И об этом мы успели поговорить на презентации книги «Калининградская Пруссия», состоявшейся в областной научной библиотеке
Вообще по образованию я не историк. Однако историю всегда любил. И в конце школы никак не мог определиться, куда же мне поступать: на исторический или филологический факультет. Интерес к журналистике победил, и я пошёл на филфак Калининградского государственного университета. А на четвёртом курсе, в сентябре 1995-го, написал первый материал для «Калининградской правды».
Работа в газете давала возможность познакомиться с огромным количеством самых разных людей. Кроме того, газета стала площадкой, где я мог писать в том числе на исторические темы. А желание такое возникло уже вскоре после начала работы – всё-таки не зря говорят, что старая любовь не ржавеет.
Правда, самая первая историческая рубрика, которую мне доверили вести, ещё не была связана с историей области. Если помните, с 1993 по 2003 год на телевидении выходила программа Леонида Филатова «Чтобы помнили». Мне она очень нравилась. И в конце 90-х я начал вести свою рубрику, назвав её «Чтобы вспомнили».
В названии был, конечно, реверанс в сторону Филатова. Но если он рассказывал об актёрах, то я писал о самых разных персонах: людях искусства, спортсменах, политиках. Так, однажды в рамках этой рубрики я написал о писателе Сергее Довлатове. И до сих пор помню, как в редакции возмущались некоторые коллеги: дескать, нашёл о ком писать. Для меня же Довлатов был и есть даже больше, чем хороший писатель:
Было это в августе 2000-го. А в октябре того же года состоялась презентация фотоальбома «Кёнигсберг-Калининград»: ХХ век в фотографиях.
Альбом этот стал, без преувеличения, событием. Например, именно в нём я впервые увидел знаменитый ныне снимок могилы Канта.
Честно говоря, я и сегодня не могу равнодушно его рассматривать. Кстати, это фото стало аргументом для тех, кто считает, что останков Канта в могиле давно нет. Причём одна из гробокопательских версий связана с Лениным. Якобы кантовские косточки были вывезены в институт при ленинском Мавзолее. Для изучения останков гения. И назад их уже не вернули.
– Чушь, – заверил меня возрождавший Кафедральный собор Игорь Одинцов. – Не смогли добраться до останков и вандалы. Дело в том, что под верхним надгробием есть ещё одно. И его без техники уже не сдвинешь.
В общем, если верить Одинцову (а оснований не верить лично я не вижу) Кант с нами. Однако вернёмся в 2000 год.
Впечатлившись фотоальбомом, по горячим следам его выхода я написал статью. Где признался, что альбом также вдохновил меня и на новую рубрику.
Принцип отбора в неё материала был такой: о чём рассказывала газета 10, 20, 30... лет назад. И с этой рубрики, как говорится, всё и началось. У меня появилась наконец возможность на постоянной основе заниматься историей области, постепенно создавая собственный архив.
А ещё в самом первом выпуске в числе прочего был упомянут скандал, разразившийся в 1990 году, когда на одном из троллейбусов в Калининграде вдруг крупно написали Кёнигсберг. Есть эта история и в «Калининградской Пруссии». Так что, получается, и самый первый кирпичик в «здание» книги был заложен тогда же – в выпуске № 1, который вышел 4 ноября 2000-го.
Меж тем надвигалось 750-летие Калининграда и 60-летие области. И в «Калининградке» было решено открыть рубрику, приуроченную к этим юбилеям. Шеф-редактор газеты Александр Хихля придумал назвать её фразой, отсылающей к Роберту Рождественскому. Только у поэта было «через века, через года», а мы сделали – «Через года, через века».
Вести рубрику поручили мне. И так она пришлась читателям по душе, что когда юбилеи миновали, рубрику решили оставить. И выходила она в итоге 15 лет – до самого конца газеты в 2018 году.
Но я забежал вперёд. В 2004-м, когда рубрика «Через года, через века» только начиналась, Геннадий Юшкевич, последний из группы «Джек», написал воспоминания о своей боевой юности. Жил он в Минске, однако часто у нас бывал и дружил с краеведом Авениром Овсяновым. Ему Юшкевич и передал свою рукопись: мол, может, у вас опубликуют. Овсянов обратился ко мне. Я выбрал фрагмент, подготовил на его основе полосу – и она вышла в рамках «Через года, через века». Юшкевичу понравилось. И я пошёл к главному редактору Борису Нисневичу с предложением: давайте наша газета сделает книжку о группе «Джек».
Нисневич одобрил, и в свободное от работы время я начал готовить эту книжку, которую назвал «Увидеть Пруссию и… умереть». Через полгода, 7 мая 2005-го, в редакции состоялась её презентация. И Юшкевич, не сумев скрыть слёзы, сказал:
– Для меня эта книга – как дитя. Не верится, что я всё-таки держу её в руках.
Ну а я, получив такой опыт, задумался уже о своей книге.
Она вышла 7 апреля 2006-го – в день 60-летия области. Радуясь её выходу, я в то же время понимал, что это проба пера, что это лишь подход к теме. И потому назвал книгу «Калининградская Пруссия. Штрихи к портрету». Надеясь, что со временем у меня получится добавить штрихов и сделать что-то более объёмное и цельное.
И такой шанс был – в 2017-м. Перед этим на протяжении полутора лет я занимался проектом «Какие наши годы!..». Он был посвящён 70-летию области и «Калининградской правды». Начиная с 10 июля 2015-го, каждую неделю в газете выходил разворот, рассказывающий об очередном годе в истории края. А завершился этот марафон к 9 декабря 2016-го – ко дню юбилея «Калининградки». После чего должна была выйти также большая и красивая книга.
