Популяция моих хомо росла. Чисто внешне они уже мало напоминали обезьян. С тех пор, как мужчины стали носиться по саванне за травоядными их телам потребовался более совершенный механизм охлаждения. Постепенно шерсть, покрывающая кожу, укоротилась и истончилась. Новые поколения и вовсе отличались от большинства млекопитающих максимальной лысыватостью. На самом деле волосы сохранились, но сильно поредели и стали короче. Однако, особенность эта была слишком заметной, слишком выделяла их от прочих мохнатых и лопоухих собратьев. И они всё больше гордились своей непохожестью.
Параллельно с этим увеличилось количество потовых желез. С того человек стал изрядно пахуч и при всякой возможности норовил окунуться в воду, ведь сильный аромат – помеха в охоте.
В целом же охота давалась легко – несметные стада травоядных бродили по саванне и всегда находился тот, кто слабей и неопытней прочих. Женщины и дети собирали плоды и злаки – климат благоприятствовал изобилию. Никаких проблем с пропитанием не было. Уж об этом я позаботился.
С тех пор, как первый шаман внушил охотникам, что им помогают духи, эволюция и вовсе пошла веселей.
Духов не схватишь, не потрогаешь и даже не увидишь. Их надо представить. А потом взять и поверить в то, что существует исключительно в твоём мозгу. Но и это ещё не всё!
Если каждый начнёт воображать своего собственного духа – получится полная неразбериха и всем сразу же стало ясно, что без специалиста в данном вопросе не обойтись.
Тут-то и крылась каверза – человек-ить не дурак. За антилопою бегать в жару, обливаючись потом – дело трудное и опасное, куда как проще, посиживая у костра толочь в ореховой скорлупе рыжую глину, добавляя соки трав, ягод и смолы, а порою и кровь. Полученной в результате краской следовало наносить особые знаки на тела охотников, бормоча заклинания. За сей не пыльный труд всегда получишь почётный кусок добычи, да ещё и самую красивую и расторопную бабёнку в придачу.
Беда, однако ж состояла в том, что много шаманов вовсе не требовалось. Для небольшого племени – из сорока-пятидесяти человек вполне хватало и одного. Охотники были нужней, ибо периодически погибали от рогов и копыт. К тому же, как оказалось, не всякий в шаманы и годится. Профессия эта требует генетической патологии – шизоидной аномалии в управляемой форме.
Аномалий-то хватало. Так как женщины сами липли к шаману, а порой и дрались за право совокупиться со столь значимым членом племени. Постепенно в популяции обнаружилось не мало тех, кто слышал странные голоса и пытался им отвечать, но чаще невпопад. Одно дело, когда голос говорит с тобой у костра и совсем другое, когда ты сидишь в засаде и должен вести себя, как можно тише и внимательней, а вовсе не беседовать о вечном с кустом шиповника. С такими обычно не церемонились.
В конце концов проблему решил сам шаман. Он выбирал себе в ученики нескольких, наиболее способных к ремеслу детей обоего пола, назначая их служителями духов. Одни предназначались духу огня, другие - духам земли, третьи – духам воды.
Я наблюдал за всем этим со стороны и, честно говоря, не знал; смеяться или плакать? Иштар считала, что этот период им необходимо пройти. Итак, у моих хомо возникла религия, а вместе с ней и искусство.
Да, именно так всё и было.
Шизоидная аномалия мозга никуда ведь не исчезла из популяции. И нередко проявлялась в самой неожиданной форме. Не всем удавалось стать шаманами, но у многих возникла сильная потребность отзеркаливания – так я это назвал. Таким мало было просто есть, спать и совокупляться. Им непременно хотелось отражать свои переживания и мысли, а также всё, что видели их глаза и слышали их уши.
Они уходили в пещеры и там при тусклом свете горящей ветки предавались странному занятию – с помощью угля изображали на стене бегущих животных и фигурки людей. Им очень хотелось изобразить и духов тоже, но они испытывали страх.
А вдруг изображение оживёт? И станет вести себя совершенно непредсказуемо? Художник, ведь не шаман – он не умеет договариваться с духами. Он лишь отражает, то что чувствует, как водная гладь отражает солнце и тучи.
В отличии от шаманов художники лучше воспринимали мои сигналы. И я был очень доволен и всячески экспериментировал – посылая им разные видения и мысли. Наконец-то я мог общаться с моими подопечными!
Иллюстрации - художник Чарльз Фриззл и его индейцы
Начало истории и 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть, 12 часть, 13 часть, 14 часть
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!