Юра возвращается домой только утром. Принимает душ, переодевается в чистую рубашку, заботливо выглаженную мной для него до этого, и тут же собирается на работу.
- Не спросишь, где я был? – бросает он, выходя из спальни, где я заправляю постель.
Будто обвиняет в чем-то. Или ждет, что я упаду на пол и стану целовать ему ноги, умоляя не бросать меня.
- А тебе не интересно, как мы тут без тебя справились? – отвечаю вопросом на вопрос.
Ему не интересно. Юра заходит на кухню, чтобы поздороваться с завтракающими детьми, и уезжает.
В голове возникают глупые вопросы. Он не позавтракал, потому что сделал это у НЕЕ? А сегодня они тоже увидятся? А ей не противно быть с ним, зная, что он после меня? Или он врет ей, что между нами давно ничего нет?
Зачем мне эти вопросы? Я не хочу знать на них ответы.
Присоединяюсь к детям на кухне и обнаруживаю, что сегодня у нас два заболевших. Катя все-таки заразилась. Сидит вялая и бледная. Очень вероятно, что скоро ее начнет тошнить, как Фила вчера.
Можно было попросить Юру добросить старших до школы, но он уже ушел. Так что приходится снова вызывать такси для Ксюши и Тимура. На автобусе они уже не успеют к первому уроку, а болеющих малышей одних не оставишь.
У Кати все проходит легче. Ее тошнит пару раз, но в целом ситуации не выглядит столь критичной, как вчера у Филиппа. К полудню вспоминаю, что забыла о встрече с адвокатом. Я должна приехать к нему в офис уже через час.
Звоню предупредить, что не смогу приехать. Объясняю ситуацию.
- Давайте так, - предлагает он, - я сам к вам заеду через час, не хотелось бы переносить нашу встречу. График у меня плотный, знаете ли. Тем более, что после обеда у меня назначена еще одна встреча в вашем районе.
Родион Викторович – мужчина средних лет в аккуратном деловом костюме. Такой серьезный и вызывающий доверие, что можно прямо сейчас фотографировать его для рекламы юридических услуг.
Мы садимся разговаривать за стол у нас на кухне. От чая и кофе Родион Викторович категорически отказывается.
- Не буду скрывать, - хмурится мужчина, - ваша доверчивая наивность может выйти вам боком.
Полчаса он мучил меня вопросами, очень подробно расспрашивая обо всем, что имело отношение к его сфере.
- Конечно ни с чем вы не останетесь точно. Обе машины приобретены в браке, и личные счета можно проверить. Это не проблема. Но вот то, что вы вложили деньги в бизнес мужа, нужно будет еще доказать в суде.
Звучит, как план. В меня слова адвоката вселяют надежду.
- С детьми ситуация другая, - продолжает Родион Викторович. – Здесь мне нечем вас утешить. Детей мужа вы усыновить не успели, так что никаких юридических прав на них не имеете. Но, может, оно и к лучшему? Он же у вас не наркоман и не алкоголик, пусть воспитывает сам.
У меня на глаза набегают слезы.
Я знаю, что Юра хороший отец. По крайней мере был таким до недавнего времени. И я не собираюсь отбирать у него Тимура, Ксюшу и Фила. Просто… я тоже их люблю и считаю родными.
- Ну-ну, - адвокат протягивает мне салфетку со стола, - если вы так привязаны к детям, то подумайте еще раз. Может, развод – это не выход?
- Лаз в год! – на кухню заглядывает Фил, которого я вместе с Катей усадила в детской за мультики.
- Раз в год тоже не выход, - подыгрывает малышу Родион Викторович.
Фил подходит к столу. Его очень заинтересовала записная книжка нашего гостя. Пухлая книжечка в кожаном переплете.
Мальчик тянет к ней руки, но Родион Викторович отодвигает свое имущество подальше.
- Ну уж нет, пацан, там слишком много конфиденциальной информации, чтобы я мог позволить тебе играть с ней. Вот, держи лучше ручку, маленький пират.
Фил радостно хватает протянутую ему вещь, а я поджимаю губы. Ручка выглядит очень дорогой. Корпус из металла, очень надеюсь, что не драгоценного. Какие-то закорючки выгравированы. В общем жалко будет, если Фил с ней расправится.
- Да не смотрите вы так, - машет рукой Родион Викторович. – Это подарок. Обычная ручка, ничего особенного. Пусть играет.
- Ну раз ничего особенного… - успокаиваюсь я.
Договариваемся с Родионом Викторовичем о новой встрече через неделю, и он уезжает. Хорошо, что успели до возвращения из школы Ксюши и Тимура. Им в отличии от Фила с Катей пришлось бы объяснять, кто это такой, и зачем он к нам пришел.
Накрываю на стол и зову детей ужинать. Юру никому и в голову ждать не приходит. Слишком давно он не возвращался с работы вовремя.