За газетную версию этого проекта я даже успел получить городскую премию «Патриот земли российской» и был выдвинут на областную премию «Признание». Но когда пришло время верстать книгу, выяснилось, что автором её буду не я, а некая рабочая группа под руководством генерального директора.
Мне очень хотелось, чтобы книга вышла. Только всё же не любой ценой. Потому я не дал украсть у меня книгу. Правда, мне пришлось уйти из газеты, в которой я работал с 1995 года. Хотя ей, как выяснилось, оставалось тогда уже всего полгода…
После ухода из «Калининградки» я начал сотрудничать с «Комсомольской правдой», в которой завёл новую рубрику – «Нет повода не вспомнить». А ещё с помощью «Комсомолки» удалось довести до победного конца важное дело, начатое ещё в «Калининградской правде»:
В 2022 году я почувствовал, что нельзя и дальше тянуть с новой версией «Калининградской Пруссии». Однако, прикинув план книги, понял: если писать обо всём, надо издавать двухтомник…
Короче, от многого пришлось отказаться. Например, от истории про голубей.
Сегодня трудно себе представить Калининград без голубей. Между тем до середины 50-х этих птиц можно было встретить разве что у голубятников. Считается, что так же обстояло дело и во времена Кёнигсберга. Правда, ещё в 18 веке был выведен Кёнигсбергский цветноголовый голубь. Но на улицах погоды эта декоративная порода не делала, будучи широко известной лишь в узких кругах.
И вот летом 1956-го из Риги, которую тогда называли голубиной столицей СССР, в Калининград начали привозить партии голубей. Причём получателем их был… зоопарк. Что сегодня тоже, согласитесь, трудно себе представить.
В зоопарке пернатых рижан держали какое-то время, чтобы они привыкли к новой обстановке. А потом их выпускали в город.
В центре Калининграда голуби сразу облюбовали площадь Победы. И горожане специально сюда приходили, чтобы посмотреть на них, покормить. Вот как на этом фото. К слову, на заднем плане мы видим памятник Сталину, который убрали с площади в 1958 году.
Однако встречались и другие горожане. Об одном из них в ноябре 1957-го написал в газету пенсионер П. Горбачёв:
«С большой благодарностью приняли калининградцы от рижан подарок – партию голубей. Эти птицы очень украшают город.
Но находятся хулиганы, уничтожающие или калечащие голубей. Многие пешеходы были свидетелями, как шофёр машины ВК 95-29 намеренно набрал скорость и наехал на голубей, клевавших на мостовой крошки. Убив голубя, он, улыбаясь, ещё и высунулся из кабины.
Мы просим автоинспекцию наказать шофёра-лихача».
В общем, вот так порой непросто начиналась жизнь калининградских голубей, от которых сегодня уже мы, люди, вынуждены иногда уворачиваться. Хотя когда-то в самых голубиных местах города даже ставили специальные знаки: «Тихо, голуби!», «Осторожно, голуби».
Однако вернусь к книге. То, что в неё не попало, мало-помалу публикуется в каналах «Калининградская Пруссия», которые я в 2022 году завёл в телеграме и «Дзене». Но хочу подчеркнуть: самое, на мой взгляд, важное я всё-таки собрал под обложкой этой книги.
О том, что сейчас, как и 20 лет назад, не всех устраивает её название, я решил написать и в самой книге – на задней стороне обложки. Кроме того, там есть глава, посвящённая Калинину, которая так и называется: Михаил Иванович об этом не просил. И ещё. Тот, кто читает мои исторические материалы, знает, что Пруссии у меня как раз почти нет. Из довоенной истории я беру лишь необходимый минимум.
В связи с этим хочу ещё сказать про оформление обложки. На ней уже не коллаж, как было в 2006 году, а фотография, которую я сделал через ограждение нового Берлинского моста. Где на каждой секции ограждения – символическое изображение волн и герб Калининграда. Точнее, абрис герба.
Я решил попробовать сфотографировать сквозь герб. А увидев результат, понял, что это именно то, что мне было нужно. На мой взгляд, тут не просто неожиданный ракурс, а наглядное воплощение той самой Калининградской Пруссии. Абрис герба Калининграда, за которым видна пойма реки. И мы вроде как заглядываем в экран машины времени. Потому что пойма эта выглядит так же, как и тогда, когда река называлась ещё Прегелем…
Одной из моих задач было постараться не забыть никого из тех, кто важен как для местной истории, так и лично для меня. А особая благодарность, конечно, моим родителям, памяти которых посвящена эта книга.
Кстати, мама моя работала в областной научной библиотеке. В начале 80-х я, ещё совсем маленький, приходил к ней сюда в отдел иностранной литературы. А в середине 2000-х она работала здесь на абонементе и очень помогла мне, когда я наконец решился взяться за тему виллы «Эдит». А ещё мама познакомила меня с легендой этой библиотеки Тамарой Горбуновой. И Тамару Ивановну я тоже вспоминаю с благодарностью.
А в завершение хочу сказать спасибо друзьям-коллегам из издательства «Калининградская Книга». И не только за их профессионализм, благодаря которому книга получилась именно такой, как я хотел.
Спасибо им ещё и за то, что они так называются – «Калининградская Книга». А также за то, что адрес у них: Карла Маркса, 18. Много лет по этому адресу располагалась редакция «Калининградской правды». Такой же адрес указан и в выходных данных первой версии «Калининградской Пруссии». А теперь и в этой книге всё тот же дорогой для меня адрес: Карла Маркса, 18.
Владислав Ржевский,
автор канала «Калининградская Пруссия»
Смотрите также: