Вспомнить эту историю меня заставил недавний пост в интернете о собаке, которую оставили у людей на выходные, а потом «забыли» забрать обратно.
Случилось нечто подобное и у нас в 90-х годах прошлого века. Жили в нашей деревне дачники в съемном доме, а вместе с ними роскошная догиня – умница и красавица. Наверно, нормальному человеку не дано понять, как можно уехать и бросить собаку, ну а для остальных – нет в этом ничего особенного: «Подумаешь, это же животное, не человек».
Когда подходило к концу лето, хозяева загрузились в машину, а собаке там места не хватило, и ее оставили «до следующих выходных» местному сторожу, охранявшему один из дачных участков. Прошло две недели, закончились оставленные корма, а хозяева так и не появились. Тревогу забила вся наша деревня, но ни у кого не было возможности забрать к себе собаку, не болонка ведь. Хорошо хоть телефон удалось найти этих хозяев. Как-то не верилось, что можно оставить такую собаку, мало ли что могло с людьми случиться. Но когда дозвонились до них, всех охватил ужас. Оказывается, им больше не нужна эта собака и пусть ее кто-нибудь пристрелит…
Сторож в деревне тоже зимовать не собирался и тем более кормить никому не нужную собаку. И угадайте, у кого в итоге оказалась Леди (так звали догиню)? Меж тем в доме у нас отродясь пусто не бывало, и на тот момент с нами делили жилплощадь четыре взрослые южнорусские овчарки, которые, разумеется, не собирались принимать в свою стаю еще и взрослого дога. Если учесть, что в те далекие времена не было ни интернета, ни волонтеров, ни приютов, а на носу была зима, понятно, почему наше настроение было далеко не радужным.
Временно мы устроили собаку жить в бане, поставив там раскладушку с матрасом, туда закрывали ее на ночь. Ну а весь день Леди проводила на улице. Вернее, сидела возле дороги, как статуя, глядя в ту сторону, куда уехали ее любимые люди. Вечером она покорно возвращалась в баню, а утром снова занимала свой пост. Мы уже рассмотрели все варианты ее пристройства и почти уговорили моих родителей забрать огромную собаку в московскую квартиру, лишив их таким образом возможности куда-либо выезжать, но тут случилось чудо. А в чудеса мы в последнее время верим все больше и больше!
Около собаки, как всегда сидящей на обочине дороги, в один прекрасный день притормозила машина. Из нее выскочила женщина и со слезами бросилась обнимать и целовать Леди. Мы решили, что у хозяев проснулась совесть, и поспешили на дорогу. Но это были не они (хотя зачем собаке предатели?). У женщины, обнимавшей собаку, и ее мужа, как выяснилось, несколько недель назад умерла от старости догиня, «точь-в-точь такая же», и вот, увидев собаку на дороге, они не смогли не остановиться. А узнав, что собака ничья, брошенная, просто пришли в восторг и стали умолять отдать им ее за любые деньги.
И тут, что называется, из кустов выполз сторож. И сообщил, что собака его, и он ее не отдаст просто так, разве что за четыре бутылки водки, но лучше за шесть. Причем не деньгами, а, так сказать, натур продуктом. Чудесный конец чуть было не потерпел крах. В 90-е годы прошлого века водка была на вес золота и продавалась только по талонам, две бутылки в руки на месяц, включая, правда, новорожденных младенцев. Однако женщина, решительно оторвавшись от собаки, сказала: «Ждите здесь, все будет». Ну а нас попросила пристегнуть собаку на поводок и никуда не отпускать.
Бог знает, где удалось им в сельской местности раздобыть сей дефицит, но через два часа сторож уходил к себе с пятью бутылками горячительного напитка, а собака сидела в машине и уплетала из рук вновь обретенных друзей бутерброды с не менее дефицитными тогда колбасой и сыром.
Наевшись, прижалась к женщине, положила свою огромную породистую голову ей на плечо и задремала. Она снова стала домашней собакой, надеемся, теперь уж навсегда.
Машина тронулась, увозя Леди в ее новый дом. Мы стояли на дороге, провожая взглядом удаляющуюся машину, и нам все виделась картина – сидящие на заднем сидении маленькая женщина с большим добрым сердцем и огромная белая в черных пятнах голова собаки, покоящаяся у нее на плече.