Ну и чтобы окончательно закрыть для себя тему среды и генов. Я вспомнила интересную книгу, которую недавно читала — “Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием”. Это реальная история многодетной американской семьи, в которой у шести детей из 12 была диагностирована шизофрения.
Книга, конечно, больше про то, как исследуют болезнь и ищут лекарство от нее. Но был там и такой интересный момент — как мать справлялась с оравой детей. Отец, насколько я поняла, участия особого ни в чем не принимал и жил своей жизнью. Так вот материнские усилия по воспитанию и образованию детей закономерно уменьшались по мере того, как у нее появлялись новые дети. Если со старшими она еще как-то занималась, мечтала, что первенец станет звездой колледжа и, возможно, выберет академическую карьеру, то на младших она просто махнула рукой. Поели и то хорошо. Она даже обрадовалась, когда младших девочек забрали к себе пожить друзья семьи. Кроме того, в книге хорошо прослеживается, как такое неограниченное материнство стирает материнскую личность. Причем, последнее у нее началось еще до того, как у старшего сына заподозрили психиатрию.
Ну и особенно интересно, как по-разному тасуется генетическая колода. Исследователям так и не удалось понять, какие именно гены или их комбинации проявились у больных братьев. Однако в этом случае очевидно, что речь идет о генетической природе заболевания. Плюс, непонятно, у всех ли детей было это “больное сочетание”. Вдруг у кого-то было, а не проявилось. А почему так? Что на это повлияло?
По идее, подобным образом себя может повести не только “шизофреническая” генетическая комбинация, но и любая другая — например та, что связана с интеллектом. Хотя опять-таки уточнение, никакого гена интеллекта пока не открыто и не факт, что он вообще существует. Скорее всего, дело в сочетании генов. Однако и про него тоже ничего пока неизвестно.
С другой стороны — на примере семьи Гэлвин можно проследить, как среда влияет на человека. Но опять-таки это сложно сделать. Потому что качество среды явно ухудшалось по мере появления все новых детей. Тут, конечно, возникает вопрос, зачем она столько рожала. Мне кажется, что у матери тоже не все в порядке с психикой было. Производить на свет столько детей даже в середине ХХ века весьма сомнительно.
Так вот, качество среды ухудшалось, а после того, как старшие стали заболевать психиатрией один за другим, в семье воцарилась и вовсе удушающая атмосфера. Травмированы оказались и здоровые дети. Удивительно, что именно младшие и реализовались более или менее и именно среди них здоровых больше.
В общем, с одной стороны, семья Гэлвин — настоящий подарок для исследователей. А с другой — все равно очень трудно разобраться. А для читателей — это история про безответственность и трагедию одной семьи. И про то, что в родительство нельзя погружаться вот так, сломя голову. Во всем должна быть мера.