенье я поехала к Виктору в Москву. Я ужасно волновалась, когда постучала в дверь его комнаты в общежитии. Он открыл мне и стоял, глядя на меня с недоумением, словно ожидая, что я развернусь и исчезну. Мы провели вместе день, почти не разговаривая. Наконец, я набралась смелости и спросила его напрямик, есть ли ещё у нас будущее, или я больше не нужна ему?
Он сидел, опустив голову, не возражая, не пытаясь отрицать.
— Так что? — я пыталась сдержать дрожь в голосе. — Мне не стоит ни на что рассчитывать?
— Наверное, так будет лучше, — пробормотал он. — Ты заслуживаешь мужчину получше меня. К тому же я тебе ничего не обещал…
Я повернулась и выбежала из общежития. Я не понимала, что происходит! Что значит, он ничего не обещал? А обручальное кольцо? Я была в смятении... Да что там, я была в отчаянии!
***
Я вернулась домой и продолжила учиться в своём колледже. Это был единственный способ забыться, не думать о Викторе и о том, что он бросил меня... А в остальное время я спала, никуда не ходила, не отвечала на телефонные звонки. Я отправила ему по почте подаренное когда-то обручальное кольцо...
Однажды буквально силой Рита, моя школьная подруга, вытащила меня на прогулку. Она рассказывала смешные истории о своей учёбе в кулинарном училище, вспоминала наших одноклассников, кто и как устроился. Внезапно она замолчала, а затем тихо сказала:
— А ты знаешь, что Виктор… — она помолчала. — Что он женился? — тихо сказала она с явным сочувствием. — На какой-то студентке из стоматологического факультета… Ты не обидишься, что я тебе это рассказала? — с тревогой спросила она.
Я покачала головой. До этого у меня ещё теплилась маленькая надежда, что Виктор ко мне вернётся. Мы ведь были вместе почти пять лет. Но теперь… Я чувствовала ужасную боль в сердце и одновременно какое-то облегчение...
Я больше не виделась с Виктором. Окончив колледж, я стала работать медсестрой в хирургическом отделении нашей областной больницы.
Ещё несколько следующих лет я прислушивалась к новостям о своём бывшем женихе. Я узнала, что у него была свадьба «по залёту» — через три месяца после женитьбы его жена, студентка со стоматологического факультета, родила ребёнка. Сына. Год спустя я услышала о том, что у него родился второй сын. Но к тому моменту я была практически равнодушна к этой новости...
***
Тем временем моя профессиональная жизнь оказалась весьма насыщенной и увлекательной. Я поняла, что быть хорошей медсестрой — это так же почётно, как и быть хорошим врачом. Я узнала, что у медсестёр тоже есть квалификация, и грамотные умные медсёстры ценятся на вес золота. А в Европе эта работа ещё и высоко оплачивается.
Через пять лет моей работы в хирургии наша больница заключила партнерское соглашение с больницей в Вене, и меня выбрали на годичную стажировку. Я не могла поверить — я буду ассистировать известному хирургу в клинике челюстно-лицевой хирургии! Это меня очень заинтересовало.
У меня оставался месяц до отъезда, я старательно штудировала английский, а также медицинские книги. Как раз повторяла медицинскую терминологию на английском, когда зазвонил телефон.
— Слушаю... — пробормотала я, одним глазом посматривая в книгу.
— Аня? — услышала я тёплый мужской голос. Я бы узнала его даже через сто лет, хоть на другом краю света.
— Да, — неохотно ответила я, сама удивившись тому, что его звонок так мало для меня значил.
— Анечка, ты меня узнала? — начал он ласково, и меня охватило нетерпение.
— Да, узнала, конечно. Я слушаю!
— Как я рад тебя слышать! — пробормотал он. — А ты? Ты рада моему звонку?
— Знаешь, не пойми меня неправильно, но я очень занята, — ответила я. — Не мог бы ты просто сказать, зачем ты звонишь…
В трубке повисло обиженное молчание.
— Если у тебя сейчас нет времени, может, увидимся завтра? Я бы очень хотел тебя увидеть... Скажем, в «Кофе-пульсе», нашем старом любимом месте? — спросил он.
Я презрительно подумала, что это место никогда не было «нашим», но Виктор явно забыл об этом...
Сама не знаю, почему я согласилась. Наверное, чтобы окончательно «закрыть гештальт». Я смотрела на него с жалостью и была к нему равнодушна... Просто обменялась с ним несколькими ничего не значащими словами, выпила своё кофе и быстро попрощалась.
Затем стояла на автобусной остановке и смотрела, как этот мужчина печально уходит прочь — из кафе, из моей жизни... Человек, который когда-то был мне так дорог, а теперь казался таким ужасно чужим! Скучный, полноватый мужчина, врач с явной алкогольной зависимостью, от которого только что ушла жена, и который в своём отчаянии решил искать утешения в старых привязанностях. Глядя на него, я чувствовала только жалость. И ещё то, что нас больше ничего не связывает.
Читайте ещё истории из жизни: