Юра
Жизнь решила проверить меня на прочность.
Хочу вернуться в прошлое на месяц назад и не заключать ту идиотскую сделку. Новые поставщики кинули, и теперь я должен по неустойке столько, что вся фирма висит на волоске. Кинул туда все свободные деньги, чтобы получить отсрочку.
Если не выкручусь, то все труды за последние десять лет улетят в трубу. Я пахал ради своего дела как проклятый и должен разрулить всё, что навалилось. Просто обязан.
Бегаю по городу, выстраивая нужную мне цепочку договорённостей. Я смогу. Другого варианта просто нет.
К этому дурдому добавляется всё возрастающая злость на Киру.
Моя кроткая малышка оказалась бессердечной стервой. Бесит меня просто до одури. Какого она якшается с какими-то левыми мужиками?
Пытается заставить меня ревновать? Ну хорошо, я просто в бешенстве от мысли, что она тоже мне изменила. И что дальше? Пора бы ей уже сдаться и начать со мной договариваться.
Я буду прижимать её до тех пор, пока она не прогнётся. Она мне нужна.
Я даже сам удивлён насколько. Стоило ей вильнуть хвостом, как во мне проснулась какая-то мерзкая первобытная тварь, готовая придушить и решившую уйти жену, и её хахалей.
Не думал, что во мне это ещё осталось. К Оле, первой жене, я чувствовал что-то похожее, но мы тогда были чуть ли не подростками. Совсем зелёными.
С Кирой всё было спокойнее. Она просто была согласна быть со мной, а я с ней.
Чего же тогда меня так злит её уход? Почему она не говорит, где провела эти два дня? Где ударилась? Я должен быть в курсе, а она молчит. Бесит дурацкое чувство вины. Если бы я её не выгнал в тот вечер…
И присутствие Али не помогает. Надоела.
Кира вот никогда не надоедала. Она просто была. Как воздух вокруг. Как вода в кране. Не то, чем ты восхищаешься, но и не то, без чего можно обойтись.
Поэтому непокорность Киры бесит неимоверно. Хочется просто взять её за шкирку и притащить обратно домой.
А ещё наказать. За то, что посмела кинуть меня. За то, что оказалась нужнее, чем думал.
Глупый внутренний голос нашёптывает, что ничего бы этого не было, если бы я не изменил жене.
Ну хорошо, я согласен больше этого не делать, если она вернётся и всё станет по-прежнему.
Но она говорит о разводе, и мне хочется её придушить за это. Решила воевать со мной? Посмотрим кто кого.
Я буду с ней грубым. Заставлю. Подчиню. Верну обратно и поставлю на колени.
Но пока на это нет времени. Дома творится жуткий бардак. Я правда переживаю за детей, но надеюсь, что решу быстро проблемы, и сохраню привычный уровень дохода. Я хочу обеспечить каждому из них хорошее образование и старт в жизни.
Аля достаёт нытьём. Я понимаю, что она не обязана следить за домом и детьми. Но она могла бы делать хоть что-то. А она только ноет, что я мало уделяю ей внимания, и обижается, что у нас давно не было секса.
Да не до секса мне! Когда уже неделю тебя имеют деловые партнёры, вечером хочется только спать. И, возможно, Киру.
Но Але этого не объяснишь.
Если сегодня она опять закатит мне скандал....
Дома меня встречает непривычная тишина. Раньше дети налетали на меня весёлой толпой.
Сейчас Тимур и Ксюша обиделись за Киру и со мной не разговаривают. Но Филипп с Катюшей ещё слишком маленькие для того, чтобы дуться. Они всегда встречают меня с радостью.
Я захожу в коридор, кидаю на полку ключи, вешаю куртку.
А топота маленьких ножек так и не слышно.
Впервые тишина так меня пугает. В голову лезут плохие мысли. Если с ними что-то случилось…
И свет нигде не горит…
Иду сразу в детские. Распахиваю одну дверь за другой. Пусто…
Страх холодит нутро.
В кухне обнаруживаю спящую на диване Алю. Грубо тормошу её за плечо.
- Аля! – встряхиваю её с силой, так что голова блондинки мотается из стороны в сторону.
Она с неохотой разлепляет глаза и сосредотачивает на мне взгляд.
- Аля, где мои дети? – рычу я.
На глазах Али появляются слёзы. Губы начинают дрожать.
