Из цикла «Вступление в зону абсурда. Наше кино начала 1990-х»
Car le vent
Quand il vient à Paris
N'a plus qu'un seul souci
C'est d'aller musarder
Dans tous les beaux quartiers
De Paris
(Yves Montand, “À Paris”)
Так как у ветра,
Попадающего в Париж,
Нет других забот,
Кроме ротозейства
Во всех красивых кварталах
Парижа (Ив Монтан, «В Париже»)
Режиссёры: Юрий Мамин, Аркадий Тигай. Сценарий: Юрий Мамин, Аркадий Тигай, Вячеслав Лейкин, Владимир Вардунас. Операторы: Анатолий Лапшов, Сергей Некрасов. В ролях: Сергей Дрейден, Виктор Михайлов, Нина Усатова, Аньес Сораль, Андрей Ургант и др.
Иногда в голову приходят шальные и безумные мысли. Например, такая: а что если российский император Александр I, взяв в 1814 году Париж, объявил бы его русским городом? или, скажем, вольным городом под протекцией России? Понятно, что это было невозможно, но почему бы не противопоставить такую мечту традиционным грёзам о Париже как рае земном, волшебном городе, где каждый человек может почувствовать себя по-настоящему свободным? При нынешней свободе передвижения по миру эти грёзы во многом утратили свою актуальность, и Париж представляется обыкновенным городом, одним из многих. Но сладкое замирание в груди при слове «Париж» так долго сопровождало русских людей, что стало не просто культурным феноменом, а фактором, определявшим русское сознание и самосознание. Парижский миф исповедовали многие, в том числе и на Западе, и только у русских он занял место извечного стремления к земле обетованной, мечты о некоем идеальном месте, в котором счастье неизбежно, и на это не смогла повлиять даже жёсткая опека советской идеологии. Однако нет такой иллюзии, в которой можно было бы пребывать бесконечно долго, и наше развитие, движение в будущее всегда сопряжено с избавлением от иллюзий. Один из первых шагов к нашему освобождению от парижской зависимости, осознанию бесплодности и ненужности постоянного стремления в столицу Франции (а равно и вообще – в Западную Европу) сделал Юрий Мамин со своим знаменитым «Окном в Париж».
Сюжетный ход, подсказанный Мамину Феликсом Миронером, прост и абсурден одновременно: в стене старинного петербургского дома на непродолжительное время, один раз в десять-двадцать-тридцать лет, в силу некоего искривления пространства, открывается окно, через которое можно выйти на крышу дома, стоящего в центре Парижа. Обнаружившие это наши соотечественники по-разному используют фантастическую возможность. Учитель музыки Николай Чижов (Сергей Дрейден), идеалист и мечтатель, в восхищении бродит по парижским улицам и вдыхает воздух долгожданной свободы. Соседи Чижова Гороховы (Виктор Михайлов, Нина Усатова и др.) по-обывательски быстро осваиваются в новых обстоятельствах и начинают тащить из француской столицы всё, что там плохо лежит (включая малолитражный «Ситроен»). Закоренелый рыбак Кузьмич (Виктор Гоголев), как и прежде, простаивает с удочкой на набережной – теперь уже не Невы, а Сены – и обнаруживает только одно изменение: клюёт! А не сдающий своих позиций коммунист Иванов (Владимир Калиш) находит в Париже представителей братской коммунистической партии и лишний раз утверждается в правильности своего пути. Реакции наших людей на открывшееся окно не только различны, но и психологически достоверны: уникальный шанс не меняет человеческой природы, а лишь даёт дополнительные возможности для удовлетворения прежних потребностей. Заражённым парижским мифом как неким светлым идеалом в действительности оказывается только главный герой, интеллигент Чижов. Но и он довольно быстро освобождается от наваждения, проявляя не только достойные человеческие качества, но и истинный патриотизм.
Правда, в Париж попадают дети – целый класс учеников Чижова. И они, как самые неустойчивые члены общества, оказываются во власти соблазна невозвращения. Герой Дрейдена, однако, не только показывает себя хорошим учителем, он ещё владеет секретом гаммельнского крысолова: как и раньше в своём лицее, очаровывает непослушных детишек игрой на свирели и уводит за собой обратно в неприютный, но родной Петербург. Казалось бы, сказочке конец, над наивной иллюзией о западноевропейском рае захлопнулась крышка гроба? Ан нет, не хватает серебряной пули и осинового кола. Мамин предъявляет портрет жителей вожделенного «рая», которые оказываются не просто тупыми и приземлёнными обывателями, но и форменными извращенцами: исполняют и слушают классическую музыку без штанов и нижнего белья, видимо, находя в этом высшее выражение свободы. А также милые парижане любят заказывать чучела своих безвременно почивших питомцев – кошечек-девственниц и бойцовых петушков, коих их хозяева, очевидно, ценят выше, чем близких людей. Но и это ещё не всё: в Городе любви обнаруживаются русские эмигранты последней волны – такие, как Михаил Гуляев (Андрей Ургант), музыкант-невозвращенец, со слезой в голосе рассказывающий о своей ностальгии, а на деле всей душой вросший в европейское благополучие. Любить Родину издалека, конечно, можно, но не лучше, не честнее, не благороднее ли стараться улучшить её изнутри? И в этом тоже выступает явный и неоспоримый посыл патриотической картины Мамина.