Но муж удивляет. Переглядываемся с Тимуром и Ксюшей, когда слышим, как в коридоре отворяется входная дверь.
Дети идут здороваться с отцом в коридор.
А я зависаю в нерешительности. Доставать для него тарелку или нет? Может, он опять переоденется и убежит к своей Але.
Юра заходит на кухню. Смотрит на меня мрачно, как всегда в последнее время.
Окидывает взглядом накрытый стол.
- Ты меня уже даже не ждешь, - замечает он отсутствие тарелки для него.
Пожимаю плечами.
- Знаешь, кажется, я ждала и так слишком долго.
- О чем ты?
Начинающуюся ссору останавливают дети. Они всей толпой возвращаются на кухню и садятся за стол.
- Смотлите! – Фил к моему ужасу демонстрирует всем присутствующим свой сегодняшний трофей – ручку Родиона Викторовича.
Он вытягивает над столом руку с зажатой в кулачке ручкой, словно держит знамя победы, не меньше.
- Красивая, - одобрительно кивает Ксюша.
- Откуда это у тебя? – настораживается Юра.
- Дядя подалил.
- Какой еще дядя?
- К маме сегодня плиходил дядя, - простодушно сдает меня Фил. – Он подалил мне лучку и сказал маме, что лаз в год не выход…
Бледнею, замечая, какая злая буря поднимается во взгляде мужа.
Юра хватает меня за руку повыше локтя и тащит за собой в спальню. Захлопывает дверь. Поворачивает замок.
- Что еще за мужик приходил к тебе в мой дом, Кира? – рычит он нависая сверху. – И чем вы таким занимались, мать вашу, что раз в год – это не выход?
Лихорадочно соображаю, как выкрутиться.
Но посмотрите какой лицемер! Ему, значит, можно заводить романы, а мне - нет?
Стоит красный, как рак. Аж венки на шее вздулись. На скулах ходят желваки. Еще немного и пар пойдет, как от вскипевшего чайника.
Чего он так разозлился? Чувство собственности задето? Жена, как домашние тапочки, должна принадлежать только ему. А сам с удовольствием и в кроссовочках походит, и в ботиночках.
- Кира! – рычит муж, встряхивая меня за плечи. – Отвечай немедленно: что за мужик к тебе приходил?
Стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, как волнуюсь.
- Юр, ты в своем уме? В чем ты меня обвиняешь? Ты же сам сказал вызвать сантехника. Вот он и приходил.
- Сантехник? – растерянно переспрашивает муж.
- Конечно.
- О чем говорил Фил? Что-то насчет того, что раз в год – это не выход…
Сочиняю на ходу. Надеюсь, то, что я покраснела, не выдаст мое вранье.
- Так это он о фильтрах для питьевой воды. Менять их раз в год – не выход. Нужно чаще. Хотя бы два раза в год…
Хватка на моих плечах становится слабее.
- Сантехник, - усмехается муж. Вижу, как мышцы на его лице расслабляются. Кажется, он поверил. – Ты должна понимать, как это выглядело со стороны… ребенок говорит, что к маме приходил дядя, пока папа был на работе…
Закатываю глаза.
- Нормально это выглядит, Юр, - не соглашаюсь я. – В семье, где есть доверие, никого бы такая ситуация не смутила. Разобрались бы за пять секунд без наездов… Почему ты вдруг стал не доверять мне? Почему считаешь, что я стану унижаться изменой? Если я захочу быть с другим, я сперва уйду от тебя…
- Замолчи! – обрывает меня муж. – Даже не заикайся об этом.
- Почему? Мир неидеален. Иногда люди влюбляются в кого-то и уходят из семьи. Ты так не считаешь?
Пальцы мужа снова сжимаются на мне так, что становится больно. Я даже морщусь, но Юра не отпускает.
- Нет, Кира, - холодно цедит он, - взрослые ответственные люди не уходят из семьи, потому что влюбились в кого-то на стороне. Мимолетные чувства можно пережить. Семья важнее.
- Возможно, ты прав, - смотрю на мужа совершенно серьезно. – Главное, чтобы не дошло до измены верно, дорогой? Я бы никогда не простила тебе измену, ведь это предательство…
У Юры дергается щека. Вижу, как он нервно сглатывает прежде, чем ответить.
- Хватит об этом, - раздраженно требует он.
- Как скажешь.
Мы возвращаемся на кухню, чтобы поужинать вместе впервые за последнее время. Дети рады возможности пообщаться с отцом.
Они шумят, задают ему наперебой вопросы с набитым ртом. А я погружаюсь в себя. Думаю, думаю, думаю…
Кажется, так просто он меня не отпустит. Значит, будет война.
И чтобы не оказаться разбитой в этой схватке, мне нужно подготовиться и продумать каждый шаг.
