Застываю столбом, осознавая КТО находится сейчас в нескольких шагах от меня.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Первый порыв – броситься в соседнюю кабинку и вырвать все до одной блондинистые волосинки на голове этой Али…
Даже в мыслях меня передергивает от ее имени.
Останавливают их слова:
- Щедрый мужик… - завистливо замечает та, которая не Аля.
- Угу, - мурлычет любовница моего мужа, - со мной он всегда таким был… и два года назад… и теперь, когда мы снова сошлись…
Впитываю каждое слово. Не знаю, зачем мне нужны грязные подробности Юриной неверности, но заставить себя не слушать я не в силах.
Умираю внутри от каждого ее слова, но хочу ЗНАТЬ. С болезненным нетерпением жду, что она скажет дальше.
- Он тогда на тебе не женился, значит и сейчас жену не бросит, так и будешь в любовницах ходить… на вторых ролях… - ехидно замечает добренькая подруга.
- Ничего ты не понимаешь, - слышу, как Аля усмехается, - это я его послала два года назад. Он тогда по критериям не подходил. Да, мужик классный, но прицеп из трех детей… я себя в рабство спиногрызам отдавать не собираюсь…
Сердце кровью обливается от мерзкого тона, с которым эта женщина говорит о моих детях…
- Так и сейчас ничего не изменилось, - говорит ее подруга, - дети-то никуда не делись.
- Не-е-ет, - не соглашается Аля, - просто вдовец с тремя детьми – это неликвид. А если мужик богатый, как Юра теперь, то пусть у него хоть десяток детей будет, на качестве моей жизни это не скажется… как тебе?
- Бери синий, и вот этот с белым кружевом, - комментирует подруга.
- К тому же, - добавляет Аля, - я надеюсь сбагрить мелких этой дурочке - женушке, пусть она с ними живет и сопли им подтирает… так и быть, разрешу Юре выделить ей, как бывшей жене, небольшое содержание… а если и не удастся на неё детей спихнуть – не беда, в том-то и плюс мужика с деньгами – всегда можно хоть трех нянек нанять…
Оседаю в полном шоке на пуфик в примерочной кабине.
Боже, ну и стерва… Юра точно не на ее душевные качества позарился… такую к детям нельзя подпускать.
- Что-то ты раньше времени его деньги делишь, - снова ехидничает подруга, - сертификаты в подарок – это, конечно, хорошо… но от жены-то он пока не ушел. С чего ты взяла, что ради тебя он ее бросит?
Слышу, как в соседней кабинке фыркают.
- Она мне не конкурентка, - самодовольно заявляет Аля. – Ты бы ее видела! Словно из каменного века вылезла… никакого тюнинга, представляешь? Не понимаю, о чем она думает… деньги же есть! Ни грудь себе не сделала, ни даже губы не подкачала… Ходит, как баба из позапрошлого века… Прикинь, волосы не крашенные, ногти голые без маникюра элементарно… да вообще без косметики тетка ходит, не парится… не удивительно, что Юрасик по сторонам начал смотреть. Она же никакая. Овца. У такой мужа увести - как конфетку у ребенка отобрать…
Сижу на своем пуфике словно помоями облитая… Неужели я такая? Поднимаю взгляд на зеркало.
Оно отражает немного лохматую молодую женщину с уставшими, впалыми от недосыпа глазами. Мне ведь всего двадцать пять. Откуда такой замученный вид? А чем плох естественный цвет волос? Они у меня светло-русые… мне казалось, что это красиво.
Неужели, я действительно «никакая»? Неужели заслужила этим предательство? Разве любить можно только тех, кто с сиськами, филлерами и макияжем?
А как насчет души? Ее ведь не затюнингуешь, не замаскируешь косметикой! Нутро человека обязательно вылезет наружу. Неужели ради сисек, можно простить женщине злое сердце?
