Продолжение
Прозвенел он в смотровой, по- другому, в перевязочной.
Представьте реальные сопли, кровь и гной вперемешку с впитывающей мягкостью ваты, бинтов, салфеток и металлической жёсткостью смотрового инструментария, рассованные по смотровым местам кафельного параллелепипеда с основанием 6 на 5 кв. м. Добавьте шум от диалога нескольких пар–врач и пациент, сидящих друг против друга на качающихся винтовых табуретках, работы электроотсосов, всасывающих биологические жидкости, нерегулируемого движения лежачих и сидячих каталок. Это перевязочная лор стационара конца 80-х конвейер, превращающий поступивших больных в выписанных здоровых и не совсем.
—Мне сказал дежурный врач, что у меня плохой снимок,—прозвучало на ангельском языке.— У меня гайморит?
Перед Владимиром Александровичем сидела, дождавшись своей очереди, новенькая с рентгеновским снимком !
Череп на снимке выглядел земным, как детский или женский, только с повышенной воздушностью околоносовых пазух. Фронтальные пазухи очень объемные, с большими карманами уходили за латеральные границы глазниц. Основная пазуха занимала все тело клиновидной кости.
Тут бы Вовке вспомнить анатомическое строение черепов у птиц, но его внимание привлекла затемненная правая верхнечелюстная пазуха.
" Киста? Пристеночное утолщение слизистой? Вуаль какая-то".
—Пунктировать надо,— причину затемнения пазухи Вовка решил узнать произведя прокол одной, по научному –диагностическую пункцию.
Компьютерные томографы на тот момент отсутствовали в системе здравоохранения. Обходились снимками. Госпожа Игла Куликовского – прямая, негнущаяся, бескомпромиссная, решительная дама – главный диагност того времени.
Ангел не противился. Вот в это время и прозвенел первый звоночек , что перед Вовкой неземное существо.
Только слово "пункция", обрела осязаемые черты иглы Куликовского, ангел не просто сполз с качающего стула, он рухнул со скоростью метеорита, пробившего верхний слой атмосферы Земли.
Подхватить тело в обмороке, особенно женское можно, но поймать падающую комету или метеорит –ну никак нельзя.
Вовка соскреб невесомое тело с холодного кафеля, уложил на лежачую каталку. Реанимация не потребовалась, но на боковой поверхности шеи от угла нижней челюсти до ключицы кровавыми точками пропотевала ссадина.
Металлический край старенького столика с инструментами снёс начисто эпидермальный слой кожи с участка 5 на 5 см.
Следы несчастного случая скрыла ватно-марлевая повязка.
Вовка досадовал: надо бы новенькую сразу на стол положить, а потом разговор вести.
Эх, спешка!
Обморок не редкость у лор-пациентов, чаще всего, как реакция на местный анестетик, используемый при манипуляции. Тут подставляй себя под падающее тело, фиксируй, ну а дальше– каталка, нашатырь, кубик кордиамина и продолжай работать.
Анжела выслушала объяснения по поводу случившегося. Только спросила:
— Как мой гайморит? Как пункция?
—Завтра...,—Вовка тяжело вздохнул,—с утра стол надо успеть занять".
Следующий рабочий день, после премедикации, уложив на операционный стол воздушное создание, после местной аппликационной анестезии, тонким зондом нащупав место прокола под нижней носовой раковиной, убедился в отсутствии болевой чувствительности.
Иглой Куликовского поднырнул под нижнюю носовую раковину на глубину 1,5см, развернув жало иглы латерально, лёгким толчком проник в пазуху. Ангел даже не пискнул.
Подсоединил шприц, потянул поршень: полкубика слизи! Больше ничего!
На этом бы и закончить!
Нет –решил промыть!
И опять нарвался на осложнение.
Нижнее веко справа мгновенно припухло и пожелтело. Физраствора не было, для промывания в майонезной банке янтарным золотом переливался раствор фурацилина.
—Ты меня видишь?—Вовка чуть не закричал. В литературе описан случай слепоты после диагностической пункциии гайморовой пазухи.
—Нет! —веки с ангельскими ресницами на мгновение раскрылись и сразу закрылись,—только свет!
Вовка убрал зайчик от рефлектора с сиреневой радужки.
–Теперь вижу!
Извлеченная игла со шприцом валялась на полу.
Продолжение сл
едует