Когда я мою после ужина посуду, муж подходит ко мне с задумчивым видом.
- Какого-то странного сантехника ты вызывала.
Кошусь на Юру и вижу, что он вертит в руках ту самую ручку.
- Простенький, но все же паркер… не слишком ли для сантехника?
Пожимаю плечами.
- Сантехники сейчас отлично зарабатывают, разве ты не в курсе? Их услуги стоят дорого, если они хорошо работают.
- Может и так, - задумчиво тянет Юра, - вот только твой и с засором не до конца справился…
Поджимаю губы. Засор вообще-то рассосался сам собой, без чьей-либо помощи. Но вот не до конца… и сейчас в раковине, где я мою посуду, вода стоит, заполняя чашу примерно на треть.
- В следующий раз вызову другого, - обещаю я с натянутой улыбкой.
Юра смотрит на меня подозрительно еще какое-то время прежде чем уйти с кухни.
А я чувствую себя шпионом, чуть не провалившим миссию.
Но как же, черт побери, больно выходить на тропу подпольной войны с любимым человеком! Как же больно…
Стираю рукой в резиновой перчатке слезы.
Никакого хорошего выхода из нашей ситуации нет. И победы не будет. Ни он, ни я не сможем ничего выиграть. Только уничтожить друг друга, погубив при этом и часть себя. Только потерять семью. Но есть ли она еще? Друг друга мы, кажется, уже потеряли.
На следующий день ко мне заезжает мама. Я и сама думала о том, что с ней нужно поговорить. Но пока малыши не в садике, мне сложно до нее добраться. А сама она нас частыми визитами не балует.
Она – женщина занятая, ценящая свою свободу и время. Всегда увлеченная каким-нибудь очередным проектом. Будь это провальный бизнес или новый муж.
Мы сидим за столом на кухне и пьем чай. Мама хвастается тем, как удачно ей постригли каре. Действительно удачно. Стрижка смотрится динамично. Светлые, как у меня, пряди, подчеркнутые мелированием, придают ей свежий моложавый вид.
- Мам, я хотела спросить у тебя кое-что… - мнусь, зная, что вряд ли получу поддержку. – Мы с Юрой сильно ссоримся в последнее время… и я хотела узнать, как ты отнесешься к тому, что я поживу у тебя какое-то время… возможно, со всеми детьми…
- Ты что, с ума сошла?! – мама выпучивает на меня глаза и давится чаем. – Кир, ты у меня совсем идиотка? Как тебе такое только в голову пришло? Господи! Как я радовалась, когда Юра на тебе женился. Честно говоря, я не верила, что ты сможешь себе кого-нибудь нормального найти. Уж извини, но внешностью ты у нас так себе вышла. Нормальная, конечно, не страшная, но… как все, короче… а уж когда этот твой первый тебя пузатую бросил, думала, всё - так и останешься брошенкой на моей шее…
- Я на твоей шее с шестнадцати лет не сидела, - обиженно спорю я. – И когда Катю родила, сама справлялась.
- И как? Легко тебе было? Понравилось? Куда ты собралась? Опять копейками перебиваться? Еще и его детей зачем-то куда-то тащить собралась… даже не думай на меня этот балаган вешать. Я свое уже отмучилась – тебя вырастила и хватит, пора для себя жить. А Юра мне еще обещал с новым бизнесом помочь. Я к тебе приехала дать указания, чтобы ты с ним поговорила и напомнила ему о моем проекте. Все планы мне портишь своими глупостями…
После встреч с мамой я часто чувствую себя плохо. Сегодня не удержалась от слез. Закрыла за ней дверь и разревелась в голос. Нет у меня союзников. Все за Юру.
Всё на его стороне. Плевать на деньги. Но как я оставлю детей, которых люблю и которым нужна?
Кидаюсь в спальне на кровать и рыдаю до тех пор, пока не просыпаются после дневного сна Катя с Филом.
Из школы на такси возвращаются Ксюша с Тимуром. Они замечают мое покрасневшее от слез лицо, косятся на меня подозрительно, но спросить ни о чем не решаются.
А у меня нет для них ответов. Разве расскажешь такое детям? Только испугаю. Только причиню боль.
Неужели, мне придется проглотить предательство Юры? Неужели, придется растоптать свою душу и остаться с ним? Но если уйду, то потеряю детей. Предам трех маленьких людей, которые ни в чем не виноваты.
Пока готовлю ужин, то и дело приходится стирать набежавшие на глаза слезы. Нужно взять себя в руки. Попытаться успокоиться.
Сердце болезненно сжимается, когда слышу шорох открывающейся двери в коридоре. Неужели муж снова пришел к ужину? Даже не верится…
- Мам, - в кухню забегает радостный Фил, - там папа с тетей плишел. Класивая такая… с белыми волосами…похожа на ту маму с фотоглафии, котолая умелла…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение