Два грузчика в синих фирменных комбинезонах выносят из нашей спальни кровать. Они грузят её в фургон, фиксируют ремнями, чтобы она не поцарапалась при транспортировке, и увозят к новым хозяевам на другой конец города.
Эту кровать Юра сделал своими руками перед нашей свадьбой. Мне всегда нравилась её основательность. Прочные доски, обработанные тёмным маслом, надёжно скреплены так, что ничего никогда не скрипело.
Раньше мне казалось, что эта кровать – символ нашего брака. Что-то очень надёжное и сделанное с любовью. Что-то, в чём есть душа.
Но теперь я не могу заставить себя лечь туда, где муж спал со своей любовницей.
Юра уехал из дома месяц назад, а я так и не смогла переехать во взрослую спальню. Так и ночую в детской. До сих пор не чувствую себя хозяйкой.
Я поняла, что вернуться в спальню мне мешает эта кровать, и решила избавиться от неё.
Первым порывом было выкинуть, но недавнее безденежье научило меня быть практичной.
Красивые жесты пусть позволяют себе те, кому не надо кормить четверых детей.
Кровать очень быстро купили, стоило только выложить её фотографии на специальный сайт. И вот её уже увезли.
На деньги с её продажи я уже заказала новый матрас. Старый брать с кроватью не захотели. Объявление с ним провисело на сайте неделю, и я решилась всё-таки выкинуть его на помойку.
Не хочу дальше ждать, пока его купят. Хочу освободить место для нового матраса, и уже переехать в свою спальню. Почувствовать себя наконец хозяйкой.
Попросила помочь с матрасом Сергея. Мне одной его даже не поднять. Грузчик из художника вышел так себе. Пока справились с работой, он три раза уронил свой край матраса на землю в грязь и один раз отдавил себе ногу. Просить его помочь с вещами, которые ещё нужны, явно будет плохой идеей.
После выселения матраса пошли на кухню пить чай. Вместе с чашкой ставлю на стол для Сергея яичницу с беконом.
Уже почти полдень, но я точно знаю, что мой художник сегодня не завтракал. Он вечно летает в облаках и забывает о таких земных вещах, как еда, коммунальные платежи и сроки, в которые он должен был сделать какую-нибудь работу.
Сергей с аппетитом уплетает яичницу, а потом его занимает Ксюша. Она приносит стопку листочков А4 для принтера и просит его показать, как правильно нарисовать кисть человеческой руки.
В творческом порыве на пол летят смятые неудавшиеся пробы. Перешагиваю через это безобразие и ухожу с кухни.
Нужно собрать детям сумки. Скоро приедет Юра и заберёт их к себе на выходные. Я знаю, что он снял квартиру где-то недалеко отсюда. И теперь периодически забирает детей к себе или на прогулку.
Документы на усыновление мы уже подали. Я официально стану мамой для Ксюши, Тимура и Филиппа. А Юра станет отцом для Кати. Насчёт последнего я сомневалась. Но в итоге своё согласие дала. Катя считает Юру папой. Юра настаивает, что считает её дочерью.
Пусть будет так.
Я рада, что он одумался и стал больше времени уделять детям. Звонит им каждый день. Забирает к себе. Расспрашивает меня об их жизни.
Думаю, со временем их отношения наладятся.
А я же занята пока наведением порядка в жизни и доме.
Месяц ушёл на то, чтобы избавиться от следов Али. Я постоянно натыкалась на свидетельства её присутствия в доме. Чулок, закинутый за кресло. Забытая в ванной расчёска. Помада, закатившаяся в коридоре в угол под вешалкой.
Я видела в доме призрак другой женщины каждый день.
Возвращаюсь на кухню и вижу, что Ксюша с Сергеем переключились на портреты.
- Мам, я рисую тебя, похоже? – спрашивает дочка, увлечённо чиркающая карандашом по бумаге.
- Молодец, очень похоже, - хвалю я.
На листке, лежащем перед Сергеем, тоже появилось моё чёрно-белое лицо, созданное простым карандашом.
Сразу видно талантливую руку – кроме черт лица Сергею удалось передать неуловимое настроение, делающее портрет живым.
Моя копия смотрит немного грустно, а на губах застыла вполне естественная улыбка.
Как странно. Неужели я правда такая? Как-то не думала, что человек может от души улыбаться и при этом грустить…
- Кира, можно попросить тебя об одолжении? – спрашивает Сергей.
Он напрягается, нервно трясёт зажатый в пальцах карандаш и даже стучит ногой по полу.
- Проси, конечно, - неуверенно отзываюсь я.
- Ты не могла бы попозировать для большого портрета? Мне предложили участие в выставке. Нужно подготовить несколько картин, и я хочу нарисовать твой портрет.
- Хорошо, - соглашаюсь я с облегчением.
