Стою на холодной улице в домашних тапочках, не веря в то, что это действительно со мной происходит.
Слезы катятся из глаз. Как Юра посмел так со мной поступить? Как ему такое только в голову пришло?
Колочу в дверь кулаком, а затем и ногой. Но Юра не открывает. Жму на звонок. Бесполезно.
Как назло, кто-то из малышей начинает плакать. До меня доносятся отголоски жалобных всхлипов, и это рвет мне сердце.
Я не могу оставить на мужа детей! Я не могу не знать, что с ними происходит. Это просто ужасно!
Меня трясет от паники. Ладошки потеют. Лихорадочно соображаю, что делать.
Если пробраться на задний двор, то можно попробовать войти в дом через дверь на террасу. Я обычно запираю ее на замок только перед сном. Проблема в том, что с улицы на наш задний двор не попасть. Точнее с этой улицы не попасть. Если пройти чуть дальше и свернуть на соседнюю улицу, то можно обогнуть наш участок и попробовать перелезть через забор. Тогда я окажусь там, где нужно.
Не глядя, на бегу, скидываю тапочки и сую ноги в ботинки. Надеваю куртку и тут же мчусь на дорогу. Ничего вокруг себя не вижу. Все мысли о четверых малышах, которые, как мне сейчас кажется, находятся чуть ли не в опасности.
К тому же в голову лезут неприятные мысли о том, что я стану делать, проникнув обратно в дом. Стану драться с мужем, если он снова попробует меня выкинуть за шкирку. Может, стоит позвонить в полицию?
Ужас. Мы превратились в неблагополучную семью из сводки новостей. Вдруг, если я вызову полицию, нас сочтут неблагонадежными? Вдруг, опека вообще отберет детей? Я слышала, что такое бывает.
Меня уже трясет от всех этих мыслей. Бегу сломя голову.
А стоило бы все же смотреть по сторонам.
Слышу визг тормозов. В глаза бросается свет фар. Пытаюсь понять: в какую сторону отскочить, чтобы избежать столкновения, но не успеваю.
Удар, и меня кидает на асфальт. Отбрасывает на пару метров.
Затылок взрывается болью, а перед глазами темнеет. Меня что, сбила машина? Нужно скорее подняться на ноги! Пытаюсь пошевелиться, но у меня ничего не получается. Руки и ноги вроде слушаются, но с таким трудом, что я только беспомощно барахтаюсь на земле. Голова так гудит, что я теряю ориентацию в пространстве.
Темнота вечернего неба, смешивается кусками, как в калейдоскопе, со светом фар.
Слышу, как хлопают двери автомобиля. Торопливые шаги и две фигуры, зависшие надо мной.
- Че делать будем? – низкий мужской голос.
Не могу даже понять, кому из двоих он принадлежит.
- Как что? – отвечает второй, не такой низкий, но тоже мужской. – Скорую надо вызывать.
- Да погоди, - останавливает его тот, что более грубый. – Эту выскочившую на дорогу идиотку по-любому на нас повесят. Права, как минимум, отберут. А мне ехать во Владивосток через месяц. Мы ж ее не сильно то и пнули. Давай к нам отвезем. Она там в себя придет. Убедимся, что с ней все ладно, денег дадим, чтоб не обижалась, и разойдемся без скорой и полиции…
- Это как-то неправильно что ли…
- Неправильно на дорогу выскакивать и людей нормальных подставлять! Давай, помоги мне ее на заднее сидение затащить.
Зрение все еще не вернулось. И я не могу разглядеть даже лиц, склонившихся надо мной мужчин.
Чувствую, как меня хватают за руки и за ноги. Мычу, пытаясь сопротивляться. Нет-нет-нет! Мне нужно домой, к детям!
Но мужчины легко переносят меня к своей машине и запихивают на заднее сидение. Слабость мешает дать отпор.
Голова кружится, а тело все больше тяжелеет, становится ватным.
Мои похитители садятся на переднее сидение, заводят двигатель и трогаются с места.
- Красивая… - тихо замечает тот, чей голос не такой низкий.
А меня затягивает в темноту. Чувствую, что вот-вот потеряю сознание.
Прежде, чем отключиться, слышу грубый хохот второго мужчины.
- Ну и круто, - смеется он. – Мы тебе красивую девку, как в доисторические времена добыли, дружище! Ударили ее по башке, а теперь тащим в нашу пещеру…
Когда я открываю глаза в следующий раз, голова ужасно раскалывается. Болит так сильно, что перед глазами опять все расплывается. Так что я даже не могу толком рассмотреть незнакомую комнату, в которой нахожусь.
