Тверской районный суд Москвы принял заявление от жителя недружественной Латвии об установлении опеки над девочкой.
Семен СЕРГЕЕВ.
Анастасия из Владимира всерьез рассматривает вариант уйти в лес и прятаться там в землянке с трехлетней дочерью Машей (имена матери и девочки изменены в целях безопасности). Молодая женщина откровенно заявляет, что боится до панических атак своего бывшего мужа-латыша, и особенно его матери, этнической украинки. Они твердо намерены забрать у нее дочку и дошли до суда. Нет, не европейского суда, решения которого сейчас в России не очень-то исполняются. Иск подан в Тверской районный суд Москвы и будет рассмотрен 21 марта.
Курортный роман
Анастасия познакомилась с Виталием несколько лет назад на латвийском курорте. Поездки на Балтийское побережье тогда были обычным делом, не началась еще пандемия коронавируса и тем более СВО с закрытием европейских границ.
Молодые люди прониклись друг к другу симпатией, вокруг был красивый ухоженный приморский пейзаж. Романтика вскружила голову юной владимирке, и она приняла предложение руки и сердца. Молодая семья поселилась в Вильнюсе.
У Анастасии сразу не заладились отношения со свекровью, этнической украинкой. Все ей невестка делала не так. Но у кого, скажите, со свекровью при совместной жизни все гладко? Настя терпела и рассчитывала на свое жилье. Потом забеременела, родилась Машенька.
Угрозы и международный розыск
- Свекровь всегда была очень антироссийски настроена, а когда началась СВО, жить стало вообще невыносимо, - рассказывает Анастасия. - Я боялась на улице заговорить с дочкой по-русски, боялась, что ее болтовню на этом языке услышат подростки, настроенные резко отрицательно к России.
В садике, куда ходила Маша, сначала уволили всех русскоговорящих воспитателей, а потом садик закрыли вообще. Муж и свекровь требовали, чтобы Настя говорила только на латышском языке, постоянно проявляли ненависть к России.
В конце концов полгода назад, подхватив трехлетнюю Машеньку, Анастасия буквально с одним чемоданом вернулась домой, в Россию. Бежали, как говорится, роняя тапки. Анастасия очень боялась, что муж успеет подать заявление в полицию о похищении ребенка и её с дочерью завернут на границе. Однако обошлось. То есть заявление Виталий подал, да поздно - мать и дочь были уже на русской земле.
Потом пришли приставы...
Настя не была против общения дочери с отцом. Сначала он был настроен вроде мирно - звонил Маше по телефону, обещал приехать. Потом потребовал оплатить ему дорогу и гостиницу, мол, у самого денег нет. И, наконец, обратился в полицию с требованием объявить ребенка в международный розыск как похищенного!
После того, как муж обвинил Анастасию в краже ребенка, она тоже подала заявление в полицию, в своем городе. Сообщила об угрозах в своей адрес. Проверка ничего не нашла, дело не возбудили. А к Анастасии пришли... из органов опеки и службы судебных приставов.
- Приставы пришли ко мне домой, сказали, что мой ребенок в розыске как похищенный! Долго выясняли, почему я уехала из Латвии, и в конце концов предложили мне вернуться туда и самой уладить отношения с мужем.
Затем Анастасии позвонили из органов опеки и сообщили, что ее муж подал иск в Тверской районный суд города Москвы об определении места жительства ребенка с отцом.
- Уверена, его настраивает мать. Они хотят лишить дочь российских корней, заставить ее забыть русский язык, воспитывать во враждебной нам идеологии.
Только недавно Анастасия сообразила обратиться к уполномоченному по правам ребенка во Владимирской области. Там ей обещали поддержку, в том числе и в суде. В аппарате уполномоченного уверены, что суд встанет на сторону матери. Но Анастасия все равно не находит себе места и продумывает варианты, где прятаться с дочерью, если проиграет.