Лиза, подружка сердечная, обняла Наталью:
-Счастливая ты, Натальюшка! Расскажи!.. Расскажи: хочешь ли замуж за него? Ждёшь его?
Наталья застенчиво призналась:
- Жду, Лизонька.
-Что ж, Наташа, – нравится он тебе? – В сокровенной девчоночьей тайне Лиза прошептала: – Любишь его, Натальюшка? Расскажи… Красивый он?
- Красивый… Самый красивый. Я всего лишь раз видела Александра Михайловича… А помню его – словно он каждый день рядом со мною.
- Где ж вы с ним виделись?
-Зимою, на именинах у Танюши, сестрицы двоюродной. Александр Михайлович проходил практику на «Огнедарской». Они с управляющим, Дмитрием Матвеевичем, зашли по делам к дядюшке Савелию Пахомовичу. А тётушка Марья Ефимовна не отпустила их, за стол усадила… И весь вечер рассказывала Александру Михайловичу, что будущему горному инженеру надобно жениться… и что у нас в Огнедарском много достойных невест… И что невесту надо искать у нас, а не в Екатеринославе: там одни куклы… им лишь бы наряжаться, а как сварить-испечь, да мужу угодить, – про то не спрашивай…
-А он что ж, Натальюшка?
- А он… Он так серьёзно тётушку слушал… И глаза у него серьёзные… Тёмно-карие, я красивых таких не видела.
- Ну, а вы?.. Говорили с ним? Хоть словечком обмолвились?
- Нет… Он лишь смотрел на меня. А мне-то и глаза было стыдно поднять.
- Счастливая ты, Натальюшка… Это же счастье: выйти за того, кто люб тебе. Оленьку Платонову замуж отдали – не её волюшкой, батюшкиной… Уж второй год, как за слезами света белого не видит. Когда ж сватовство?
- У него нынче экзамены – на диплом горного инженера. Я слышала, как батянечка сказал маманюшке, что сваты от Калмыковых будут после Петра и Павла.
… Александр усмехнулся:
- Какая женитьба, бать… Куда лошадей-то гонишь. Доучиться дай.
- Самое время. Пока учился, – разговора не было. А теперь-то – чего ждать? Заканчиваешь учёбу. Что ж тянуть.
Маманя поддержала отца, согласно кивнула головою:
- Дело ли, – неженатым ходить. И невеста уж есть. Ждёт.
- Невеста?.. – сдержанно усмехнулся Александр. – Это ж как, мамань? Я о ней ничего не знаю… а она ждёт меня?
-Дел-то!.. Узнаешь. Девушка – каких нынче поискать. Хозяйка в доме будет… Мужу покорна. И собою хороша: глаз не отведёшь. Это тебе не в городе… где за румянами да белилами лица-то взаправдашнего не рассмотришь.
-Мамань! Напрасно вы так: хорошие девушки везде есть.
- Вот и пусть себе будут – хорошие… А в жёны надобно здешнюю брать.
-Хоть скажите, о ком речь-то.
- Чего ж не сказать. Отец сговорился с Черниковым. Петро Макарович согласен отдать за тебя дочку.
- А моё согласие мамань - на то, чтоб взять её замуж?.. Не требуется?
Михаил Андреевич нахмурил брови:
- Ты вот что, Александр. Ежели думаешь, что в училище выучился и оттого умнее отца с матерью стал… – это ты зря. На шахте и умничай: на то учишься. А на ком жениться тебе, – отцу и матери виднее.
- Так жениться мне ж, бать.
- И я про то: в Покров, как положено, свадьбу сыграем.
-Я ж невесту ни разу не видел.
- А сватовство – на что? Вот и увидишь.
Маманя улыбнулась:
- Да видел ты Натальюшку. Встречались вы с нею нынешнею зимою.
- Встречались?.. – озадаченно переспросил Александр, точно не припоминая никаких встреч с местными девушками.
- У Танюши, младшей Мигулиных, именины были. Вот у них вы и виделись с Натальей. Марья Ефимовна, тётушка её, и заметила, как ты смотрел на неё. Тут и поняла: значит, пришлась тебе по сердцу Натальюшка.
