На глаза наворачиваются слёзы, и муж, на которого я смотрю, слегка расплывается перед глазами.
Юра держит меня за плечи крепко, но я и не вырываюсь. Пусть ответит на мой вопрос.
Он улыбается одной стороной рта. Какая-то грустная ироничная ухмылка получается. Совсем не весёлая.
- В твоём прицепе не только четверо детей, Кира, - говорит Юра. – В комплекте к детям идёт ещё муж, не собирающийся отпускать тебя. Я просто не подпущу к тебе никого. Извини. Так что о шансах встретить кого-то другого можешь забыть.
- Ну ты и… - пытаюсь сбросить с себя руки мужа.
Хватит. Не стану слушать эту чушь.
- Но это не главное, - Юра не даёт мне отстраниться. – Главное, что мы любим друг друга, Кира.
Любим друг друга…
Сердце заходится отчаянной тоской.
Выходя за Юру замуж, я думала, что любовь – это главное. И что она примирит нас со всеми нашими недостатками. Так и было. Я любила, и я смирялась с его холодным отношением и невниманием.
Радовалась дежурным букетам на день рождения и восьмое марта. Никогда не говорила о том, что мне хотелось бы что-то изменить в наших отношениях.
- Я не верю в твою любовь, - качаю я головой. – Ты, может, и сам хочешь себя убедить, что это правда, но я не верю. Ты просто боишься меня потерять, потому что не хочешь терять налаженную жизнь.
Я осекаюсь, заметив недалеко от нас знакомое лицо. По телу прокатывается волна адреналина.
Просто реакция на любовницу мужа. Думать я могу о ней всё что угодно, но инстинкты воспринимают эту женщину как угрозу.
Если Аля и переболела ветрянкой, то на её внешности это не оставило и следа. Любовница мужа пышет здоровьем и нарисованным румянцем.
Откровенное чёрное платье с глубоким декольте, яркий макияж. Аля снова во всеоружии. Она держит под руку пузатого пожилого мужчину в костюме и смотрит по сторонам с королевской надменностью.
Юра тоже поворачивает голову в их сторону, и я чувствую абсурдный укол ревности.
Повторяю про себя, что мне плевать, и сбрасываю с себя руки мужа.
Лица Юры мне не видно, а вот Аля обворожительно улыбается, заметив нас.
Она не отрывает от Юры томного взгляда, когда наклоняется к своему кавалеру и что-то шепчет ему на ухо.
Потом они оба подходят к нам.
- Здравствуй, Юра, - мелодичный голос Али заставляет меня стиснуть зубы.
- Здравствуй, - сдержанно отвечает муж.
Аля улыбается, не спеша представлять пузатого дядечку, который по-хозяйски держит её под руку.
- Александр Христенко, - мужчина сам называет своё имя, протягивая Юре ладонь для рукопожатия.
- Юрий Поляков, - муж жмёт протянутую руку.
- Да-да, - кивает пузатый кавалер Али, - все знают Юрия Полякова, владельца самой крупной мебельной фабрики в нашем округе. У меня в магазине всегда есть пара комодов и полок вашего производства.
- У вас мебельный магазин? – Юра сводит брови.
Он лично знает всех крупных партнёров фабрики. Да и большинство некрупных тоже.
- Не совсем, - Александр расправляет плечи, отчего солидный животик бросается в глаза ещё сильнее. – Я владелец торгового центра на Захарьевском проспекте. У меня там разные товары для хозяйства, ну и немного мебели.
- На Захарьевском? – ещё сильнее хмурится муж. – А-а-а, кажется, я понял, это здание, примыкающее к овощному рынку.
Я тоже вспоминаю одноэтажный павильон, часть которого занята продовольственными рядами, а часть – магазином с товарами для дома и дачи.
- Совершенно верно, - довольно кивает мужчина. – Алечка убедила меня, что нужно расширить ассортимент интерьерными картинами. Почему бы и нет, так сказать.
Аля морщится, и на её холеном лице мелькает брезгливость.
Кажется, она не в восторге от своего нового спонсора. Должно быть, обидно скатиться от владельца мебельной фабрики до хозяина небольшого торгового павильона со швабрами и картошкой.
Да и молодой крепкий Юра выглядит куда привлекательнее седого, давно потерявшего форму Александра.