Шторка соседней кабинки шуршит, отъезжая в сторону. Слышу удаляющийся стук двух пар каблучков.
Любовница Юры с подругой покидают примерочную, а я так и остаюсь сидеть каменной статуей.
Не вцепилась… не придушила гадину… А собственно зачем? Кто она мне? Никто. Чужой человек. Она мне ничего не обещала. Она моего ребенка удочерять не планировала. Это Юра обещал и планировал… забыл только сообщить, что верность в его планы не входит…
Еду домой на автопилоте. Я теперь большую часть времени нахожусь в каком-то мутном тумане чужой реальности. Будто меня выдернули из родного мира, где я счастлива, и все хорошо, и переместили в другой – где какой-то не мой Юра изменяет с грудастой блондинкой.
Забираю Ксюшу из школы. Потом, как обычно, еду за младшими детьми в сад. Колесо привычных забот крутится без остановки. Каждому ребенку нужно уделить внимание, о каждом подумать. Не забыла-ли купить что-то для школы? Не забыла ли почистить форму? Достаточно ли раз поцелована сегодня каждая шилопопая макушка? У всех ли хорошее настроение?
Вечернее время всегда пролетает незаметно. И я даже не сразу замечаю сообщение от мужа.
«Буду поздно. Ложись без меня. Работа»
Знаю я теперь, какая у него работа… Не перетрудился бы бедняжка…
После того, как укладываю детей в постели, сажусь за ноутбук. Нужно найти адвоката и сходить хотя бы на консультацию.
Скудные знания в этой области подсказывают, что рассчитывать мне не на что… Фирма и этот дом были у мужа до брака, а свою квартиру я ему «подарила» без всяких бумажек… а самое нехорошее, что мои дети, кроме Кати, по документам пока вовсе и не мои… Я ведь и прав на них не имею. Кажется, я в этом доме вообще ни на что прав не имею.
Переписав телефон адвоката, иду готовиться ко сну. Позвоню ему завтра утром, а сейчас отдыхать. Для подпольной войны нужны силы и трезвая голова. То, что Юра не знает, что я готовлюсь к разводу, может оказаться единственным козырем.
Да, это тоже немного подло. Хочется бросить ему в лицо правду открыто. Сказать все, что думаю. Но тогда я упрусь в то, что кроме правды на моей стороне аргументов нет.
После душа руки тянутся к пакету, приехавшему со мной из торгового центра. Да, я все-таки купила то, что мерила в том магазине.
Жутко захотелось доказать хотя бы себе, что я вовсе не «никакая».
Закрываюсь в ванной и натягиваю на себя крохотные лоскутки черных кружев. Оценивающе смотрюсь в зеркало над раковиной.
Да, в них тело смотрится совсем по-другому.
Вроде те же изгибы, но выглядят как-то более волнующе что ли…
Провожу рукой по своему животу. Ужасно непрактичное белье, но в нем действительно чувствуешь себя более женственной.
Словно ты не мать четверых детей, а просто женщина…
Без забот и обременений.
Откидываю с плеча русую прядь волос, влажных после душа, и поворачиваюсь боком. Не такая уж я и «никакая».
Замок на двери ванной комнаты щелкает, открываясь. Вообще-то он запирается и отпирается изнутри, но снаружи тоже можно его повернуть ногтем или монеткой.
Дверь распахивается, и я встречаюсь глазами с мужем.
- Ты чего здесь, де… - муж осекается, замечая мой слегка обнаженный новый образ.
Рефлекторно хватаю с крючка полотенце и прикрываюсь им.
Но взгляд мужа уже блуждает по моему телу с интересом. Губы Юры растягиваются в предвкушающей улыбке. Не сводя с меня глаз, он закрывает за собой дверь и поворачивает замок, запирая нас двоих в тесной ванне.
- Отличный наряд, чтобы встретить мужа, - Юра одобрительно улыбается, делая шаг в мою сторону.
