О заполярном гнезде прибалтийских айзсаргов и заполярных коровах
В устье Енисея при следовании по створу Казачий ручей курсом 321. 8 *, по левому берегу за мысом Зверевский, севернее устья речки Паёсаля, видна брошенная деревенька. Парни из экипажа «Лота» отчего-то именуют её Ошмарино. Наверное, оттого, что неподалеку находится бухта Ошмаринская. На навигационной карте деревенька помечена, как Лайда (нежил). И не живут люди в этой деревеньке уже давно, примерно с года моего рождения.
По рассказам моих более знающих и неизмеримо более опытных коллег в деревушке этой жили ссыльные поселенцы или в терминологии ГУЛАГа именуемые спецпоселенцами из прибалтийских республик, добровольно присоединившихся к СССР в 1940 году.
Видимо по ходу сценария граждане эти, ничтоже сумняшеся, решили не участвовать в добровольном присоединении к СССР, оттого их и перевели из разряда вольных граждан в разряд спецпоселенцев.
Уже к концу 1940, началу 1941 население Лайды заметно пополнилось, предположительно противниками советской власти, решившими бесповоротно надолго переехать в советское заполярье на постоянное место жительства. Да и название поселка Лайда, и реки Паёсаля, ну чем не намек, что речке название не сами ненцы придумывали. Не иначе, как помогал им кто-то. Звучание еще то!
По мне такое название весьма с прибалтийским запашком. Либо финны, коих сюда советская власть тоже немало переправила, ненецкую речушку на свой лад перекартавили. Кстати, вовсе не факт, что Лайда существовала до появления ссыльных, а не возникла с их появлением.
С расстояния в полумилю от берега, видны участки около домов с характерными следами обработки земли – грядки видны, следы от вспашки. Спецпоселенцы, оказывается, в этом царстве вечной мерзлоты умудрялись выращивать овощи – картофель, помидоры, лук, морковь, огурцы и даже редиску.
Советские совхозы расположенные много южнее до сей поры не могут повторить эти сельскохозяйственные подвиги ссыльных врагов советской власти. У нас в Игарке тоже совхоз действует «Полярный». Однако, несмотря на то, что Игарка на шестьсот пятьдесят километров южнее устья Енисея, что-то я не припоминаю в нашей столовой свежих помидорчиков с огурчиками. Хотя, может нам лоцмейстерам они просто не по чину?
Я не особо вникал, но мнится мне, что главная задача совхоза привезти с материка корову, оттуда, же перевезти в запас сена на весь год. Не ягелем же коров кормить. А потом круглый год дергай корову за сиськи и получай натуральное молоко для детской молочной кухни. Хотя в Игарке может тоже трава растет, уж и не знаю. Летом-то, в период навигации, я в основном в тундре по ягелю шуршу.
Для взрослых в ходу порошковое молоко, а если развести гуще – получайте сметану к обеду в столовой. Впрочем, не мне о заполярном сельском хозяйстве рассуждать, я корову вблизи последний раз года двадцать два назад видел, сидя карапузом на бабушкиной шее во время дойки.
Нет, вру, и даже не краснею. Года три назад имел счастье лицезреть бурёнок на ледоколе «Георгий Седов». Ледокол пару дойных коров погрузил в Певеке и транспортировал на полярную метеорологическую станцию на острове Четырехстолбовом, одном из Медвежьих островов в Восточно-Сибирском море.
Есть такой архипелаг из шести островов расположенных севернее устья Колымы и название его на якутском языке звучит так: Эһэлэ эхары ылар. Крутое звучание!
Сам остров Четырехстолбовой знаменит тем, что на нем имели место быть четыре скальных столба кигиляха, как результат растрескивания и последующего выветривания скал. Зафиксировали их все четыре, когда остров открыли, оттого и назвали так.
Мы на Четырехстолбовом в 1977 году разглядели только три кигиляха. Четвертый кигилях, похоже, под корень осыпался под воздействием могучих природных сил, либо ликвидировали его по какой-то причине люди.
