О Богах, героях и начальстве
Так вот, что касается РИТЭГа. Заместитель начальника лоцмейстерского отряда Григорич объяснил мне популярно, что с книжонкой именуемой «Руководство по эксплуатации», надо ознакомиться самому. А затем передать для ознакомления технику-лоцмейстеру деду Юдину, поскольку агрегат на маяке предстоит вводить в работу непосредственно ему.
А я должен, помимо ознакомления с теорией радиоизотопного вопроса, усилиями вверенного мне подразделения, сегодня генератор этот загрузить на борт. А завтра утречком мирно отчалить от берега и следовать до навигационного знака Сопочная Карга, в самую концевую точку Енисея, на правом коренном берегу.
Грузить прибор в Игарке приказано сразу на вездеход, загнанный на самоходную баржу «Северянку -2». Крепить ядрёную адскую батарейку к вездеходу со страшной надежностью, дабы не допускать всяких ненужных перекладываний и перегрузок в рейсе, во избежание утопления оной из-за разгильдяйства, или безалаберности личного состава.
Вездеход соответственно крепить со страшной силой и надежностью к самоходной барже. А баржу оную, временно лишив её собственного хода, крепить швартовыми концами в «Лоту» намертво. И следовать этаким манером, в связке борт к борту, до места назначения.
Шкипер баржи Гунар Карлович перейдет к нам на борт, поскольку теоретически знаком издалека с радиоизотопным излучением и знакомиться ближе с ним, мягко выражаясь, желания не имеет. Подселится соседом в мою двухместную каюту, и мы таким тандемом на тяге «Лота» побежим скоренько к мысу Сопочная Карга. Впрочем, я всегда сдаю в аренду Карловичу койку в своей каюте, когда его придают в распоряжение моей лоцмейстерской партии.
Карга, в переводе с тюркского языка, означает обычную ворону. Есть и другие значения этого слова – зыбь, топь, коряга, а еще злобная и уродливая старуха.
Откуда в заполярье, рядом с Ледовитым океаном, мыс с вороньим названием я просто ума не приложу. Зыби и топи там, конечно в достатке. А вот ворон в устье Енисея я никаких ранее не наблюдал. Не иначе ненецкая старенькая и до жути страшненькая шаманка, вроде нашей Бабы Яги, здесь на аборигенов жути сверх меры наводила. Вот и соображай, откуда и что берется.
Обращаться с «термоядерной» батарейкой надо нежно, как с девственной невестой, не трясти, не ронять, в воде не топить. Хотя, сам РИТЭГ, согласно требованию ГОСТа, должен обеспечивать отсутствие выхода из него радионуклидов во внешнюю среду и сохранение защитных характеристик радиационной защиты, даже при падении на твёрдое основание с высоты девять метров.
А паче того, даже и после воздействия на него температуры в восемьсот градусов по шкале Цельсия в течение не менее тридцати минут. Вот такая вот свалилась нам на голову новая ударно-огнеупорная батарейка для маяка Сопочная Карга. Начальство теперь за нее нам всю плешь проклюет, до самого мозга, в случае его наличия, естественно.
По прибытию на Сопочную Каргу десантироваться из баржи вездеходом на берег. А если, вдруг произойдет нечто, совершенно перпендикулярное указаниям заместителя начальника лоцмейстерского отряда, то есть его, Григорича указаниям, то он мне головушку оторвет лично вот этими ручонками. Ручонки эти его, с размером ладошки примерно с мою голову, без безымянного пальца на правой руке, до сей поры стоят у меня перед глазами.
Да, в принципе начальник он нормальный, не самодур и за рамки здравого смысла не выпячивается. На этом отсутствующем безымянном пальце Григорич когда-то, лет десять назад, в бытность молодым начинающем лоцмейстером, носил обручальное кольцо. И случилось, что при постановке буев не то на Липатьевском, не то на Турушинском перекате, он так увлекся процессом, что лично полез что-то поправлять на тросе с якорем большого морского буя.
Полез и зацепился некстати обручальным кольцом за распушившийся стальными проволочками трос. Уж я и не знаю, то ли команда на сброс якоря с борта поступила преждевременно, толи Григорич зацеп кольца не зафиксировал сознанием, только якорь ушел в пучину, сдернув с руки Григорича обручальное кольцо вместе с безымянным пальцем. И было это, я думаю, довольно больно.