Трясу головой, прижимая к себе полотенце.
- Нет, подожди, я… я не могу сейчас, извини…
Муж хмурится.
- Опять?! – спрашивает раздраженно. – Что на этот раз болит?
Последнее он произносит даже с какой-то издевкой. Будто я отлыниваю от обязанностей или работы. Не думала, что наша близость – это обязаловка.
- У меня сейчас месячные, - прикусываю губу.
- Они же должны начаться дня через три.
- А начались сегодня. Так бывает.
Единственное расписание, не связанное с бизнесом, которое помнит Юра, это график моих месячных.
Юра окидывает меня недовольным взглядом, но попытки еще приблизиться не предпринимает.
- Ты ведешь себя странно в последние дни. Мне это не нравится, Кира. Зачем ты купила это белье? Раньше ты для меня так не старалась. Может, это и не для меня вовсе? Может, ты решила, что можешь мне изменить? Предупреждаю: если узнаю, что ты спишь с каким-нибудь мужиком, то заставлю тебя сильно пожалеть об этом. Вылетишь из моего дома на улицу. Без денег и моих детей. Катю тоже мне оставишь – всё равно тебе не на что будет ее содержать.
Смотрю на мужа глазами полными ужаса. Он серьезно сейчас сказал мне ТАКОЕ? Мир в очередной раз переворачивается, выдергивая почву из-под ног.
Чувствую, как к глазам подступают слезы, а горло сжимает болезненный спазм.
- Я думала, что это наш дом, наши дети и наша семья… - выдавливаю из себя дрожащим голосом.
- Так и есть, Кира, - кивает муж, - вспомни об этом и веди себя соответственно. Не давай поводов подозревать тебя.
Чувствую, что слезы все-таки бегут вниз по щекам.
- Я и не давала никаких поводов в отличии от тебя…
Я не собиралась говорить сейчас об этом, но слова вырвались сами собой, против моей воли.
- Даже не начинай! – обрывает меня Юра. – Я много работаю ради вас. И у меня нет никакого желания терпеть претензии жены, ревнующей к работе. Еще раз повторяю: если тебя что-то не устраивает, лично ты можешь идти на все четыре стороны.
Прикусываю язык. Муж всегда был довольно строгим и сдержанным. Излишняя нежность и сюсюканье – это не про него. Но как насчет банального уважения?
Возможно, я очень ошиблась. То, что восприняла, как сложный характер, кажется теперь холодностью по отношению лично ко мне. Сердце болезненно сжимается, когда понимаю: то, что муж никогда не был со мной мягким, может значить и то, что он никогда не любил меня.
Что если это правда? Что если я ничего не значу для него?
Тогда он действительно с легкостью выкинет меня из своей жизни без всяких сантиментов. Нет, нельзя говорить с ним откровенно. Придется притворяться, что всё по-прежнему, чтобы подготовиться к разводу.
Я не смогу жить так, как он предлагает. Мириться с изменами и пренебрежительным отношением.
До этого дня я отгоняла от себя мысли о том, что, возможно, муж любит меня чуточку меньше, чем я его. Теперь же возник другой вопрос: любил ли вообще хоть чуть-чуть?
Следующим утром Юра уходит на работу, даже не чмокнув меня в щеку как обычно.
С одной стороны, мне совсем не хочется, чтобы он касался меня теперь, когда я знаю о его неверности.
С другой – подтверждение его безразличия больно кусает сердце обидой.
Вероятно, он всерьез увлечен этой Алей. Возможно, думает сейчас как уйти к ней из семьи. Или… как прогнать меня, чтобы она могла занять мое место.
Против воли в воображении возникают картинки, где Аля в моем кухонном переднике ставит на стол тарелки с завтраком для наших детей. Меня аж передергивает от ужаса.
От пугающих мыслей спасают как обычно дела. Развожу всех по садам и школам. Погружаюсь в дела по дому. Звоню адвокату, контакт которого нашла вчера в интернете, и договариваюсь о встрече.