Откуда коровы вдруг в Певеке возникли, для меня до сей поры великая тайна есть. Довеском к коровам на палубе ледокола «Георгий Седов» присутствовали пять стогов душистого сена из теплых южных краев. Занимательное было зрелище – коровы под импровизированным навесом у стогов сена на палубе ледокола в окружении свинцовых вод Ледовитого океана в обломках льдин и, с возлежащими на них тюленями и моржами.
Одно непонятно, чтобы корова и следующий год доилась, ей же кроме сена и быка надо предоставить, чтобы он по мужской части коровку приласкал. Раньше то, я не знал таких тонкостей, это мне бабушка Мария Филипповна по секрету рассказала. В противном случае коровка забастует, и молоко давать перестанет. Девчонки они все такие, что уж говорить об особях коровьей породы.
Видимо быка тоже с материка подвозят к нам в Игарку, в командировку. По любому быка подвозить раз в год не в пример выгоднее чем, ежегодно ему сена запасать на весь сезон. Да и понятно, не возить же коров к быку на материк. «Экономика должна быть экономной!», - это сам Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев про экономику не так давно придумал!
Так вот, про Лайду. Что интересно съехали ссыльные из этой деревеньки много лет назад, в середине пятидесятых, а дома стоят, стекла целы, лопаты, вилы, грабли, топоры в сарайчиках в целости сохранности. Чугунки, ухваты, кочерги, тарелки в избах, словно хозяева и не уехали в свою Прибалтику безвозвратно, а на пару дней по делам отлучились. Ненцы на летний сезон приезжают к Енисейскому заливу порыбачить и живут в этих домах.
Удивительный народ ненцы – приезжают, живут, пользуются утварью и, уезжая, все оставляют на месте и в идеальном порядке. Где-нибудь в Воронежской или Орловской губернии все уже давно бы растащили, стекла выбили, заборы, да избы в очагах вместо топлива спалили, а прочее барахло простои беззастенчиво скоммуниздили.
А тут двадцать пять лет прошло, как латышские айзсарги дома и имущество все, какое здесь нажили, оставили. Так оно, на удивление, все на месте в том же порядке и прибывает. Чудеса!
Сразила меня наповал сломанная пополам поперек штыковая лопата. Сломан на лопате не черенок, а штык лопаты. Какой-то умелец заштопал проволокой поперечный перелом. Раритет могучий, словами не выразить, какой могучий.
Заштопанная в месте излома лопата вряд ли стала крепче не сломанной, но и ею можно землицу поковырять в щадящем режиме – все лучше, чем голыми руками.
Хотел я ею пополнить свою коллекцию полярных раритетов, а потом подумал, дескать, стояла она до меня четверть века и никто ее не скоммуниздил.
А тут я, кум королю, на лоцмейстерском пароходе этак вальяжно подъезжаю. Коллекционер, мля! Стыдно мне стало, честно говоря, от мыслишки такой. Не взял. Честное слово! Теперь вот жалею, что не взял – все равно сгинет в нетях с концами.
Посмотрите в мои честные глаза, я не привираю ни капельки, вот за что купил, за то и продаю и, что характерно, абсолютно бесплатно. И рассказывал мне об этом человек, который врать не будет – шкипер самоходной баржи «Северянка-2» Гунар Калович Ницус. Карлович для меня, как экскурсовод, для туриста - разжевывает все возникающие по Енисею вопросы, а изучил он Ионесси досконально.
Карлович знает, о чем говорит, он сам в статусе врага советской власти и ссыльного спецпоселенца так до сей поры и пребывает, поскольку формально никто его до сей поры не реабилитировал и лучшим другом советской власти не признал.
Карлович
Случилось как-то мне посидеть с прибалтийским ветераном борьбы с советской властью за стаканом спирта. Рассказал кратенько, дескать, да, прибыл не по своей воле, со ссыльными из Прибалтийских республик. Больше о себе от Гунара не удалось добиться ни слова касательно его собственной биографии.