Так, что, судя по всему, енисейский Хозяин воды Ид’Ерв, один из сонма ненецких языческих Богов, если вдруг засвербит, сверх всякого терпения, в его собственном божественном носу, теперь ковыряет в нем безымянным пальцем моего непосредственного начальника Сергея Григорьевича Овчинникова. А иначе, по какой такой причине Хозяину енисейской воды вот такие сложные выкрутасы вытворять?
Вполне допускаю, даже, что это мог быть и Хозяин моря Яв’Ерв. Это я к тому, что мы хоть и работаем на реке Енисей, но все почитают нас морскими лоцмейстерами, потому как обеспечиваем мы безопасность морского судоходства.
Так что Яв’Ерв тоже вполне мог претендовать на палец Григорича. Ни Григоричу, ни тем более мне, так до сей поры абсолютно не известно, у кого же из этих всесильных ненецких Богов зачесалось тогда на Турушинском перекате в божественном носу.
Как бы там ни было, жертва была принята. Если честно, я не знаю, насколько почтительно к Ид’Ерву, и к Яв’Ерву относятся, помимо ненцев, все, кто честь имеет обретаться меж енисейских берегов. Что же касается меня, могу заверить в своем величайшем почтении и совершеннейшей лояльности к ним.
Духи эти испокон веков на Енисее коренные хозяева. А мы тут ребята пришлые и не намерены оставаться на всю оставшуюся жизнь, до скончания века, посему нам с Богами ссориться не с руки. Я, конечно, за всех енисейских бродяг тельняшку на груди рвать не буду, но, уж мне-то по любому это ни к чему.
С водой шуток не шутят, как и с Богами. Есть ведь еще славянские водяные Ний и Переплут, древнегреческий Посейдон, древнеримский Нептун, китайский Гун-Гун и японский Ватацуми. Список Царей, Владетелей и Хозяев морских и речных большой, в три десятка имен от Алфея до Эридана.
Неумные шутки с водяными Владетелями и непочтение к ним могут позволить себе только рыбы, потому, как в воде не тонут, да и то, если достаточно крупных размеров. Я уже не говорю о мелочи, а и крупные особи, вроде царь-рыбы, бывает, на кукан попадают. Мнится мне, что братья Астафьевы, к примеру, знают, кому надо помолиться, чтобы Царь-рыба в правильный момент времени за правильный крюк зацепилась.
Да хранят нас Хозяин моря Яв’Ерв и Хозяин воды Ид’Ерв, от происков зла в срединном мире и от всяческих гадких пакостей людских во все времена, везде и всюду. Это я без шуток, вполне серьезно.
Я уж точно не буду возражать, если все енисейские шаманы будут камлать под грохот бубнов за нашу удачу и испросят нам у местных Хозяев и Владетелей защиту от всяческой нечисти. Ведь известно, что именно отсутствие какой-либо чистоты, как и чистоплотности, или чести, отличает всякую нечисть.
Боги не появляются в этом мире из ничего и не исчезают в никуда, как и пакости людские. Что там в других мирах, я пока не в курсе. Да и что говорить о других мирах, если мы не знаем достаточно точно, какие радости, или пакости нас ждут в мире этом уже завтра.
Я с интересом смотрю в серьезные серые глаза своего непосредственного начальника. Мне серьезные вещи начальник в уши льёт, а я тут над кольцами обручальными размышляю, да над пальцами чужими, волею ненецких Богов, в Енисее утопленными.
Не уверен насчет огня и медных труб, а вот воды соленой начальник мой хлебнул изрядно. Допускаю, что он и медные трубы успел почтить своим посещением. Одна гибель гидрографического судна «Иней», на котором он лично имел честь присутствовать в самый трагический момент, чего стоит.
«Иней», по сути, зверобойная шхуна, был даже меньше нашего невеликого «Лота». Построен в Турку Финляндия, корпус деревянный, дедвейт всего двести пятьдесят восемь тон, валовая вместимость четыреста двадцать регистровых тонн, против четырехста шестидесяти регистровых тонн нашего «Лота». Малышок, одним словом. Такие малыши тащили на себе всю гидрографию Советского союза с середины пятидесятых до середины семидесятых годов.