Я лежу на кровати, укрытая теплым пледом. Паника ударяет в голову вместе с болью.вЧто со мной сделали? Пытаюсь сесть, но меня ведет в сторону от слабости.
- Не вставай, не нужно, - надо мной склоняется незнакомый мужчина. – Лучше еще отдохни. Не бойся, никто не собирается тебя обижать.
Мысли скачут в гудящей голове. Понимаю одно – я так и не попала в дом к моим детям.
- Мы уже начали волноваться, если честно, - добавляет мужчина. – Уже два дня прошло, как ты спишь. Решили сдаться полиции и позвонить в скорую, если ты к вечеру не проснешься.
- Два дня? – в ужасе переспрашиваю я. – Мне срочно нужен мой телефон!
- Ну уж нет! – в комнате раздается второй более резкий голос. – Получишь его только после того, как мы договоримся.
Юра
Я думал, что справлюсь. Думал, это была хорошая идея – дать Кире передышку. Ее захлестывали эмоции, и она несла какой-то бред про развод.
Смешно даже. Как она себе это представляет? Мы разъедемся, и каждый заберет с собой кровных детей? Или я должен просто свалить и стать для всех детей приходящим отцом?
Мне ни тот, ни другой вариант не нравится. Мы же взрослые люди. Я понимаю, что ее гордость задета, но зачем же рубить с плеча? Творить глупости.
Откуда вообще такая истерика? Как будто мы влюбленные подростки, для которых кругом одна трагедия. Ну, изменил. Ну, другая. Разве это повод для развода?
Нельзя рушить привычный быт из-за глупых обид. Чего Кира хочет добиться?
Вообще не думал, что она такая взбалмошная. Раньше она понимала, кто глава семьи. Всегда была спокойной и послушной. Ответственной. Этим она мне и понравилась.
С ней все сложилось само собой. Без лишних метаний. Ей нужен был муж и поддержка. Мне нужна была жена. Она подошла идеально. Я сразу понял, что к такой приятно будет возвращаться домой.
И свою часть обязанностей я старался исполнять как следует. Работать, чтобы на всё хватало денег. Ездить куда-нибудь с семьей на выходных. Дарить подарки.
И работать приходилось немало. Ответственность за растущий бизнес держит в стрессе постоянно. Заказы, поставки, поломки, гарантии…
Я засыпал и просыпался с мыслями о своей фабрике.
Все снимают стресс по-своему. Кто-то пьет, кто-то спускает деньги в игровых автоматах, а у меня появилась Аля.
Женщина без обязательств. Мой отдых. Мое лекарство от напряжения и ежедневных проблем.
Она не напоминала мне о сроках и встречах, как секретарь в офисе, и она не требовала прийти по середине рабочего дня на школьный концерт или починить раковину.
Я знаю, что хорошие люди так не поступают. Так поступают никудышные мужья и отцы.
И все же я не устоял перед этим соблазном. Аля, она как лекарство, после которой чувствуешь себя лучше. Приехал, и можно дальше справляться с бешенным темпом жизни.
Кира такого дать не могла. Она сама источник забот. Та, кто напоминает о несделанных по дому делах. Та, за кого я отвечаю. Та, кому я должен. Должен ответить на звонок. Должен согласовать планы, должен, должен…
Але я ничего не должен. И она мне тоже. Это не про семью. Это что-то другое.
Аля – двоюродная сестра моей первой жены Оли. Впервые мы сошлись года три назад. Встречались периодически. Недолго. Я не думал тогда о том, чтобы жениться еще раз, а она не стремилась обзаводиться семьей.
Кончилось тем, что Аля улетела работать в другой город. А я потом встретил Киру. Встретил, и понял, что хочу еще раз жениться. Снова ощутить тепло домашнего очага.
Аля вернулась в неподходящий момент. Или в подходящий. Это как посмотреть. Я сильно зашивался на работе, и конца и края этому не предвиделось. Спал по пять часов в сутки, пропадая на производстве. Контролировал выход на рынок новых моделей. Так нервничал, что и дома не мог переключиться. Начал срываться на Кире и детях. Отвечал грубо. Хотелось, чтобы меня просто оставили в покое.
Аля впорхнула в мою жизнь волшебной таблеткой. Час с ней – и я торчу на работе с удвоенным энтузиазмом, а дома спокойно общаюсь с женой и детьми.
Пазл сошелся. Недостающий элемент встроился в систему, увеличив мою эффективность.