Что касается Лайды, Ницус был более разговорчив. По его рассказу, видимо с чужих слов, там баржа со ссыльнопоселенцами отчего-то не смогла причалить вплотную к берегу, поэтому конвойные вертухаи сапогами вышибли вновь прибывших за борт баржи прямо в воду, потом туда же покидали тощие узлы с пожитками контриков.
На пустынном берегу прибывших пересчитали и бросили им по одной лопате, кирке и топору из расчета на десяток человек. Произошло это в конце полярного лета, практически перед самым ледоставом. Белые мухи в свинцовом небе уже крылья расправили. Были среди специальных поселенцев кроме латышей и финны с Карельского перешейка, и немцы из Поволжья, и китайцы с корейцами с Дальнего востока.
Позже завезли непонятно за какие прегрешения партию ссыльных калмыков. Поначалу жили в ямах, выдолбленных в вечной мерзлоте и накрытых сверху плавником. Если зэков в лагерях за колючей проволокой держат, время дают на строительство бараков, да кормят хоть как-то, то ссыльнопоселенцев просто вручают их судьбе и Божьей милости.
До тепла дожили далеко не все. Это был единственный случай, когда Гунар Карлович расслабился и что-то рассказал. Больше исторических экскурсов в прошлое я от него не слышал.
Пройдет почти сорок лет, и я узнаю, что Гунар Карлович Ницус, шкипер, рулевой и моторист самоходной баржи «Северянка-2», един в трех ипостасях, латыш, родившийся в одна тысяча девятьсот тридцатом году, уже к одиннадцати имел несчастье попасть под карающий меч НКВД.
В июне одна тысяча девятьсот сорок первого года одиннадцатилетний Гунар вместе с мамой и папой Карлом, владевшим тремя доходными домами в столице буржуазной Латвии, городе Риге, был репрессирован, как классово чуждый элемент, или по-простому контра белая, карающими органами революции.
Репрессирован и отправлен под конвоем, с поражением в правах, в ссылку прямиком в Красноярский край. Сначала в село Назарово, потом семейство перебралось с Агапитово, а в одна тысяча сорок втором году судьба улыбнулась им переездом в город Игарку.
Кому – то переезд стал улыбкой судьбы, а кому-то смертельной её гримасой. Папу Карла уже в Игарке убили в драке не то по пьяным, не то по политическим мотивам. Вскоре умерла и мама, не осилив здоровьем заполярной зимы.
И остался Гунар круглым сиротой тринадцати лет от роду. Мне неизвестно каким образом занесло малого Гунара в экипаж какого-то енисейского парохода, но с той поры и началась морская, в черно-белую полоску, жизнь паренька. Не в те ли годы родилась недобрая русская пословица, гласящая, что у латыша лишь йух, да душа. И справедлива пословица эта была, в том числе, и в отношении малолетнего Гунара Ницуса.
И пребывал далее Гунар в статусе политического ссыльного с ущемлением всех прав в течение пятнадцати лет, до одна тысяча пятьдесят шестого года. В одна тысяча девятьсот пятьдесят шестом Ницус вновь, формально, обрел права и свободы гражданина СССР.
Однако пятно политического ссыльного, якобы злоумышлявшего супротив советской власти в свои одиннадцать лет, долго висело на вороте морского бушлата Ницуса. Реабилитировали Гунара только в девяностых годах. Понятно, что извиниться за детство, проведенное в яме, выдолбленной в вечной мерзлоте и крытой плавником, выловленным в водах Енисея, никто не соизволил.
Да и кому было извиняться? Война, затем послевоенные чистки до смерти Сталина, выкорчевывание из органов ставленников Лаврентия Павловича Берии после пятьдесят третьего года, не прошли бесследно. Особистов, которые Гунара в июне сорок первого с семейством в ледяную тундру на погибель упекли, давно уже, наверное, черви могильные источили.
Кстати, никогда не слышал от него ни слова хулы в адрес советской власти, ни жалоб на свою судьбу. Я даже и не знаю это из-за опасения, что карающие органы могут на цугундер запросто вздернуть, или от чистоты помыслов на роль советской Родины в жизни маленького латышского человека, даже репрессированного без достаточных на то оснований.
