Мои обезьяны эволюционировали столь быстро, что я не успевал делать заметки в журнале наблюдений. Удачная комбинация генома закрепилась в популяции. Многие особи вели себя иррационально. Например, усаживаясь в круг, они начинали раскачиваться, издавая при этом душераздирающие вопли. Подобное поведение отпугивало хищников – леопарды предпочитали в такое время обходить стороной стаю человекоподобных. Львицы, недовольно отфыркиваясь, переключали своё внимание на менее экзотическую дичь.
Выбрав несколько кандидатов с ярко выраженным альфа-ритмом, я попытался установить с ними контакт – увы, к сожалению, безуспешно. Испытуемые окончательно впали в безумие и с громкими воплями бросились в джунгли напролом.
Заглянувшая в гости Иштар посоветовала "не торопить события".
- Ты же видишь – они ещё слишком примитивны и не смогут тебя услышать, - сказала она, как всегда немного надменно.
- А как идут твои дела?
- О, вполне-вполне! Обитатели моей планеты уже вычисляют вероятность существования Бога, - похвалилась она.
Я подумал о том, что Иштар слишком привязывается к победам и терпеть не может неудачи. Для женского божества – это в принципе нормально. Хуже, когда она впадает в истерику. Несладко же придётся тем, кто живёт на её планете…
- Оставь их в покое на время, - посоветовала Иштар, - пусть привыкнут к выкрутасам собственного мозга. Они уже в миллиметре от огня.
- Ты думаешь?
- Уверена. Пойдём уже… Даже Боги нуждаются в отдыхе.
И мы ушли. В ту ночь мне ничего не снилось, потому, что и вовсе не удалось заснуть.
Я пялился, как дурак в тёмный омут Вселенной и думал о Марианне. Интересно, думает ли она обо мне?
О, нет! Конечно же, нет. Ведь она видела во мне лишь человека, такого же, как и она сама. Потом я подумал об Иштар. С ней мы единосущны, однако… Иштар, как и всё богини была самодостаточна и не нуждалась в любви.
Утром шестого дня после бессонной ночи, я чувствовал себя разбитым. А в обезьяньей стае, между тем, обнаружились интересные перемены социального характера.
Раньше молодые самцы должны были покидать семью, как только проявляли половую активность.
Семья состояла из самца-вожака – грозного и агрессивного и дюжины самок с детёнышами разного возраста. В светлое время суток они обычно паслись под плодовыми деревьями либо разоряли птичьи гнёзда, либо спасались бегством от хищников, либо искали друг у друга блох, либо спаривались, а с наступлением сумерек располагались на ветвях раскидистого дерева. Так и жили.
Но тут молодые самцы-изгнанники, сбившись в группу вдруг осознали свою силу. Каждый по одиночке – никто, почти пустое место, А вместе – мощь!
Скооперировавшись таким образом они попытались охотиться на антилоп. Одни гнали животное, другие, сидя в засаде, поджидали и нападали. У них неплохо получалось.
Отведав новый вид пищи - свежее мясо, некоторые маялись животом не имея подходящей микрофлоры в кишечнике. Несколько особей погибло. Но зато выжившие сделаись сильнее и хитрее. А ещё они научились действовать сообща. С этого момента началась великая когнитивная революция. Первыми словами стали:
- «стой там»
- «иди сюда»
- «бей»
- «беги»
- «самка»
Да, вопрос с самками стоял по-прежнему остро. Самок приходилось красть. Но те и сами оказалось рады быть украденными. Поскольку похитители охотно делились с ними и с детёнышами своей добычей. Мясо, такое необычное на вкус… Его приходилось долго жевать, истекая слюной. Особенно им нравились мягкие, пахучие внутренности. А вскоре к мясу добавилась и рыба.
Жить с группой самцов выходило всяко выгоднее, чем в гареме, где у единственного мужа всё внимание уходит на охрану своих жён и территории. И никогда-то от него не дождёшься вкусного подарочка – всё сама да сама. Принюхивайся, нагибайся либо полезай на дерево за плодом. Тоска зелёная.
Молодые самцы ценили своё главное оружие – братство. Никому и в голову не приходило драться из-за самки. Ещё чего! Хочешь подманить самку – принеси вкуснятину, и она твоя. А вкуснятину ты раздобудешь только вместе с братьями.
Таким вот образом, у моих обезьян сменился тип семьи. Вместо гарема – община. А всякое изменение в социуме открывает "окно возможностей" - так нас учили на уроках.
На ночь они больше не карабкались на дерево, ссорясь за наиболее удобные ветки. Укладывались внизу. Притаскивали охапки травы, на которой располагались женщины с детьми. Их окружали мужчины, затем подростки. С краю клали стариков. Ночами наведывались хищники и старики, отдавая свою жизни, спасали внуков.
Мозг увеличился, а, следовательно, и черепная коробка. С одной стороны – это было замечательно, но с другой – возникли сложности.
Женский таз не успевал эволюционировать так быстро. Детёныши с наиболее крупным мозгом и, соответственно, большой головой застревали и не могли появиться на свет. Каждая третья мать погибала в родах.
Новый вид, который я уже успел полюбить вымирал прямо на глазах. Мне следовало срочно что-то предпринять. Вариантов было всего один.
И он-таки сработал!
Рождение недоношенных! Пока черепная кость ещё достаточно мягка и подвижна! Конечно, такие детёныши рождались слабенькими, им даже не хватало сил вцепиться в складки кожи на материнском животе, однако они выживали при тщательном уходе. Если мать отдавала им всё своё время в первый месяц. Такая опция, в свою очередь стала возможна лишь при деятельном участии соплеменников. Мать с новорожденным детёнышем кормили и оберегали сообща, пока малыш не окрепнет и не сможет висеть на материнской спине.
Это обстоятельство ещё больше сплотило общину и позволило выжить многим талантливым особям. Один из таких малышей – с недоразвитыми пальцами на ногах и сильным признаком аутизма – развлекал себя тем, что постоянно колотил камнем о камень, высекая искры. Одна искра попала на сухой лист клёна и тот загорелся.
Иллюстрация - работы художника Тома Бьёрклунда
Начало истории и 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть, 7 часть, 8 часть, 9 часть, 10 часть, 11 часть
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!