Когда уже собираюсь выходить из дома, чтобы забрать Ксюшу с уроков и отвезти в музыкальную школу, мне звонят из детского сада. У Фила какой-то пищевой вирус. Ребенка тошнит, и нужно срочно его забирать домой.
Блин. Ксюша сама ни до музыкалки, ни до дома не доберется. Пешком не дойдешь. Город у нас большой – восьмилетним девочкам лучше в одиночестве не ездить на общественном транспорте.
Звоню Юре. Может, он сможет помочь.
- И что ты от меня-то хочешь? – возмущается в трубку муж. – Кира, я на работе, понимаешь? Деньги зарабатываю. У меня деловая встреча через час. Справься, пожалуйста, сама. Пусть Ксюша пропустит сегодня занятия. Ничего страшного.
Вздыхаю и еду сначала за Ксюшей. Иначе ей придется стоять на школьном крыльце час, дожидаясь меня с Филом. Да и таскать ребенка, которого тошнит туда- сюда не хочется.
Хоть разорвись, блин. Сердце рвется поскорее забрать домой заболевшего малыша.
А Ксюша, узнав, что я не могу отвезти ее на урок скрипки, ударяется в слезы.
- Нельзя сейчас пропускать урок! – спорит она. – Мне Анна Борисовна сказала, что если я буду пропускать, то меня не возьмут выступать от школы на концерт в Филармонию…
Черт, еще концерт в Филармонии… Что же делать?
В итоге решаю отправить Ксюшу в музыкальную школу на такси. Вызываю его через приложение на своем телефоне.
Неидеальный вариант. Теперь я нервничаю еще о том, как она самостоятельно доедет. Ну хоть данные о машине и таксисте у меня есть.
Выдыхаю немного, когда Ксю звонит и сообщает, что благополучно добралась до места. Я в это время уже держу на руках вялого Фила. Он правда чувствует себя плохо.
Его забираю из медкабинета, а Катю из группы. Возвращаться за ней потом скорее всего будет некогда. Катю приходится поднимать из постели. В саду сейчас тихий час. Девочка хлопает заспанными глазками и недовольно ворчит, не согласная с тем, что я несу на руках Фила, а не ее.
Заболевшего малыша рвет на улице и в машине. Сразу вызываю для него врача. А для Ксюши опять заказываю такси до дома.
Из школы возвращается Тимур. Прошу его отвлечь Катю, чтобы она не липла к Филу. Второй заболевший ребенок нам ни к чему.
Приехавший врач подтверждает кишечную инфекцию. В госпитализации, к счастью, необходимости нет. Будем отпаивать солевым раствором дома.
Пока отвлекаюсь на вернувшуюся домой Ксюшу, Катя решает «помочь». Она забирает у Фила тазик, который я поставила рядом с кроватью больного, чтобы тот мог попытаться не запачкать все вокруг. Фила снова стошнило, и он успешно справился с тем, чтобы попасть в тазик.
Катюша видела, как я выливаю содержимое тазика в унитаз, и решила повторить за мамой. Но туалет был занят старшим братом, оставленным как раз следить за этой егозой. Поэтому тазик был опрокинут в раковину на кухню.
Короче к вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Филу стало легче, и он заснул. Кажется, справились. Все дети дома. Ужин готов. Машина и квартира оттерта от последствий плохого самочувствия сына. Вот только раковина на кухне засорилась, и глаз немного дергается.
Но это ведь мелочи.
Сажусь на кухне с чашкой крепкого чая в руке. Это мой первый перерыв за сегодняшний день. И он мне просто необходим. Хотя бы для того, чтобы выдохнуть волнение за Фила. В первые часы, когда ребенка тошнит, всегда так переживаешь – не дошел ли малыш до критичного порога обезвоживания.