Александр по-батиному свёл тёмные брови… Добросовестно старался припомнить, на кого он там смотрел… на чьих-то именинах. Но – вспомнил лишь, что по делам заходили к Савелию Пахомовичу, рудничному мастеру… да жену его Марью Ефимовну, вспомнил: она весь вечер настойчиво толковала про женитьбу…
-Бать! За заботу спасибо. А ежели есть у меня невеста?
Михаил Андреевич взглянул на свою Аннушку, головою покачал:
- Матери постыдился бы. Не знаю, что ли, невест ваших. Срамота одна. Разве ж на таких женятся.
- Вот экзамены сдам – вместе приедем. Посмотрите.
- Вместе… приедете? Я ж и говорю: срамота. Невенчанная, не засватанная, – и куда она, бесстыдница, поедет?
- Так посватаюсь, бать.
-К Наталье посватаешься. У нас с Черниковым сговор. И пути наши – по поставкам угля – всякий раз пересекаются.
- Ваши – пересекаются. А наши с Натальей пути вряд ли пересекутся, бать. Поторопился ты со сговором. Да – ладно: сговор – ещё не сватовство. Я сам зайду к Черникову, сам и объясню ему.
Отец густо побагровел:
- Это в городе, может… Это, может, в городе так: сговор – пустые слова. А мы здесь живём… и каждый день в глаза друг другу смотрим! И нет нашего с матерью согласия, чтоб ты какую-то… девицу из Екатеринослава домой привёз!
Александр вышел. Достал пачку заводских папирос, закурил. Улыбнулся: предложил, было, бате, – заводских покурить. А он взял папиросу, повертел в руках… Да и назад, в пачку, положил:
- Премного благодарствуем, Александр Михайлович: нам свой табачок привычнее.
… Летом, в последние гимназические каникулы, Александр пришёл на шахту. Попросил десятника, Фёдора Евсеевича, чтоб взял его лампоносом. Палеев окинул гимназиста насмешливым взглядом: что и говорить, – лампоносы на шахту требовались… Но – сыну ли Калмыкова разносить по выработкам шахтёрские лампы!..
Полюбопытствовал:
-Отец-то знает, что ты в лампоносы решил? Мне ж ответ держать перед Михаилом Андреевичем, коли приму тебя.
- Батя согласился. Разрешил, чтоб я работал.
Так и было: отец удивился, а потом сказал:
- Что ж. Есть желание, – поработай.
Мать встревожилась:
- Михаил Андреевич! Можно ли это!.. В шахту, лампоносом!..
- Отчего же нельзя. Мальчишки – годами младше его – работают. А Александру – полезно будет. Пусть узнает, каково в шахте работать. Может, не станет перечить мне, когда я говорю, чтоб вникал в дело поставок угля. Мне помощник нужен, а он своё твердит: мол, уголь сначала добыть требуется… а потом продавать его. Вот и пусть увидит, как добывается уголь.
В то лето Александр успел и лампоносом поработать, и коногоном… И уголь обушком шахтёрским успел порубить. Управляющий, Дмитрий Матвеевич, внимательно присматривался к гимназисту. А напоследок сказал:
- Вижу, – толк из тебя будет в горном деле. Гимназию окончишь – приходи: напишем ходатайство от рудника, чтоб приняли тебя в Екатеринославское Горное училище. На горного инженера выучишься – вернёшься на шахту.
В Екатеринослав приехал Александр – ещё и семнадцати не было.
Перед отъездом Дмитрий Матвеевич велел ему:
- Найдёшь в училище… спросишь Колесникова Владимира Григорьевича, преподавателя горно-заводской механики. Отдашь ему письмо с рудника. Он тебе всё объяснит.
В заметной растерянности остановился Александр перед зданием училища – войти не решался.
По аллее прогуливались две смешливые девчонки, поглядывали на него, о чём-то с улыбками переговаривались. Потом одна из них – в светло-голубом платье, с русою косой, – подошла к нему:
- Тебе зачем сюда? Либо ждёшь кого?
- Жду. Мне с Владимиром Григорьевичем Колесниковым повидаться надобно.
Девчонка – ей было лет пятнадцать – рассмеялась:
- Так бы и сказал!.. Значит, – это тебя папенька принял садовником и кучером?
Продолжение следует…
Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»