Мне даже жаль Александра. Суда по самодовольным взглядам, которые он бросает на Алю, такая женщина для него – осуществившаяся мечта. Опора для его слабеющей мужественности. Ведь наверняка неплохой мужчина. Глаза добрые. Его могла бы полюбить женщина с чистым сердцем, я в этом уверена. И уважала бы его за успешный бизнес, который наверняка стоит немалых трудов.
Вот только Аля не такая. Судя по всему, она ухватилась за то, что само шло в руки, и только и ждёт, когда появится возможность переметнуться к кому-то побогаче и посолиднее.
Бывшая любовница Юры должна прекрасно понимать, как нелепо будут смотреться картины с выставки рядом с садовыми лейками и банками с краской. Сомневаюсь, что они что-то здесь купят. Хотя бы потому что стартовая цена большинства этих картин превышает мою месячную зарплату.
Аля притащила сюда своего нового мужчину не ради картин. Уверена, ей на них плевать. Она просто ищет здесь рыбу покрупнее.
Это доказывают томные взгляды, которые она бросает на Юру.
Мне становится тошно. Мерзкое чувство поднимается из желудка к горлу. Я думаю о том, что, несмотря на то, как подло она поступила, Юра может захотеть простить её. Почему нет?
- Ваше лицо мне знакомо, - Александр хмурится, глядя на меня. – Вы так похожи на девушку с картины…
- Да не может быть, - грубо заявляет Аля, окидывая меня презрительным взглядом.
Маска чарующей соблазнительности слетает с неё.
- Всё верно, - Юра берёт меня за руку. – На выставке три картины, для которых позировала Кира.
- В жизни вы ещё красивее, чем на картинах, - Александр улыбается мне.
- Художника обидели бы ваши слова, - я тоже улыбаюсь мужчине.
На Алю не смотрю. Пусть злится, сколько ей влезет.
- Хм, - ехидно фыркает Аля. – Надо же, никогда бы не подумала. А с другой стороны, многие известные модели в жизни выглядят совершенно обычными. Прям серыми мышками. Но стоит их как следует накрасить да приодеть, и на сцене совсем другой человек… я ещё в рекламные баннеры долго всматривалась, никак не могла поверить, кто увёл у меня контракт ювелирного дома… бред, конечно…
Ах ты ж змея…
- Ну что поделать, - я продолжаю улыбаться, не глядя на Алю, - некоторых вот хоть крась, хоть не крась, особо не поможет.
Вырываю руку из Юриной ладони.
- Извините, мне пора, - говорю я и, не дожидаясь ответа, сбегаю прочь.
Хочу выйти на свежий воздух.
Никакого желания смотреть на картины у меня не осталось. Это Юра испортил мне вечер. Пусть милуется там со своей Алей. Туда ему и дорога.
Пусть простит ей её подлую душонку ради силиконовых сисек. Мне плевать.
Выбегаю на улицу и тут же попадаю под сильный дождь. А я, как назло, оставила пиджак в машине Юры.
Хорошая же была погода. Откуда этот ливень? Ещё и гром раскатисто гремит где-то недалеко. Май любит такие вот неожиданные сюрпризы.
Обхватываю замёрзшие плечи руками. С намокших волос уже бегут струйки воды на платье. Шёлк пропитывается влагой моментально. Липнет к телу, как вторая кожа.
Нужно было вызвать такси, а потом уже выбегать неизвестно куда.
- Ну ты чего? – слышу голос Юры за своей спиной.
Я даже не заметила, как он подошёл, из-за шума дождя.
Вздрагиваю, когда муж прижимается ко мне сзади и обнимает за плечи. Греет своим телом.
- Иди к своей Але, - огрызаюсь я. – Она явно не против к тебе вернуться.
- Я не понял, - тихо спрашивает Юра, наклонившись к моему уху, - ты хочешь, чтобы я с ней был, или не хочешь?
- Мне плевать! – выпаливаю я слишком поспешно.
- Врёшь ведь, - усмехается Юра.
Он разворачивает меня к себе лицом и притягивает за талию. Я пытаюсь отстраниться, но неустойчивые лодочки скользят по натёкшей под нами луже.
Там, где наши тела не соприкасаются, очень холодно. Дождь намочил нас уже до нитки. А там, где я чувствую Юрины руки, невыносимо горячо.
