Заметки на полях.
Читаю презентацию доклада "Информационные объекты: десять (и более) лет спустя" С.Б. Переслегина.
Пока информация остаётся внутри со-общества и не фиксируется, она — "живая".
Информация может быть (и должна быть) убита. Это должно быть сделано вовремя.
Мёртвая информация есть живая информация, которая через стадию думания (присвоение мышления и наделение его волей) переводится либо в деятельность — выполненный приказ, либо в вещь — текст, схему...
Как это рассуждение ложится на мою модель исторической сингулярности?
Информация, вовлечённая в процесс дарвиновской социоэволюции, является живой. Фиксация информации в вавилонской библиотеке убивает её. Однако вавилонская библиотека может использоваться и регулярно используется в деятельности — это же обобщённый опыт человечества! При этом информация, извлечённая из вавилонской библиотеки и воплощённая в практической деятельности, оказывается оторванной от контекста, в котором она возникла, и механически помещена в другой контекст. Можем ли мы назвать такое состояние живым? Вряд ли. Скорее это состояние нежити.
При этом восставленная из вавилонской библиотеки информация, если её оставить в покое, постепенно вживается в контекст и становится неотличима от живой.
Получаем цикл:
Alive —> dead —> undead
Из-за сходства с известной триадой Гегеля и озвученных выше ассоциаций дадим ей имя некродиалектическая триада.
Dead can dance.