Произошло это еще в бытность Григорича курсантом, году в одна тысяча шестьдесят восьмом, второго октября. Я в это время как раз начал учиться в седьмом классе школы номер три своего родного города Находка. Причем, я тогда абсолютно не помышлял себя в будущем ни моряком, ни гидрографом, ни лоцмейстером – не шевелилось у меня по этому поводу ни в одном месте, как говорится.
Историю эту мне пересказали в музыкальном взводе ЛВИМУ, где в курсантские времена подвизался Сергей Григорьевич на ниве духового оркестрового искусства. И произошло это спустя восемь лет после гибели «Инея».
Я, на тот момент, с дозволения капельмейстера оркестра Николая Николаевича, по протекции валторниста и будущего полярного метеоролога Жеки Екименко, пару месяцев изображал из себя якобы музыканта духового оркестра на литаврах.
Жека Екименко подавал мне знак правым глазом, когда надо громыхнуть литаврами, и я мастерски и с наслаждением долбил в медные тарелки, когда командир роты пришел оценить выпуклым морским глазом мой музыкальный талант.
Капитан третьего ранга Альберт Сергеевич Голицын ушел с репетиции музыкального взвода с хитрой улыбкой на лице и вполне удовлетворенный моим музыкальным даром. Это был замечательный способ увильнуть от нарядов и отоспаться, на музыкантских хлебах.
Представляете, какой силы была эта история о гибели «Инея», если спустя восемь лет её передавали из уст в уста от одного поколения курсантов к другому, со всеми нелитературными подробностями, которые я, конечно, вам выкладывать не буду.
Короче, отправили Григорича, тогда просто Серёгу, со товарищи после второго курса ЛВИМУ на производственную практику в гидрографическую базу в Тикси, в качестве матроса гидрографического судна «Иней». И было им на тот момент не более девятнадцати годиков реально.
При выполнении промера в Восточно-Сибирском море из-за неисправности в машинном отделении и неверно положения на карте острова Велькицкого, а также стечения ряда прочих неизвестных мне обстоятельств, «Иней» 2 октября 1968 года наскочил на подводную гряду в пятидесяти метрах от острова.
Судно не успело сняться с мели, как разразился шторм. Ударами волн о скалистое дно деревянный корпус судна был поврежден, началось затопление трюма и машинного отделения. В итоге судно получило крен тридцать градусов. Гигантские волны перехлестывали через аварийное судно. Пока капитан принимал решение об аварийной высадке экипажа на берег, с «Инея» смыло и унесло в океан все средства спасения.
Трое моряков, на извлеченном из трюма стареньком надувном спасательном плоту, рискуя ежесекундно быть смытыми волнами, попытались преодолеть кипящую волной и пеной, пятидесятиметровую дистанцию между судном и берегом.
Уж не знаю точно, какая температура воды в Восточно-Сибирском море около острова Велькицкого, но вполне могу предположить. Известно, что в октябре минимальная температура воды на южном побережье Восточно-Сибирского моря у порта Певек составляет минус 2 градуса Цельсия, а максимальная минус один. А ведь остров Вилькицкого находится ни много, ни мало на шесть градусов ближе Певека к Северному полюсу по широте.
Сила ветра достигала тридцати метров в секунду. Спасательный плот, отягощенный аварийными запасами для экипажа и тремя моряками, на огромных прибойных волнах перевернулся у самого берега. Вся команда спасательного плота и аварийные запасы оказались в воде.
Можете представить, что происходит с человеком при его падении в ледяную воду? В результате наступающего переохлаждения появляется сонливость, безразличие к окружающему, ощущение ложного комфорта. Сознание начинает угасать в случае снижения температуры организма до тридцати двух градусов. При падении температуры до двадцати восьми градусов прекращаются дыхание и сердцебиение.
Все это теоретические выкладки, на практике же при температуре водной среды плюс два градуса может стать смертельным пребывание в воде более пятнадцати минут. При температуре воды минус два градуса Цельсия летальный исход наступает после пяти-восьми минут нахождения в воде. В случае холодного шока, попав в воду, пострадавший, сразу теряет сознание и тонет, не предпринимая действий к своему спасению.