Да, совесть порой поднимала голову, напоминая о том, что я обманываю жену. Я не планировал так поступать с ней, когда звал замуж. Но либо в моей жизни будет Аля, либо я не вытяну на работе или дома.
А потом Али стало как-то много. Мы проводили вместе уже не час или два. Я понял, что думаю о ней. Мне к ней хочется. Не только для того, чтобы провести ночь. Просто хочется к ней.
И что с этим делать - непонятно. Мы с Кирой не сами по себе. У нас четверо детей. Я вижу, что жена полюбила моих сыновей и дочь. И они отвечают ей взаимностью. Катюша тоже мне уже не чужая. Я принял решение быть ее отцом и сдавать назад не собираюсь.
Так что же делать? Как разрулить ситуацию, чтобы все остались довольны? Если бы только Кира могла понять меня…
Но женщины всегда хотят всего. Чтобы муж зарабатывал так, будто трудится двадцать четыре на семь. Чтобы при этом успевал помогать по хозяйству и с детьми, проводил с ними время столько, сколько они просят. И, конечно, чтобы все его мысли были только о жене.
Может, и есть где-то такие супермены… я не тяну.
Начинаю, подозревать, что и Аля хочет от меня всего. Она изменилась. Из кожи вон лезет, чтобы меня все устраивало. Приятно, черт побери, когда для тебя кто-то из кожи вон лезет. Это греет самолюбие неимоверно.
Но разрушать семью я не собираюсь. Не совсем еще идиот. Так постепенно все и зашло в тупик. Аля всеми правдами и неправдами стремиться сблизиться, Кира начинает замечать, что что-то происходит.
Не получилась у меня разрулить все безболезненно. Жена узнала об Але и закатила скандал. Я ее не понимаю. Неужели все, что ей дает наш брак, ничего не стоит, если убрать из комплекта мою верность? Все остальное пустой звук? Главное быть единоличной хозяйкой меня?
Пришлось отправить Киру проветриться. Хочу, чтобы она пришла в себя. Вспомнила о том, что семья и дети, это ответственность, и мы не можем все разрушить только потому, что из нас не вышло идеальных супругов. Кто в этом мире идеален?
Пусть Кира переночует в отеле. Успокоится и выспится. Уверен, завтра она вернется готовой к разумному разговору.
Дети смотрят на меня круглыми глазами, когда я сообщаю им, что у мамы сегодня выходной и она вернется только завтра. Фил тут же ударяется в слезы. Приходится успокаивать его два часа, и аргументы о том, что он взрослый пятилетний мужик и не должен плакать, на сына не действуют.
Съедаем приготовленный Кирой ужин. А потом дети просто встают из-за стола и уходят. Возвращаю старших за шкирки обратно.
- Вы убираете со стола и загружаете посудомойку! – командую я.
Пора навести тут порядок. Кира их разбаловала.
Через пять минут приходится бежать на кухню и разнимать Тима с Ксюхой. Они подрались из-за того, кто что должен делать. Разбили салатницу и рассыпали по полу таблетки для посудомоечной машины.
Кинулся растаскивать драчунов, а потом обратно – спасать от осколков на полу прибежавших Катю и Фила.
Старших лишил интернета на неделю. Тим просто ушел к себе, хлопнув дверью. Ксюха же еще и обозвала меня сволочью. За это лишил ее интернета на месяц. Вой из ее комнаты слышался до поздней ночи. Но берега-то надо видеть?! Так с отцом разговаривать. Пришлось прибираться на кухне самому. Как она хоть включается-то эта посудомойка?
Когда дети наконец заснули, решил позвонить Кире. Узнать где она, ну и… настроение прощупать.
А она не взяла трубку. И на сообщение не ответила. Ни на одно из двадцати.
Понял, что не могу заснуть из-за злости. Бесит поведение Киры. И, чего уж скрывать, коробит, что в этот тупик я пришел сам, своими ногами.
Когда ночью зазвонил телефон, сразу за него схватился. Надеялся, что это Кира. А это оказалась Аля. Принял вызов с чувством разочарования.
- Может мне приехать помочь? – сочувственно предлагает Аля, когда я рассказываю ей о том, что отправил Киру в отель.
- Ни в коем случае, - отказываюсь уверенно.
Не хватало еще того, чтобы Кира вернулась завтра и опять наткнулась на Алю.
Нет, приводить любовницу в дом было плохой идеей. Обойдется она без племянников. По крайней мере пока.
Утром меня будит Ксюша. Она без всякого уважения орет со слезами на глазах, что мы проспали школу. Какая еще школа? У меня что, будильник не сработал?