Сдается мне, тут имеет место некая смесь лояльности и опаски. Хотя таких оптимистов, как Ницус, и днем с огнем в наших заполярных краях не всяко сыскать удаётся.
Старшую сестру Гунара, которая успела выйти замуж за члена Коммунистической партии Латвии, тогда в сорок первом году вниманием обошли, оставив её в покое. Я вот думаю, а почему бы тем парням из особистов НКВД, что Латвию зачищали от врагов советской власти, было не отправить малого одиннадцатилетнего Гунара к сестре единоутробной на воспитание?
Единственное, о чем Карлович рассказал, это о своей поездке в Ригу в начале семидесятых в гости к сестре. Не знаю, как уж ему удалось отыскать ее, видимо шурин, как партийный деятель в республике на слуху был. Заявился Гунар на землю пращуров в гости.
Сестра на русском ни бельмеса не понимает. Брат на родном латышском практически не Копенгаген – «твоя моя понимай» выговаривает кое-как, через пень колоду. Поговорили на пальцах по-родственному, да шурин владевший русским слегка толмачом поработал.
Мне очень интересно было бы узнать, вернул ли Гунар Карлович в собственность три доходных дома в центре города Рига, как наследник своего папы Карла, когда СССР рассыпался в прах и на его обломках восторжествовал капитализм?
Думаю, что Гунар, в полном своем праве и смог бы, если бы захотел. Ведь отняли же у актрисы Вии Артмане квартиру в центре Риги в пользу наследника старого, довоенного владельца. Вот, только мнится мне, что вряд ли Гунар захотел ввязываться в такую тяжбу.
Девяностые годы двадцатого века – поганые годы. А сколько поганцев загребущих рыла свои оскаленные на белый свет явили. Всяких тварей хватало, начиная от мелкой гопоты снизу и до самого элитного верха. Да и не сильно в морально-этическом смысле элита эта от гопоты отличалась.
Сколько тех, кто присосались у самой верхушки и порушили страну к своей сомнительной выгоде. Конечно же, к сомнительной, если кто сомневается, или не верит. Кем был Горбачев? Первым Президентом СССР! А кем стал? А стал обыкновенной продажной шельмой на содержании врага. Очень сомнительная выгода.
Выйдите не спеша на центральную площадь своего города, поселка и вы их без труда увидите и безошибочно опознаете. Нынешние тридцать сребреников деньжата, безусловно, громадные, но и горят они на лбу целого сообщества нынешних иуд печатью вечной адовой.
Меня по сей день тошнит от гладкой рожи меченой шельмы, первого и последнего президента СССР «товарища» Горбачева, с его «перестройкой». Я уже не говорю о вечно пьяной морде предателя ЕБН, на фоне звездато-полосатого стяга, с угодливой улыбочкой: «Господи благослови Америку!». Тьфу! Пакостники!
Господи, какие же они мрази! Так предать страну, поднявшую их из самых низов, от штурвала комбайна, от ржавой бадьи и совковой лопаты бетонщика, к самой вершине!!! Самое ужасное, что их так много, что они есть в каждом населенном пункте нашей когда-то могучей страны. Вертикаль! Туды её в карусель!
Как же чрезвычайно жаль, что до сей поры так и не изобретена Машина времени. Вернуться назад во времени в подходящий момент, в нужное место и придушить этих выдающихся мразей, пока они ещё напакостить не успели! Ужасно? Да, конечно, ужасно! Но не ужаснее, чем то, что сотворили они с нами и нашей страной! В самый раз - по заслугам и расплата.
Все это будет потом. А сегодня в июле года одна тысяча девятьсот восьмидесятого я абсолютно не в курсе всего этого, за исключением разве что коротенького рассказа Гунара Карловича, услышанного в каюте «Лота» за наполовину полным стаканом спирта под папиросу Беломора.
Продолжение вероятно последует...
Автор: baturine
Источник: https://litclubbs.ru/articles/53220-zapiski-eniseiskogo-razdolbaja-108-116.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