Во время второй мировой войны сорок два процента летчиков Люфтваффе, сбитых над арктическими водами, погибали от переохлаждения в течение двадцати пяти – тридцати минут пребывания в воде. Это притом, что они были продуманно экипированы одеждой, спасательными жилетами, аварийным пайком и надувными лодками.
Известен единственный в своем роде, феноменальный случай, когда в январе 1965 года в Бристольском заливе Берингова моря перевернулись от обледенения и затонули четыре рыболовных траулера: «Севск», «Себеж», «Нахичевань», «Бокситогорск» и шесть японских рыболовецких судов, погибли при этом более ста членов советских экипажей.
Единственный спасшийся, траловый мастер А. Охрименко остался жив после нескольких часов проведенных в воде с температурой, близкой к нолю градусов, при девятибалльной (феноменальной по шкале Бофорта) силе ветра и температуре воздуха минус двадцать один градус.
У острова Велькицкого трое наших парней чудом выбрались из воды на необитаемый берег. С «Инея» посредством использования линемётного устройства удалось передать сухую одежду для полярных ныряльщиков, завести трос, связавший судно с берегом, и наладить канатную переправу. В процессе подготовки переправы на берегу появился белый медведь решивший поинтересоваться, что это за конкуренты появились на помеченных им охотничьих угодьях.
Когда с борта судна на лине попытались переправить карабин, линь оборвался, и оружие кануло в пучину. Пришлось белого мишку отпугивать винтовочными выстрелами с борта судна. Переправить людей на берег канатным путем не удавалось из-за того что шторм перерос в ураган.
Девять членов экипажа «Инея» были сняты с гибнущего судна вертолетчики на МИ-4, вылетевшие на операцию по спасению из аэропорта Черский. Вертолетчикам пришлось преодолеть восемьсот тридцать два километра или четыреста сорок девять морских миль только в один конец, причем три четверти пути над поверхностью бушующего Ледовитого океана.
Операция спасения происходила в условиях штормового ветра и сильного волнения. Вертолетчики закрепили на тросе якорь «Инея» завезенный на остров, чтобы трос не мотало ветром, и, зависнув над «Инеем», принимали людей по одному на якорь и вывозили их на берег.
Чуть позднее оставшимся на судне членам экипажа удалось перебраться по канатной переправе наведенной тремя вполне героическими парнями ранее. Всего по канатной переправе удалось спастись двадцать одному члену экипажа.
Всех спасенных членов экипажа вертолетчики вывезли на остров Жохова, и оттуда далее самолетом полярной авиации ЛИ-2 в Тикси. Уже на берегу от переохлаждения умерла буфетчица с экипажа. Разбитый штормами, изломанный льдами корпус гидрографического судна «Иней» так и лежит по сию пору у острова Велькицкого.
Море капризно и непредсказуемо, шуток не понимает и ошибок не прощает. Известен случая, когда моряка одной гигантской волной смыло за борт парохода, и тут же вторая волна выплюнула его из океана, вернув на палубу судна.
Так вот вся фишка нашей истории состоит в том, что трое парней наладивших переправу были моторист «Инея» Валентин Липихин и курсанты второго курса Арктического факультета ЛВИМУ Юрий Гаазе и Овчинников Сергей.
Парни совершили НЕЧТО – нырнули в штормовой океан, выбрались на берег необитаемого острова, прогнали, запугав до дрожи, любопытного белого медведя и завели трос для канатной переправы, позволившей спастись двадцати одному члену экипажа. Эти парни спаслись сами и спасли от гибели двадцать одного члена экипажа «Инея».
В услышанной мною байке парней из музыкального взвода Григорич фигурировал, как Серега Овчина. Это уж я по приезду в Игарку умом своим недюжинным таки допёр до понимания, что легендарный Серега Овчина из духового оркестра капельмейстера и тамбур-мажора Николая Николаевича, и мой начальник Сергей Григорьевич Овчинников один и тот же персонаж.
Да, это мой нынешний непосредственный начальник Сергей Григорьевич был одним из той тройки отчаянных героических сорвиголов, сумевших достичь берега в штормовой обстановке в комбинированном плавании на спасательном плоту, нырянии и плавании брассом в ледяной воде Восточно-Сибирского моря.
Продолжение вероятно последует...
Автор: baturine
Источник: https://litclubbs.ru/articles/53095-zapiski-eniseiskogo-razdolbaja-83-90.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