Потом Ксюша орет, что я вчера не переложил ее блузку из стиралки в сушилку. И теперь ей не в чем идти в школу.
Сказал ей, чтобы шла в пижаме, я разрешаю. Дочь надулась и опять ушла к себе, хлопнув дверью.
Да что ж это такое?
Приготовленную мной кашу никто есть не стал. Я тоже. Ничего гаже в жизни не пробовал. Фил стал ныть, что хочет мамину кашу, но быстро утешился булкой с колбасой.
Тим, кажется, со мной не разговаривает. Молча доел свой бутерброд и ушел в школу своим ходом.
Загрузил в машину Ксюшу и мелких. Странно. Кирина машина стоит у дома. Почему она уехала без нее? Кинула у порога тапочки и ушла пешком. Зачем?
- Ксюш, ты не помнишь адрес садика? – спрашиваю у дочери. – Хочу вбить в навигатор. Отвезу сначала тебя, а потом Фила с Катей.
- Не помню, - капризно отзывается Ксюха. – Да их и не пустят в сад. Ты разве забыл, что они болеют? Их надо сначала выписать. Без справки от врача их не пустят. Ты совсем что-ли ничего не знаешь?
- Ты зато больно много знаешь, - огрызнулся я на дочь, не выдержав.
Так. Придется работать из дома. Не ожидал. Возвращаюсь с мелкими домой. Звоню в офис предупредить, что меня сегодня не будет и отменить запланированные встречи.
Устрою себе выходной. Сто лет не отдыхал.
К обеду понял, что нахождение дома с двумя малышами – это что угодно, только не выходной. Это пытка.
Пока я звонил поставщику, Фил изрисовал стену в коридоре Ксюшиными фломастерами. А Катя явно растет хозяюшкой. Она залезла в стиралку, вытащила оттуда Ксюшины мокрые блузки и попыталась запихнуть их в сушилку. Сушилка стоит на стиралке, так что малышка притащила с кухни табуретку. И, разумеется, с нее упала.
Я прибежал уже на истошные крики.
И что теперь делать? Ехать в травму? В больницу? Что делать-то?
Да где же Кира? Звоню ей снова и снова, а она не берет трубку. Решила меня так наказать?
Жена не ответила ни на одно из ста сообщений. Как так можно? Даже не прочитала. Я ведь хотел посоветоваться – нужно ли вызывать скорую для Кати? И где ее документы? Где Кира хранит свидетельства о рождении и медицинские полиса?
- Пап, а когда обед? – хнычет Фил, дергая меня за штанину, пока я укачиваю на руках Катюшу.
Смотрю на часы – уже три. Выдаю на обед остатки булки и колбасы. А потом закидываю малышню в машину и еду в коммерческую травму. Пусть Катю посмотрят на всякий случай.
В очередной раз звоню Кире, чтобы сообщить, что все обошлось, и с Катей все в порядке, но жена все еще не берет трубку.
Это уже просто выбешивает.
Тут звонит с наездом Ксюша. Оказывается, я должен был забрать ее из школы. Она сказала утром во сколько, а я забыл.
Зашибись. К ужину обнаруживаем, что ни булки, ни колбасы не осталось. Заказываю пиццу. Жалею об этом через час, когда у Кати с Филом начинают болеть животы. Заказываю срочную интернет - консультацию у первого попавшегося платного врача с какого-то сайта. Он смотрит на меня косо и прописывает микстуру для пищеварения.
Еду за ней в аптеку и понимаю, что забыл сделать один очень важный звонок сегодня.
Черт. Черт. Черт. Да где же носит Киру?
Когда приезжаю обратно, обнаруживаю, что Фила стошнило на ковер.
И я сдаюсь - звоню маме Киры, узнать: не у нее ли прячется жена. Прошу приехать помочь с детьми.
Получаю обидный отказ. Мама Киры никак не может отложить свои дела.
Понимаю, что и я свои завтрашние встречи отложить никак не могу. Не ожидал, что Кира пропадет так надолго.
Сдаюсь в очередной раз и звоню Але.
- Зайка, выручай, - прошу я любовницу. – Киры все еще нет, а мне нужно завтра встретиться с важными людьми. Присмотри за детьми, пожалуйста.
Няню искать просто некогда. И чужому человеку, найденному за пять минут, детей не доверишь.
И в конце концов, раз Кира игнорит свои обязанности, может, я был не прав, и жена не так уж незаменима? Может, Аля годится не только для отдыха?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 7 - продолжение