Я так зла на него. За всё. В том числе за сегодняшний вечер. Наехал на меня за картину. Обвинил в связи с Сергеем. Потом заявил, что мы никуда друг от друга не денемся, и после всего этого ещё и Аля на нашу голову свалилась.
Да, Юра общался с ней холодно. Ну и что. Это при мне он ведёт себя так, как мне хочется. Что помешает ему потом позвонить ей и договориться о встрече. Ничего. Он уже делал так. Вёл двойную жизнь.
Одна женщина – для секса и отдыха. Другая – для дома и заботы о детях.
Пытаюсь отпихнуть Юру, толкая в грудь, но он прижимает меня к себе ещё крепче.
Мы стоим недалеко от входа в выставочный зал, рядом с парковкой. Под светом фонарей и дождём. Никого больше нет. Непогода загнала всех под крышу.
- Я сказал, что мы любим друг друга, а ты заявила, что не веришь в мою любовь, - от холода и хриплого голоса Юры по телу прокатывается дрожь. – Но ты не сказала, что не любишь меня, Кира.
Дыхание перехватывает от его наглости. Неужели обязательно придираться к каждому слову?
- Отпусти! – требую я.
Меня уже трясёт от возмущения. Именно от этого. Горячие руки Юры, скользящие вверх по моему телу, совсем ни при чём.
- Пусти… - повторяю я, когда Юра поднимает за подбородок моё лицо.
Хочу сказать ещё что-то злое, но не успеваю: мокрые губы мужа прижимаются к моим.
Я не слышу ничего, кроме оглушительного шума дождя и ударов собственного сердца. Настоящий ливень.
Мы словно стоим под холодным душем. Юра обнимает меня. Его ладони, как два обжигающих клейма на моей спине. Его губы прижаты к моим.
Он не углубляет поцелуй. Вообще, не двигается. Будто время вместе с нами остановилось. Мы застыли в этом откровении: можно быть тысячу раз против, можно причинять друг другу боль, и это не спасёт. Не заставит тело и душу быть бесчувственными.
Я не сдаюсь. Я не простила и не забыла. И я не хочу мириться с мужем. Но всё это не мешает мне как никогда остро ощущать момент.
Вопреки доводам разума ощущать мужчину рядом желанным. Чувствовать и себя желанной в его руках.
Минутная слабость.
Я давлю на Юрину грудь, и он отпускает. Делает шаг назад. Между нами снова дождь и миллион причин не быть вместе.
Кто-то позволяет себе прощальный секс с бывшим. Я не допущу такой катастрофы. Пусть будет этот один прощальный поцелуй.
Важный, как ливень после первой майской жары. Дарящий облегчение.
Я не умерла, как женщина. Я всё ещё могу трепетать в чьих-то руках. Пусть это не будут руки Юры. Когда-нибудь найдётся другой, кто пробудит во мне такие же чувства.
Когда-нибудь я снова смогу довериться.
А сейчас Юра грустно улыбается мне из-за пелены проливного дождя.
- Ты замёрзла, - охрипшим голосом говорит он. – Давай вернёмся на выставку.
Качаю головой.
- Не хочу, - обхватываю себя руками.
- Тогда пойдём в машину, я отвезу тебя домой.
Домой мне хочется очень. Спрятаться от опасных мыслей. Вытеснить их из своей головы заботой о детях. Отогреться в тепле и безопасности родных стен.
Стен, которые Юра возводил своими руками. Для своей семьи.
Мы мочим собой сидения в Юриной машине. Печка работает на полную, но меня так и продолжает трясти всю дорогу, то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций.
- Иди в душ прямо сейчас, - велит Юра, когда открывает мне дверь машины перед домом.
Я смотрю на то, как мокрая рубашка липнет к его груди.
- Заходи, - приглашаю я. – Тебе тоже нужен срочный горячий душ.
Глаза мужа загораются недвусмысленным огнём, и я прикусываю язык.
- Я имею в виду только душ, - предупреждаю я.
- Знаю, - Юра бросает неуверенный взгляд на входную дверь. – Нет, Кира, я поеду к себе, а то натворю дел, к которым ты не готова.
Краснею от таких намёков. Что он имел в виду? Или это я себе придумываю?
- Я приеду завтра, - говорит Юра, проводив меня до самого порога.