Всего-то портрет. А я разволновалась, чего он так напрягся.
В дверь звонят, и я иду открывать Юре. Замки остались прежними. Я не меняла их, хотя, наверно, и стоило бы. Но Юра благоразумно не пользуется своим ключом.
Теперь он в этом доме гость.
Тимур не хочет ехать с отцом. Он настроен против Юры жёстче других детей. Парень пытается слинять из дома без Юры, но муж ловит его за шкирку.
Убедить подростка слушаться удаётся только после того, как Юра напоминает ему, что мне тоже нужен от них отдых.
Отмечаю, что муж снова выглядит вполне прилично. Бреется как положено. Одежда на нём чистая. И раздражение, с которым он общался с окружающими в последнее время, испарилось.
Что ж, по крайней мере, хоть на детей рычать больше не будет.
- Как ты, Кира? – спрашивает Юра на пороге.
Дети уже ушли садиться в его машину. А я вышла проводить их на крыльцо.
- Прекрасно, - искренне улыбаюсь мужу. Наверно, я сейчас действительно выгляжу, как на карандашном рисунке Сергея.
Но, я не вру. Так, легко и свободно я давно себя не чувствовала. Даже до появления у мужа любовницы.
- Я рад, - Юра отвечает мне такой же улыбкой.
И в его глазах тоже отражается моя грусть. Получается, наша война и обиды превратятся теперь в эту грусть? В светлую тоску?
Может, тогда не стоило просить Сергея не высовываться из кухни, чтобы не провоцировать Юру? Может, муж уже отпустил ситуацию и не стал бы злиться из-за присутствия другого мужчины?
Когда муж уезжает, обнаруживаю на полке в коридоре конверт с деньгами.
Юра теперь всегда так делает. Просто оставляет периодически какую-то сумму.
Видимо, это что-то вроде алиментов. Вполне достаточно, на текущие расходы.
Я спросила у него однажды, как идут дела в фирме, и он коротко ответил, что мне не следует об этом волноваться. Типа он со всем справится сам.
Когда Сергей уходит, я остаюсь в доме совершенно одна. Такого раньше не бывало.
Думала, одиночество будет тяготить, но нет – я им наслаждаюсь.
Я знаю, что с детьми сейчас всё в порядке. Если что, они позвонят, и я их заберу.
Поэтому можно расслабиться. Посмотреть внимательно в себя. Обратить внимание на свои чувства.
До встречи с Юрой я страдала от одиночества. Я чувствовала себя брошенной и ненужной из-за ухода отца Кати. И в Юру вцепилась обеими руками отчасти из-за этой внутренней неустроенности.
Просто заткнула им эту боль. Очень легко заткнуть чувство ненужности кучей детей и традиционным браком, в котором всем от тебя очень много надо. Приготовь, постирай, утешь, обласкай.
Я чувствовала себя очень нужной. Незаменимой.
Может, так и оказалось. Когда всё рухнуло, Юра не смог так легко найти мне замену.
Но всё же это плохой фундамент. Когда Юра выгнал меня, чувство отверженности обострилось до предела. Я снова оказалась брошена. Недостаточно хороша.
Все эти причиняющие боль мысли и эмоции достигли пика и выжгли во мне что-то. Просто перегорели.
Не знаю, как это вышло. Но в какой-то момент мне стало плевать. Плевать, что я оказалась не нужна Юре. Не имеет значения, что я снова буду одна.
Во-первых, не одна, а с детьми. Ну а во-вторых, если нет той самой болючей дыры в душе, то в одиночестве нет ничего страшного. В жизни полно радостей, кроме того, чтобы быть кому-то нужной.
Вот сейчас я с удовольствием растягиваюсь на своём новом матрасе, застеленном новым постельным бельём. На кровать мне пока не хватило. Но высокий современный матрас – вполне комфортное место для сна.
Сладко зеваю и устраиваюсь поудобнее. Высплюсь сегодня на полную катушку. И никому не нужно будет готовить завтрак. Есть в разводе свои плюсы. Можно сплавить детей отцу, и посвятить немного времени только себе.
- Ты знакома с Дмитрием? – Юра останавливает рукой входную дверь, которую я пытаюсь закрыть перед его носом.
Дети уже забежали в дом. Отец привёз их назад после выходных.
- С кем? – не понимаю, о ком муж говорит.
Юра хмурится, и я отвечаю ему тем же.
- Дмитрий Сладков, владелец ТопМебели, - объясняет Юра.
Понятнее не становится, и я смотрю на мужа озадаченно.
ТопМебель – это крупная сеть мебельных магазинов в нашей области. У них есть крупные магазины не только в нашем городе. Знаю, что продукция нашей фирмы продаётся там, но с владельцем, разумеется, не знакома.
- Он сказал, что согласился на отсрочку по контракту только благодаря тебе, - Юра старается говорить спокойно, но я всё равно слышу нотки раздражения в его голосе.