- Она забрала их, Юра! – дрожащим голосом сообщает Аля. – Твоя бешеная бывшая украла детей! Я отвернулась, а она… я пыталась ей помешать… почему ты не брал трубку?
***
На крохотной кухне Сергея толпа детей едва поместилась.
Старшим пришлось посадить младших на колени.
Чтобы взять что-то со стола, стоя у плиты, мне достаточно просто развернуться. Не нужно делать ни одного шага.
Единственную в доме сковородку и кастрюлю пришлось как следует отдраить перед использованием. И всё равно я была счастлива. Пусть временно, не насовсем, но дети со мной и в порядке.
На жареную картошку с курицей набросились так, будто голодали всю неделю. В том числе Сергей.
Может, так и есть. Судя по пустому холодильнику, деньги у хозяина этой квартиры едва ли водились.
Продукты я купила на те деньги, что оставались на моей карте. Юра переводил туда деньги на бытовые расходы каждый месяц.
- Тимур, Ксюша, - обращаюсь я к старшим детям, - я понимаю, что вы сами ещё дети, но мне придется попросить вас заботиться о Филиппе, пока я не придумаю…
Замолкаю недоговорив. Я не могу пообещать им, что они будут жить со мной. Но и не пообещать не могу…
- Пока что? – с подростковой резкостью спрашивает Тимур. Он уже большой и всё прекрасно понимает. – Папа не позволит тебе забрать нас. Я слышал, как он говорил со своей Алей об этом.
Подхожу к взъерошенному хмурому мальчишке и обнимаю его. Притягиваю к себе и целую в макушку. Чувствую, как он расслабляется. Обмякает в моих руках и крепко обнимает в ответ.
- Ты прав, Тимур, наши с вами желания мало что меняют, к сожалению. Суд решает такие вопросы. Но, боюсь, что мне доверят опеку над вами только, если ваш отец будет совсем не в состоянии заботиться о вас…
- Тогда шанс есть, - обрадованно замечает Ксюша. – Мам, он вообще сейчас дома не появляется. Только на ночь иногда. Я просыпаюсь из-за того, что они с Алей друг на друга орут, а утром его уже нет. А эта Аля… она вообще конченная!
- Ксюша! – я укоризненно смотрю на дочку. Таким словам я её не учила.
- А что? – ничуть не смущается она, - Она все проблемы на нас валит. Скорее бы уже суд решил, что нам нельзя с ними жить… Мам, мы хотим жить с тобой, а не с этими…
Стискиваю Ксюшу в таких же крепких объятиях, как брата.
Сердце сжимается от боли. Я совсем не понимаю поведения Юры. Он же любил детей! В чём дело? Почему сейчас не заботится о них?
В коридоре раздаётся дверной звонок, и я напрягаюсь. Смотрю на Сергея вопросительно. Надеюсь, это не Алексей. Не хотелось бы, чтобы он контактировал с детьми.
Сергей пожимает плечами и поднимается со своего стула. Идёт в коридор к входной двери.
А через пару мгновений оттуда до нас доносятся крики и звук глухого удара. Будто что-то большое упало на пол.
Подхватываю на руки младших детей и закрываю собой старших.
Тимур тут же выходит вперёд передо мной.
Сердце сжимается от тревоги. Торопливые шаги приближаются, и на кухню залетает взбешённый Юра.
- Ты перешла все границы, Кира! - рычит он.
Злобный взгляд прожигает меня насквозь. Становится трудно дышать под напором дикой агрессии, что выплёскивается из Юры.
Кажется, он и ударить сейчас может, и убить.
- Ты совсем, да? – орёт он на меня. – Думала, можешь просто забрать их? Просто увести с собой, никому не сказав? Это похищение несовершеннолетних, идиотка! В тюрьму захотела?
- Пап… - Тимур встаёт между нами.
- Не лезь! – Юра отпихивает сына в сторону.
У меня слёзы наворачиваются на глаза от такой несправедливости.
- Я звонила тебе раз десять! – голос звенит от обиды. – И мы отпросились у твоей любовницы. Я никого не похищала. Я просто пригласила детей на ужин, потому что в твоём доме их кормят только тем, что они сами найдут!
- Очень интересно… - на кухню входят две женщины в казённой форме с крайне серьёзными лицами.
А за ними, держась за стеночку, плетётся Сергей. Он держит рукой разбитый нос, из которого на футболку обильно течёт кровь.
