Представьте, что засыпая каждую ночь, вы видите продолжение одного и того же сна. Уже утром третьего дня, уверяю, вы начнёте с нетерпением ожидать наступления ночи. Как ждал её я…
Едва я провалился в мягкую вату сна, как услышал приятный голосок. Марианны.
- Эй, нельзя смеяться над духами, - сказала она притворно строгим тоном.
- Неужели? Почему?
- Духи, они всё слышат и могут обидиться.
- Какой вздор! С чего ты взяла, что они вообще существуют?
- Воздух, мы тоже не видим, но он же есть, - объяснила девушка, правда не слишком уверенно, явно повторяя, чью-то расхожую фразу.
- Ладно, - сказал я, - идём.
И мы нырнули в тёмный коридор. Внутри работал кондиционер. Было прохладно и тихо. Мы оказались у подножья крутой лестницы, ведущей на верх. Свет проникал сквозь узкие окна и длинными, извилистыми бликами ложился на картины, висящие на стенах вдоль лестницы.
- Это Гоген, - шепнула мне Марианна.
- Кто?
- Художник, который так любил наш остров, что оставил свою Европу и навсегда поселился на Самоа, но и на Таити он не раз бывал и жил подолгу.
Мы остановились у одной из картин. Нечёткие изображения двух людей: мужчины и женщины в окружении животных. Мужчина верхом на коне, а женщина спиной к зрителю, её внимание принадлежит возлюбленному.
- Художник отказался использовать свет и тени, - с видом знатока искусств сообщила Марианна, - зато какая палитра – полное погружение в первобытный мир.
Надпись под картиной гласила «Таитянская пастораль»1892 год.
Я всматривался в картину до рези в глазах. Нет, изображение само по себе не казалось мне чем-то уникальным - животные и люди на полотне намечены грубо, схематично. Но угадывалось в ней что-то иное, не совсем человеческое.
Картин подобной этой вокруг было не мало. И каждая так или иначе отражала жизнь крайне благополучную и беззаботную. Полуобнажённые таитянки на лоне природы с кувшинами и сочными плодами в полных руках, рыжие собаки, и краснопёрые попугаи, закаты и океан – всё буквально дышало райской наивностью. «Этот Гоген, как и я творил свой собственный мир» - решил я.
Две картины отличались, однако. На одной из них я увидел изображение странного человека, распятого на кресте.
- Кто это? - спросил я у Марианны, испытывая странное волнение.
Она удивлённо подняла брови вверх, словно я спросил о чём-то не совсем приличном.
- Как это кто? Христос…
- Кто он? Этот Христос и зачем его прибили к кресту?
- Не может быть, чтобы Вы не знали, - прошептала Марианна смущённо.
- И всё-таки?
- Это же сам Господь!
- Кто?
- Бог!
Меня окатило холодной волной. Бог? Как такое возможно? Чтобы творения так поступили бы со своим же Творцом? И приснится же такой кошмар. Я попытался проснуться, да не тут-то было – застрял во сне, словно муха в паутине.
Тогда я переключил своё внимание на другую картину с сюжетом гораздо более оптимистичным, хотя и не менее странным. Впечатляло уже само название – «День Божества»
В центре нелепо растопырив руки, находилось изваяние по форме весьма напоминающее женщину – вероятно, оно-то и было божеством? Марианна сказала, что это одна из местных богинь и зовут её Хина. Вокруг этой Хины вились таитянки с подношениями, а на переднем плане выделялись три женские фигурки. Одна лежала на боку в позе эмбриона, вторая сидела, а третья, словно бы спала.
«Рождение, Жизнь и Смерть» - догадался я.
Выходило так, что люди знали о существовании нас – богов? И даже пытались нас изображать на свой лад, конечно.
- Скажи-ка, а где находится этот человек – Гоген? – спросил я у Марианны
Девушка удивилась
- Не может быть, чтоб Вы не знали.
- И всё-таки?
- Он умер лет сто тому назад. Я много читала о нём. Это был великий человек, хоть папа и называет его великим грешником.
- Это ещё почему?
Марианна тихонько засмеялась
- Всё из-за того, что он любил женщин. И не просто женщин, а наших таитянок. Будучи преуспевающим брокером, Поль Гоген всегда мечтал заниматься живописью. Однако, сфера финансов отнимала почти всё его время. Тогда этот человек оставил нелюбимую работу и всего себя посвятил рисованию. От него ушла жена, забрав с собой пятерых детей. Но он не одумался. Когда деньги закончились, он принял решение перебраться на один из Полинезийских островов. Во-первых, потому, что считал жизнь вне цивилизации более правильной и гармоничной, а во-вторых, у нас тут всегда тепло и жизнь дешевле. Здесь на Таити всего за три-четыре года он создал более ста своих лучших работ. И, конечно, он любил рисовать таитянок и не только рисовать….
Девушка кокетливо примолкла, глядя мне прямо в глаза. Её грудь поднималась и опускалась, словно волны на море. Мне захотелось обнять её, но я лишь нежно коснулся её щеки и спросил:
- А что было дальше?
Начало истории и 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!