"Я ухожу от тебя не поэтому!"
Эти слова прозвучали по всей машине. Мы шли к этому несколько лет, но слова прозвучали впервые. Это было больно.
За восемь лет брака мы никогда так не кричали друг на друга. Слезы текли по моему лицу, пока я пытался держать себя в руках, чтобы вести машину. Мы ссорились из-за денег.
Однако не деньги были причиной разрыва наших отношений. Моя жена стала другой. Кем-то необычным и ярким. Она стала собой.
Это означало, что той женщины, на которой я женился, больше нет. В тот момент я еще не смирился с тем, что нужно прощаться и двигаться дальше. Часть меня сохраняла надежду на то, что наш брак может продолжаться.
Но на руках у меня был труп.
Наш брак не был идеальным, но он был хорошим. Друзья и родственники открыто восхищались нашими отношениями. Мы были партнерами и лучшими друзьями, поддерживающими друг друга во время жизненных взлетов и падений. Когда появились дети, все стало не так просто, но мы справились с этим.
Мы быстро подружились, часто вместе совершали длительные прогулки. Мы говорили о жизни, о Вселенной и обо всем на свете. Мы не всегда соглашались друг с другом, но разговоры всегда были содержательными.
А вот о чем мы не говорили, так это о секретах, которые хранили глубоко внутри самих себя.
Любовь превыше всего
Когда Иисуса спросили, какова самая важная заповедь, Он ответил следующее:
"Ты должен любить Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим". Это великая первая заповедь. Вторая, которая подобна ей, такова: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя".
Отсюда я взял на вооружение принцип "любовь превыше всего". Из-за этого у меня часто возникали проблемы с церковью, в которой я служил.
В большинстве консервативных христианских церквей существует глубокое убеждение, что муж является главой семьи. Все вопросы, связанные с финансами, ценностями и даже духовным направлением, начинаются и заканчиваются на муже. То, во что верит муж, является законом.
Мои родители действовали иначе. Мой отец, конечно, поддерживал и защищал семью, но мои родители были единой командой, часто открыто обсуждали финансы и веру в присутствии моих братьев и сестер.
Моя жена, однако, была из более традиционной семьи. Когда мы готовились к свадьбе, мы часто обсуждали Библию, Бога и то, как нам жить дальше. Я никогда не говорил ей, во что верить. Более того, чем больше мы общались, тем комфортнее мне становилось делиться своими "несовпадающими" взглядами. В конце концов, я сказал ей, что ее вера и убеждения - это ее личное дело. Я с большим желанием буду обсуждать с ней эти вопросы, но никогда не стану окончательно указывать ей, во что верить.
Некоторые говорят, что это было моей ошибкой. Говорят, что я должен был вмешаться и пасти свою жену, как Христос пасет свое стадо. Но я никогда не воспринимал свою жену как овцу.
Из-за одного глобального события меня отправили работать из дома. Мою жену уволили с работы барменом.
Наконец-то вышла "Неукротимая" Гленнон Дойл. Я заказал книгу и вручил ей, как только она пришла.
"Ты должна это прочитать, это изменит твою жизнь".
Я даже не представлял, как сильно она изменит и мою.
Эта книга зажгла искру. Жена начала задавать вопросы и исследовать каждый аспект своей жизни. Как ее лучший друг, я болел за нее. Как ее муж, я был насторожен.
Наши разговоры стали сводиться к сексуальности и гендерным ролям. Эти разговоры не были для меня сложными. Пока она не начала сомневаться в своей собственной сексуальности.
После шести лет брака и двоих детей, мысль о том, что кто-то из нас не натурал, даже не приходила нам в голову.
Конечно, она лесбиянка. Я знал это. Я вспомнил все те мелочи, которые замечал раньше, но не знал, как на них реагировать. Вместо того чтобы обратить на них ее внимание, я скрывал их, желая сохранить наш статус-кво. Но теперь скрывать было уже нечего.
Женщины, на которой я женился, больше не было. Вернуться назад было уже невозможно.
Ее борьба с депрессией и тревогой практически сошла на нет.
Пока она копала могилу, чтобы похоронить себя прежнюю и перейти в новую жизнь, мне предстояло сделать выбор.
"Я ухожу от тебя не из-за этого!"
Эти слова прозвучали по всей машине. Мы ехали в дом моих родителей на пасхальный ужин. Я завез детей, а затем забрал жену с работы.
Остаток дороги прошел в напряженном молчании.
Пасха - это праздник воскресшего Спасителя. Не может быть воскресения без смерти. Нельзя праздновать новую жизнь, не похоронив старую.
В тот момент я понял, что мне нужно примириться с потерей жены, которую я считал своей.
Моя любовь сохранится. То, что у нас было, можно было вспоминать с любовью.
Если я должен любить ближнего, как самого себя, то эта любовь должна выходить за рамки общественных ролей и типов отношений. Если я должен иметь такую любовь к ближнему, то насколько больше я должен любить тех, кто для меня родной?