Слышу, как хлопает входная дверь. Домой возвращается Юра.
- Ты меня теперь принципиально не встречаешь? – недовольно наезжает он, найдя меня на кухне.
Поднимаю на мужа уставшие глаза.
- Филиппу уже лучше, если тебе интересно.
- Разумеется интересно! – рычит Юра. – Не делай из меня какого-то монстра, которому плевать на своих детей. Если я не могу все бросить и примчаться с работы посреди рабочего дня, это еще не значит, что я плохой отец, Кира.
Вздыхаю.
- Не значит, конечно.
Юра уходит из кухни злым. Сижу со своим дурацким чаем и слушаю, как он заходит к детям. До меня доносятся их разговоры. К счастью с ними он общается совсем не так, как со мной.
- Ты что отправила Ксюшу в музыкальную школу одну на такси? – Юра возвращается на кухню с очередной претензией. – Ты в своем уме? Это же небезопасно. Тебе плевать на мою дочь?
Смотрю на мужа равнодушно. Я так устала, что уже ничего не чувствую.
- Не ожидал от тебя такого, - укоризненно выговаривает Юра. – И чем это так воняет?
- Раковина засорилась. Посмотришь?
- Кира, тебе что, сложно было сантехника вызвать? Почему до сих пор не вызвала? Обязательно я должен эти проблемы решать?
Устало опускаю глаза.
Мы ведь раньше вообще не ссорились. До того, как я «подслушала» встречу мужа с Алей. А теперь только и делаем, что грыземся.
Неужели наш брак держался на моих закрытых глазах?
Неожиданно на мою защиту встают дети.
- Тебя здесь не было, - огрызается на отца зашедший на кухню Тимур. – Кира весь день туда-сюда с тазиками и тряпками носились. Тоже мне начальник, пришел и всем недоволен.
- Отругал за такси, - обиженно добавляет Ксюша, - как будто тебе не плевать на нас. Ты только притворяешься, что любишь нас. А на самом деле – тебе все равно. Ты в этом году ни на один мой концерт в музыкальной школе не пришел. А их было пять!
- Поздравляю, – рычит на меня Юра. – Ты настроила против меня моих же детей! Зашибись! Пашешь ради них, как проклятый, а в итоге еще во всем и виноват.
Юра хватает с вешалки в коридоре свою куртку и уходит из дома громко хлопнув дверью.
Куда он пошел? К ней? А днем почему не смог помочь? Действительно был занят или снова был со своей Алей?
На душе так муторно. Неужели всё? Как же я так легко обманулась?
Да и стремился ли кто-то меня обмануть? Ведь муж так ни разу и не признался мне в любви. Я списывала это на характер. Он сдержанный человек. Но, возможно, я просто придумала себе, что за молчанием и строгостью у него ко мне есть какие-то чувства.
Нелюбимая жена. Снова нелюбимая. Отец Кати с легкостью от нас отказался. Я не успела проникнуться чувствами к нему глубоко. Первая легкая влюбленность разбилась о реальность и необходимость нести ответственность.
А вот Юру я полюбила. И обнаружить внезапно, что два года ходила в розовых очках, ох как непросто.
Противненько.
Получается, я недостаточно хороша, чтобы быть мне верным. Недостаточна хороша, чтобы меня любить…
Уложив детей по кроватям, натыкаюсь в коридоре на бумажник мужа. Он, видимо, выпал из его кармана, когда тот сбегал из дома.
Наклоняюсь, чтобы поднять его с пола. Кожаный отворот раскрывается в моих руках, и я натыкаюсь глазами на фотографию, вставленную в специальный кармашек.
На снимке изображена первая жена Юры с Ксюшей и Тимуром. Красивая блондинка счастливо улыбается, обнимая своих детей.
Холод осознания сковывает внутренности. Будто последняя надежда умирает.
Вот, кто имел для Юры значение. А я для него – никто.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение