Елизавета Аркадьевна впервые за долгое время снова перешла на «вы» и создала дистанцию.
- Ольга говорила про игру, которой увлекался ваш сын.
Хозяйка замерла. Ее пальцы сжались в кулак.
- Ольга слишком много болтала, а этот дом не любит таких.
Казалось бы, уйди к себе, но Лариса не выдержала.
- Ваш сын, его безумие подчинялось каким-то правилам и системе?
Елизавета Аркадьевна встала и подошла к окну рядом с Ларисой. Они обе смотрели на огни фонарей.
- Мой муж – отец Константина изучал древние культы, гностические тексты. Он привозил из экспедиций старинные книги, найденные предметы. Он думал, это просто наука и история. – она сообщила тихо, словно самой себе. – А Костя рос впечатлительным мальчиком. Он нашел его записи, книги, и он решил, что это руководство к действию. Он вознамерился поэкспериментировать. Костя верил, что нашел способ управлять реальностью через зеркала и их отражения. Он думал, ему дозволено заточить душу человека в блестящем мире, дабы она перешла во владение к нему.
Елизавета Аркадьевна повернулась к Ларисе. В ее глазах плескался такой ужас, что Ларисе стало не по себе, а хозяйка продолжала.
- Он не просто довел Веру до нервного срыва. Он пытался провести над ней свои ритуалы. Верил, что ее душа теперь заперта здесь, в зеркалах этого дома. И Ольга, эта глупая девушка, она тоже приняла все за чистую монету. Она начала искать способ освободить Веру и сама угодила в эту ловушку.
- Это бред… - прошептала Лариса. – Это невероятно.
Елизавета Аркадьевна усмехнулась.
- Тогда иди и дослушай записи. А потом посмотри в зеркало в своей комнате. Но не мельком, а по-настоящему. Гляди долго. Возможно, оно тебе что-нибудь покажет.
С этими словами она развернулась и вышла из кухни. Лариса стояла в ужасе и неверии. Заточить душу в зеркальном мире? Это звучало выдумкой, фантасмагорией. Но хозяйка говорила об этом с такой убежденностью.
Лариса вернулась в свою комнату. Она больше не боялась, отчаянное желание узнать все до конца поглотило ее. Она снова надела наушники и включила последнюю самую короткую запись. Голос Ольги едва слышен. Он напоминал сдавленный, испуганный шепот.
- Я все поняла. Дверь, вишневая дверь… Это не вход, это выход. Он запер не ее. Он замуровал «Его». То, что он призвал. То, с чем играл. И теперь «Оно» отчаянно хочет выбраться. Оно зовет меня. Обещает показать, где Вера. Я вижу ее в зеркале, она плачет. Я обязана ей помочь. Я открою дверь.
Запись оборвалась резким оглушительным треском, словно микрофон ударили о что-то твердое. А потом наступило безмолвие. Лариса сорвала наушники с головы, словно раскаленное железо. Голос Ольги затихнул навсегда. Лариса сидела в оцепенении и смотрела в экран ноутбука. Папка с файлами, голос из ниоткуда. Слова Ольги пульсировали в мозгу как неоновая вывеска. Бред сумасшедшей или жестокая реальность? Елизавета Аркадьевна сказала: «Посмотри в зеркало», а Ольга другое – не доверяй зеркалам. Лариса медленно подняла голову и посмотрела на старое трюмо. Оно стояло в углу комнаты. Его амальгама потускнела и в свете настольной лампы казалась темной маслянистой жидкостью, входом в черную реку. Лариса встала на ватных ногах. Каждый шаг отдавался эхом в ее голове. Она подошла к трельяжу. В отражении она увидела бледную, измученную девушку с огромными от отчаяния глазами. Себя. Но отражение задерживалось с долей секунды. Она подняла руку, движение повторилось с едва уловимым опозданием.
- Это игра света. – сказала она себе, но голос в голове звучал неубедительно. – Это усталость, нервное истощение.
Она заставила себя смотреть безотрывно прямо в глаза в зеркало. Хозяйка сказала: «Гляди долго.» Спустя секунду, десять, минуту ничего не происходило. Просто ее собственное испуганное лицо. Она уже хотела отвернуться, как вдруг заметила в глубине за ее левым плечом что-то сдвинулось. Это не тень и не фигура, обычное искажение пространства. Как воздух над раскаленным костром. Комната за ее спиной в зеркале на мгновение поплыла, изогнулась, словно кто-то невидимый прошелестел мимо. Лариса резко обернулась. Тишина и пустота. Она снова поглядела в зеркало. Все нормально. Ее фигура и лицо, но в ее глазах стоял не просто страх, там плескался ужас. И ей показалось, что ее двойник в зеркале знает больше, чем она. Он видит то, что недоступно ей. Она отшатнулась от трюмо как от прокаженного. Хватит. Девушка вернулась к столу и захлопнула ноутбук. Все, разбирательство закончилось. Она узнала все, что хотела, и даже больше. Ей нужно бежать. Прямо сейчас, этой ночью. Собрать вещи в рюкзак и исчезнуть. Раствориться в ночной Москве. Вычеркнуть из памяти эту квартиру, старуху, дневники, как самый жуткий сон. Ольга полезла в этот капкан и сгинула. Лариса не повторит ее ошибку. Она открыла шифоньер, чтобы достать рюкзак, и ее взгляд упал на одежду Ольги. Старый свитер, джинсовая куртка, шарф, эти вещи остались без хозяйки. Ольга, ее голос она слушала последние несколько часов. Девушка поверила, что сумеет помочь другой заблудшей душе, Вере. А что случится со следующей, после Ларисы? Ведь Елизавета Аркадьевна снова сдаст эту комнату. Опять найдется какая-нибудь наивная девушка, и все начнется сначала. Дневник, тайна, зеркала, вишневая дверь. Лариса села на пол и обхватила голову руками. Что она делает? Бежит? Как из редакции? С гордо поднятой головой и пустыми карманами? Оставляет за спиной нерешенную проблему. Перекладывает все на чужие плечи. А здесь, в этой квартире, души двух, а может и трех девушек, запертые в зеркалах или в стенах дряхлого дома. Лариса вспомнила свой разговор с редактором: «В нашем мире нет чистоты, есть только интересы», и свой ответ ему.
Что изменилось? Тогда она отказалась подписываться под ложью, которая могла разрушить жизнь одного человека. А сейчас она готова закрыть глаза на историю, что уже уничтожила как минимум трех. Она не боец, она трусиха. И тут до Ларисы дошло почему Елизавета Аркадьевна рассказала ей все. Да еще бросила вызов: «Что собираешься делать с этим?» Она проверяла ее, так же как жизнь проверяла в кабинете редактора. Елизавета Аркадьевна искала не просто квартирантку и не судью. Она подбирала человека, который сможет совершить то, чего она сама не в состоянии. Кто не испугается, не сойдет с ума как Ольга. Она подыскивала помощницу или преемницу.
Лариса встала. Решение принято. Оно родилось не в голове, а где-то в груди, и пугало абсолютной нелогичностью. Но ощущалось единственно верным. Она не уйдет. Она не станет спасать заблудшие души. Она не верила в эту чепуху до конца. Но ведь она журналистка, а у этой истории нет финальной точки, а только многоточие из новых пострадавших. Лариса подошла к своей двери, открыла шпингалет, распахнула ее и вышла в темный коридор. Она догадывалась, что Елизавета Аркадьевна не спала и ждала ее. Она подошла в покои хозяйки и постучала громко и уверенно. Никакого отклика. Потом за дверью послышалось движение, и щелкнул замок. На пороге стояла Елизавета Аркадьевна. Она смотрела на квартирантку без удивления, только с вопросом во взгляде.
- Я не уйду. – заявила Лариса.
Елизавета Аркадьевна кивнула.
- Вы спросили, что я с этим буду делать. Я отвечу. Я помогу вам. Мы закончим этот случай вместе.
В глазах старой женщины впервые за все это время мелькнуло что-то похожее на надежду.
- Ты уверена? Не боишься?
- Конечно, мороз продирает по коже, но бежать – еще страшнее.
Елизавета Аркадьевна отступила вглубь своей комнаты и пригласила Ларису, но та покачала головой.
- Не там. Здесь.
Она развернулась и пошла по коридору в гостиную. Она вела себя не как квартирантка, а как хозяйка положения. Зал утопал в лунном свете. Лариса не включала люстру и осталась в том же призрачном полумраке, где еще недавно ее сковывал ужас. Она села в одно из старых кресел. Елизавета Аркадьевна вошла следом, помедлила и устроилась напротив. Две темные фигуры в залитой ночным светилом комнате.
- Прежде чем мы что-то начнем, мне надо знать все, без недомолвок и метафор. Что случилось с художницей Ольгой?
Елизавета Аркадьевна смотрела на свои руки на коленях и молчала.
- Вы сказали, она угодила в ловушку? Что это значит? Она скончалась?
- Нет. – тихо и почти беззвучно отозвалась хозяйка. – Это оказалось бы слишком просто и милосердно.
- Тогда где она?
Елизавета Аркадьевна подняла голову. В ее глазах все та же бесконечная скорбь.
- В частной клинике доктора Боркина в Подмосковье. Для особого контингента. Тех, кого богатые семьи хотят спрятать от мира.
- В психиатрической больнице? – ужас в голосе Ларисы смешался с гневом. – Вы положили ее туда?
- Я ее спасла! – почти грубо парировала Елизавета Аркадьевна.
- Изолировали от мира, от друзей, родных, которым вы наплели про Таиланд. И это вы называете спасением?
- А что мне оставалось делать? - Елизавета Аркадьевна подалась вперед, и в ее голосе зазвучали властные нотки. – Смотреть, как она бросается на зеркала? Ибо там ей привиделась плачущая Вера. Или ждать, пока она бросится на вишневую дверь с топором и попытается освободить то, что заперто внутри?
Продолжение.
Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8.