Из цикла «Вступление в зону абсурда. Наше кино начала 1990-х»
Гудбай, Америка, о-о…,
Где я не был никогда,
Прощай навсегда!
Возьми банджо,
Сыграй мне на прощанье… (Наутилус Помпилиус, «Последнее письмо»)
Режиссёр – Владимир Хотиненко. Сценарий: Владимир Хотиненко, Леонид Порохня. Оператор – Евгений Гребнев. Композитор: Александр Пантыкин, Настя Полева. В ролях: Алексей Серебряков, Леонид Окунев, Сергей Маковецкий, Лариса Гузеева, Елена Шамраева и др.
Как должен был человек творческого склада, нежно любящий свою родину, честный и далёкий от политики, реагировать на вакханалию, творившуюся в СССР в последний год его существования? Скорее всего – сотворить нечто такое, во что можно было бы вложить как свою любовь к стране и людям, так и несогласие с происходящим (или, во всяком случае, с его основным трендом). Владимир Иванович Хотиненко, будучи ещё молодым режиссёром, отметился в самом начале перестройки, сняв ни на что не похожее и по-настоящему патриотическое «Зеркало для героя», в котором речь шла о восстановлении связи времён и поколений. Неудивительно, что человек с такими взглядами откликнулся на окончательный упадок советского строя новой картиной, посвящённой переживанию русскими людьми агрессивно-разрушительных и сущностно непостижимых событий рубежа 80-х и 90-х. Ведь это так естественно для сохранения жизни: оказавшись в бурном потоке, стараться зацепиться за что-нибудь надёжное, нащупывать ногами твёрдую почву. Однако в начале 90-х картинка такого самоспасения не могла быть классически ясной и логичной. Российский экзистенциальный вихрь, ломавший все жизненные устои и привычные рамки, менял и сознание людей, сметая идеологическую и рациональную надстройку, обнажая тягу к мистическому и иррациональному и веру в сокровенное и непостижимое. Изображение происходящего в таких обстоятельствах не могло быть ничем иным, кроме как фантасмагорией – причудливым смешением реального и фантастического, возможного и невозможного, посюстороннего и потустороннего. Такая фантасмагория и вышла у режиссёра Хотиненко.
Фантасмагоричен сам сюжет «Патриотической комедии» (если его вообще можно назвать сюжетом в традиционном понимании и последовательно пересказать). Некий интеллигентный бездельник Ильин (Сергей Маковецкий) живёт-поживает холостяком в старом доме на окраине современного большого города. Одной из достопримечательностей этого дома, давно годящегося под снос, является огромный старинный шкаф, который, как кажется Ильину, появился здесь раньше дома, а потом к нему уже дом пристроили (не к этому ли шкафу Гаев из чеховского «Вишнёвого сада» обращал свой патетический спич?) Другое интересное свойство дома – довольно шумное соседство с домовым, который постоянно то скрипит половицами, то хлопает дверью, а то и просто стучит об пол, а кроме того – регулярно выпивает оставляемую ему водку и съедает колбасу из холодильника. Тут же мы и знакомимся с этим домовым, который оказывается замурзанным мужичонкой по имени Пиня (Леонид Окунев), и у него тоже имеются две выдающиеся особенности: во-первых, он, к несчастью для себя, нечувствителен к боли, а во-вторых, по происхождению своему он из ангелов-повстанцев, при сотворении мира сброшенных Творцом на Землю и прижившихся возле людей. Пиня не случайно поселился на чердаке именно этого дома. Дело в том, что под домом есть тайное хранилище и в нём лежит некая коробочка, которую будто бы ни в коем случае нельзя открывать (не она ли была известна древним грекам под названием «ящик Пандоры»?) А ещё под домом имеется чудесный портал, открывающий выход в столицу любой страны мира. Не правда ли, по сравнению с этим «окно в Париж» кажется дешёвым фокусом заезжего циркача?