- Зачем? – спрашиваю я.
Морщусь оттого, что мой голос звучит враждебно. Мы ведь не ссоримся. Надо учиться общаться без эмоций. Ровно.
- Мы с Тимуром сделали кровать для тебя. Завтра приедем собирать.
- О-о-о, - я и забыла об их обещании.
Столько всего вокруг происходит.
- Пока, Кира, - прощается Юра.
Он уходит к машине, не оборачиваясь, а я стою и смотрю ему в спину.
Он поймёт со временем, что я права. Если Юра понял, что поступил со мной неправильно, то это станет для него уроком.
И когда он встретит ту самую женщину, которая тронет его сердце, он не станет обманывать её. Он найдёт в себе силы быть верным, даже когда трудно.
От этих мыслей мне почему-то хочется выть.
Поступать правильно тяжело. Трудно отвергать того, кто просит о втором шансе. Наверно, также трудно, как удерживаться от соблазнов в виде доступных женщин, когда ты женат.
Няня уже уложила детей спать.
Так что я со спокойной совестью отпускаю её и залезаю под горячий душ на целый час. Пытаюсь смыть с себя этот вечер.
Прочь сомнения. Минутная слабость не должна затмевать разум.
На следующий день выглядывает солнце, и мои чувства приходят в норму. Всё хорошо. Я наладила свою жизнь и не разрушу её снова.
Не поставлю под угрозу то, чего добилась.
Даже Юра, пришедший, как и обещал, с кроватью и Тимуром, не сбивает меня толку.
Все слабости остались там, под дождём. Они вырвались наружу вместе со стихией и накалившимися от взаимных претензий эмоциями. А сегодня я совершенно спокойно слежу за Юрой и Тимуром, собирающими мою будущую кровать.
Приятно пахнет свежим деревом и маслом. Я сажусь на подоконник вместе с кружкой чая и наблюдаю за работой мужчин.
Красота!
Тимур деловито хмурит брови, стыкуя детали. Ксюша с малышами рассматривают не прикрученные пока брусочки и заклёпки.
Не знаю, догадывается Юра или нет, но такой, как сейчас, он кажется мне гораздо привлекательнее, чем вчерашний представительный и важный бизнесмен в деловом костюме.
Вчерашний Юра – это образ, необходимый для выходов в свет и деловых переговоров.
А этот мужчина в футболке и джинсах – настоящий.
Он треплет волосы сына, когда объясняет ему, куда именно нужно прикрутить непонятную деталь, и между делом забирает острый шуруп из рук Катюши.
Малышка хотела поковырять им паркет. Шалость не удалась.
Всё он понимает, наверно.
Иначе почему бы бросал на меня время от времени такие хитрые взгляды.
- Дети, а как вы смотрите на то, чтобы снять на лето дачу за городом? – спрашивает Юра, закончив свою работу. – Уроки вот-вот закончатся. Хочется свежего воздуха!
Я плюхаюсь попой на кровать, чтобы проверить её на прочность. Малыши тут же помогают, забираясь ко мне.
- Но мы же оба теперь работаем, - возражаю я. – Как мы будем ездить? Это же часы в пробках каждое утро…
В прошлом году мы снимали домик возле озера в области. Было здорово. Вот только я не работала, а Юра приезжал к нам на выходные.
- А мы снимем где-нибудь недалеко от города, - соблазняет Юра. – Найдём компромисс.
- Ура! Дача! – громко кричит Фил.
Наверняка он запомнил озеро, в котором было так весело остужаться в летнюю жару.
- Дача! Дача! – повторяет за братом Катя.
- Дача… - немного разочарованно тянет Ксюша.
Кажется, она уже входит в тот возраст, когда встречи с подружками важнее каникул с семьёй. Особенно если речь идёт о таком большом сроке, как целое лето.
Тимур благоразумно молчит, но что-то мне подсказывает, что он разделяет чувства сестры.
Юра подхватывает на руки прыгающих по кровати Катю и Фила.
- Что скажешь, Кира? – спрашивает он. – Только учти, я буду настаивать, чтобы ты выделила мне комнату или раскладушку хотя бы на веранде. Хочу оставаться на ночь, когда буду приезжать к вам.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать в ожидании:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19 | Часть 20 | Часть 21 | Часть 22
Часть 23 - продолжение