И всё же, несмотря на все правильные мысли, это комедия абсурда. Абсурдна не только ситуация мгновенного попадания в чужую страну, игнорируя тысячекилометровые расстояния, таможни, паспорта и визы, абсурдны, гротескно преувеличены характеры и поведение героев. Гороховы слишком прямолинейно-простодушны в своём невежестве и хапужестве, их подвыпившие гости слишком долго мотаются по Парижу на такси, а Чижов слишком уж быстро проявляет трезвый патриотизм, отказываясь иметь в Париже работу без штанов и не ища других вариантов. Однако, своей явной нелепостью эти перипетии не столько смешны, сколько хорошо высвечивают несовместимость разных менталитетов и образов жизни. Абсурдно утрировано и российское неустройство начала 90-х: не было в питерских дворах и на улицах столько грязи и безобразий, сколько встретила потерявшаяся парижанка Николь в своих скитаниях, и не настолько уж невежественны были наши милиционеры, чтобы не знать имён Эдит Пиаф и Элвиса Пресли. Но и это не поставишь в пику режиссёру: для столь непростого дела, как взгляд на себя со стороны, иногда требуется увеличительное стекло. В целом, можно сказать, что несмотря на использование комедийных приёмов, в фильме гораздо больше абсурдного, чем смешного. Абсурд, как известно, бывает разным: забавным и грустным, смешным и страшным, случайным и значительным. Юрия Мамина трудно причислить к морализаторам, но, благодаря поднятой им теме, у него вышел не просто абсурдизм. Его картину вполне можно назвать комедией поучительного абсурда.
Вместе с тем, показанное в фильме решение не является окончательным, и это видно по его концовке. Чижов, который, казалось бы, в нестандартной ситуации повёл себя правильно и мудро, после того как чудесное окно надолго закрылось, испытывает искушение прокрасться за Максиком и узнать, через какое ещё окно шастает этот отъевшийся на парижских харчах котяра. Обнаружив некую дырку в стене, куда шмыгнул чёрный Макс, Чижов на пару с Гороховым решает эту дыру расширить… Итак, миф развеялся, очарование ушло, но соблазн остался. И пусть это уже не вековой соблазн «увидеть Париж и умереть», стремление осталось тем же: найти простой способ оказаться в прекрасном месте – там, где у меня есть «всё сразу и совершенно бесплатно». И кто из нас не мечтал о подобном чуде? И не из этой ли мечты выросли замечательные успехи первой в мире страны социализма? И не из-за разочарования ли в осуществимости этой общей мечты великая сверхдержава пала, рассыпавшись в одночасье на пятнадцать частей? О да, здесь речь идёт уже не о культурном мифе, подобном парижскому, а о неких глубинных установках человеческого сознания, справиться с которыми чрезвычайно непросто. Это передовой пролетариат Страны Советов да жители Мира Полудня братьев Стругацких любили трудиться и не мыслили жизни без труда. Но где теперь те пролетарии и тот мир? Осталось лишь реальное большинство, бессознательно стремящееся максимально облегчить и упростить свою жизнь, но при этом без всякого ущерба для своего благосостояния и комфорта. И разумеется, это самое большинство не видит в этом никакого противоречия. Похоже, решать эту головоломку предстоит уже нам, патриотам своей страны, правильно понявшим историю про «окно в Париж» и сделавшим из неё нужные выводы.
Другие статьи цикла:
Ценимый мною читатель! Если ты хоть что-то почерпнул из моего не слишком простого и, может быть, даже странного текста, если проделанная мной работа хоть в чём-то оказалась тебе полезной, то я на всякий случай напоминаю, что продемонстрировать это лучше всего лайком. Если же, наоборот, мои взгляды и мысли вызвали у тебя резкое отторжение, раздражение и, может быть, даже ненависть, то дизлайк также приветствуется. Поверь, читатель, я сильно тоскую по обратной связи с тобой…