И это только завязка сюжета, или, точнее, того, что имеется вместо него – переплетения фантастических обстоятельств, каждое из которых соответствует некой точке на карте русского духа. Здесь находится ещё много чего: сдружившийся с Пиней милиционер Андрей (Алексей Серебряков), который остался в живых исключительно благодаря поносу и охотится за коробочкой по инстинкту сыщика; юная квартирантка Сима (Елена Шамраева), вытаскивающая Ильина из его оцепенения и заставляющая его проявлять человеческие качества и высказывать сокровенные мысли; сестра Ильина Зина (Лариса Гузеева), которая думает, что хочет пристроить своего брата, но на самом деле настойчиво ищет своего мужчину, и т. д. Пытаться истолковать все эти перипетии рациональным образом, ставя их в соответствие с особенностями русской души и русского характера, – занятие неблагодарное и, скорее всего, бесполезное. Здесь важнее общее впечатление, которое зритель выносит из сего, на первый взгляд, абсурдного нагромождения невозможных обстоятельств и невероятных событий. Русский человек непременно почувствует в этом странном зрелище что-то глубоко и даже интимно своё, неповторимое родное, милое и близкое именно кажущейся нелепостью, сочетанием несочетаемого, злым добром и злом, творящим добро. Человек, безразличный к России, не почувствует, скорее всего, ничего, кроме скуки и недоумения, пожмёт плечами и отвернётся. Так что этот фильм можно считать неким тестом на принадлежность к русскому духу. А ведь в наше трудное время нового раскола такого рода тесты могут иметь и практическую полезность, ещё вполне не осознанную.
Но человеческое сознание устроено так, что в любой хаос может и стремится внести порядок и смысл. Случайное сочетание элементов в калейдоскопе приобретает симметрию. Так и здесь: каким бы фантастическим и абсурдным не было нагромождение странностей, рациональный смысл в «Патриотической комедии» может быть найден (разумеется, у каждого он может быть свой). Россия достаточна крепка и устойчива, чтобы противостоять злым силам, ветрам перестройки, чужеземным соблазнам и любым иным напастям. Не всякий дом можно снести и не всякую страну расчленить. Кроме того, Россия владеет волшебным местом – неким пупом земли, прочными нитями связанным с любой точкой мира; иначе говоря, Россия – хозяйка ключей. Одного этого достаточно, чтобы жители сей страны чувствовали себя спокойно и уверенно, не так ли? В том числе не стоит слишком переживать и за будущее. Как почти философски заметил Ильин в конце истории: «А что, хорошо, дом до конца не развалился, стоит… И будем жить! И мы, и люди вон какие-то… И всё живём, хотя никакого отношения друг к другу не имеем: не встречались никогда и не встретимся. А всё живём и будем жить. Вот тебе и тайна жизни! А грустно станет – водочки выпьем… Хорошо!» В такой, казалось бы, пассивной жизненной позиции гораздо больше русского, чем в неуёмном стремлении в культурную Европу, соревновании наперегонки с Америкой или жажде личного обогащения. Можно в Париж, можно в Нью-Йорк, можно куда угодно! но зачем? Не для того ли мы так долго стремились на Запад, чтобы понять, что наше единственное место – здесь, в России? Тем более, что и Париж с его Эйфелевой башней, и Нью-Йорк с его Бруклинским мостом – в сущности, всего лишь галлюцинации…
Однако, не стоит быть такими серьёзными. Ведь всё-таки мы имеем дело хотя и с патриотической, но комедией. И это, конечно, комедия абсурда. А что ещё можно было создать из взорванной, разорванной в клочья веры в общее светлое будущее, из болезненной ностальгии по ощущению себя причастными к сверхдержаве, идеологически правильной и идущей впереди планеты всей, из сбывшихся безумных мечтаний об абсолютных свободе и независимости? Паззл советской реальности, аккуратно и тщательно составленный, распался, разлетелся в стороны, разворошённый чьей-то злой рукой, и те кусочки, что удалось собрать, уже не подходили друг к другу. Но сохранился секрет клея, которым можно было соединить найденные остатки: в его рецепт входили любовь к своей стране, человечное отношение к людям и уверенность в правильности своего образа жизни. Состав этот одновременно был и лекарством от чрезмерных и незрелых мечтаний о лучшей жизни, о заграничном рае и всесилии денег. Собственно, лекарство это не израсходовано до сих пор, хотя и болезнь русская ещё не побеждена. Но сам факт, что действенная вакцина от смертельно опасного западенства была создана практически одновременно с кончиной советского общества, рождает несокрушимую уверенность в жизнестойкости русского духа. И в этом есть неоспоримая заслуга Владимира Ивановича Хотиненко (хотя и не его одного, конечно). Герои «Патриотической комедии» – комические персонажи, но за нелепостью их слов прячется правда жизни, за абсурдом ситуаций проступает большой и важный смысл. Остаётся только один вопрос: а что в коробочке-то?
Другие статьи цикла:
Ценимый мною читатель! Если ты хоть что-то почерпнул из моего не слишком простого и, может быть, даже странного текста, если проделанная мной работа хоть в чём-то оказалась тебе полезной, то я на всякий случай напоминаю, что продемонстрировать это лучше всего лайком. Если же, наоборот, мои взгляды и мысли вызвали у тебя резкое отторжение, раздражение и, может быть, даже ненависть, то дизлайк также приветствуется. Поверь, читатель, я сильно тоскую по обратной связи с тобой…