Это Юра его так?
В ужасе прижимаю детей к себе ещё крепче.
И Катя с Филом утыкаются мне в грудь своими личиками. Прячутся так от пугающих их людей.
Женщины представляются и меня охватывает панический страх. Одна из них - из органов опеки. А другая – из полиции. И это Юра их вызвал.
- Зачем ты это сделал? – спрашиваю мужа.
Он не понимает, что играет с огнём? Подключать органы опеки – это последнее дело. Если они посчитают, что дети находятся в опасности, то заберут их. Да, на время. До выяснения обстоятельств. Но даже одна ночь в казённом доме – это испытание для психики ребёнка, неужели Юра этого не понимает?
- А на что ты рассчитывала? – огрызается муж. – Я вернулся домой. Детей нет. Аля говорит, что ты увела их без спроса в неизвестном направлении. Я вычислил по родительскому приложению местоположение телефона Ксюши и пришёл за своими детьми. Естественно, с правоохранительными органами.
- Юра, ты думаешь о чём угодно, только не об интересах детей! – не выдерживаю, огрызаюсь на мужа. – Очнись уже! Мы оба можем их потерять! Даже если они останутся с тобой, думаешь, простят тебе такое отношение?
- Замолчи! – Юра сжимает руки в кулаки. – У тебя нет на них прав! Ты не можешь указывать, как их воспитывать.
Отшатываюсь, как от пощёчины. Сердце кровью обливается от жёстких слов мужа.
- Они ведь не собственность, Юра… Они живые люди…
- Мы хотим поговорить с детьми наедине, - вмешивается в нашу ссору женщина из опеки.
Они уводят Ксюшу и Тимура по очереди в отдельную комнату и долго беседуют там с ними с глазу на глаз.
Юра стоит мрачнее тучи, прислонившись к стене. Господи, зачем он заварил эту кашу?
Когда доходит очередь до малышей, они отказываются слезать с моих рук.
- Нет, мамочка, не отдавай меня чужим тётям! – плачет Филипп, крепко сжимая мою кофту.
- Не уходи, мамочка! – подхватывает Катюша.
- Давайте-ка все втроём, - разрешает сотрудница опеки.
Мы уходим вслед за ней в комнату, которую Сергей выделил для меня и начинаем разговор.
Меня тоже тщательно опрашивают. Мне кажется, мы беседуем не меньше часа.
Их интересует все обстоятельства нашей ситуации. В подробностях.
Я очень нервничаю, но рассказываю всё как есть. А смысл врать? Рассказываю даже о том, что меня сбили. Хуже, чем сейчас, уже не будет.
Женщины слушают меня с непроницаемыми лицами. Записывают. Задают уточняющие вопросы.
- Вы можете написать заявление на мужчин, которые вас сбили, - говорит сотрудница полиции после моего рассказа.
- Знаю, - я пожимаю плечами. – Но какой в этом смысл?
- Это вам решать, - равнодушно отвечает женщина.
Сотрудница опеки протягивает мне листочек бумаги со своим номером телефона.
- Возьмите, ситуация, сложившаяся в вашей семье, крайне настораживает. Мне придётся навестить вас ещё несколько раз. Хорошо, что у этих детей есть вы. Ведь, насколько я понимаю, вы готовы оформить над ними опеку в случае необходимости.
- Готова, - соглашаюсь я. – Вы думаете, Юра действительно не справится?
- Посмотрим, - сухо отвечает представитель опеки.
Мы вместе возвращаемся на кухню.
- Вы её арестуете? – с наездом спрашивает Юра, указывая на меня.
Женщины в форме переглядываются.
- С чего бы? – сотрудница полиции смотрит на Юру строго. – Я думаю о том, не арестовать ли вас за драку…
- Меня? - Юра выпучивает глаза. – То есть кто угодно может украсть моих детей из моего дома, и закон умывает руки?
- Видите ли, в чём дело, - сотрудница опеки убирает папочку с нашими показаниями в свою объёмную сумку. – Закон не находится у вас на службе. Он объективен, насколько это возможно. И что же мы видим? Агрессивный отец, распускающий руки, выгнал из дома жену и привёл в дом женщину с алкогольной зависимостью. За детьми никто не следит. Они жалуются на агрессию с вашей стороны. И вы хотите, чтобы мы арестовали вашу жену? У меня для вас плохие новости…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10
Часть 11 - продолжение