Отсрочка по контракту… Дмитрий… в памяти что-то зашевелилось…
- А, кажется, я поняла, о ком ты говоришь! – вспоминаю я наконец, - да, мы с ним знакомы.
- И где же ты умудрилась познакомиться со Сладковым? – спрашивает Юра с наездом.
Пожимаю плечами. Чего он так взъелся?
- Вообще-то, ты даже присутствовал при нашем знакомстве, - усмехаюсь я. – Дмитрий приходил к нам домой, когда ты лежал с высокой температурой. Он не поверил моим словам по телефону и захотел увидеть всё своими глазами…
- Сладков был у нас дома? – поражённо переспрашивает Юра. – Чем вы тут занимались, пока я валялся в отключке?
Юра злится. Его почему-то задевает моё объяснение.
- Юр, ты о чём? – я тоже начинаю сердиться.
Юра смотрит на меня пристально, словно решает для себя что-то.
- Извини, - лицо мужа расслабляется, и тон становится мягче. – Наверно, я сужу по себе. Я ни в чём тебя не обвиняю, Кира.
- Хорошо, - я тоже стараюсь сделать голос спокойным, - почему ты вообще заговорил о нём?
- Потому что Дмитрий пригласил нашу семью на празднование своего дня рождения, - Юра дёргано постукивает пальцами по дверному косяку. Кажется, ему не по душе приглашение Сладкова. – Он так и сказал, что обязательно ждёт тебя, Кира, и всех наших детей…
- Ну… - я замялась.
Не очень-то хочется идти куда-то с Юрой как семейная пара.
- Ты меня очень выручишь, - просит муж. – Хорошие отношения со Сладковым сильно помогут нашей фирме. Он пошёл на необходимые мне уступки по контракту…
- Я не хочу притворяться, - обхватываю себя за плечи.
Неловкий разговор. И тема не слишком приятная.
- Я понимаю, Кира, - мягко уговаривает муж, - но мы ведь не сказали опеке, что собираемся разводиться, когда подавали документы на усыновление.
- Это другое, - не соглашаюсь я. – Там мы действовали в интересах детей. На их благо.
- Это то же самое, - увещевает Юра, - на прибыль от фирмы мы содержим детей. Успешная работа компании в их интересах.
- Ну хорошо, - сдаюсь я. – Но не жди многого, Юра. Из меня плохая актриса.
Лицо мужа светлеет на глазах. Он даже тянется чмокнуть меня, но я успеваю вовремя отпрянуть.
Юра поджимает губы и отходит обратно на шаг назад.
- Будь собой, Кира, - говорит он, - этого достаточно. Ты всех покоришь.
***
Дмитрий Сладков решил отпраздновать тридцать седьмой день рождения в своём доме за городом.
На праздник приглашены в основном такие же, как и мы семейные пары. Вот только сам хозяин выделяется на их фоне тем, что холост и одинок.
Юра заехал за всеми нами в положенный день и привёз по указанному в приглашении адресу. Дети быстро нашли себе занятие, влившись в шумную толпу носящихся по двору ребятишек. Только Тимур залип в телефоне на веранде.
А мы с Юрой присоединились к взрослым за большим столом.
Дмитрий встретил нас радушно, как старых знакомых. Усадил недалеко от себя. И всё бы ничего, но каждый раз, когда виновник торжества смотрел в нашу сторону, муж пытался то коснуться меня рукой, то вообще приобнять за плечи.
Я стараюсь отстраняться вежливо, не привлекая к нам внимания, но очень скоро поведение Юры начинает меня раздражать.
- Прекрати, - шепчу я ему на ухо.
А он тут же разворачивается и быстро чмокает меня в щеку.
Тут же встаю из-за стола красная как рак. Быстро извиняюсь и сбегаю на улицу.
Юра порывается пойти за мной, но я успеваю заметить, что кто-то останавливает его разговором.
Это хорошо. Я слишком злюсь. Сейчас мы можем только поссориться.
Захожу за угол дома просто чтобы от всех спрятаться. Прислоняюсь спиной стене.
На мне тонкое платье с открытыми плечами, и кожу рук тут же царапают фасадные доски.
Надо было накинуть куртку…
Обхватываю себя ладонями и ищу глазами детей.
Вот они на траве, бегают вместе с аниматором. Катя падает, запнувшись о собственные ноги. Заметивший это Филипп, как настоящий старший брат, ставит сестру на ноги, и они вместе продолжают бежать за детской тусовкой.
Прикрываю глаза и устало выдыхаю.
Мне не нравится притворяться. Даже ради фирмы.
- Кажется, ваш муж вас ревнует ко мне, - слышу совсем рядом голос Дмитрия.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Бессердечная овечка", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15
Часть 16 - продолжение