.
.
И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные (Откр.13:1)
.
В главе 11, где Церковь Христова была обозначена в образах двух свидетелей, двух пророков и двух маслин новозаветного храмового светильника, уже упоминался некий зверь, названный «зверем, выходящим из бездны», который в последние дни ветхого мира сразится с двумя пророками, «и победит их, и убьет их» (Откр.11:7), — однако после трех дней с половиною умерщвленные зверем новозаветные свидетели «станут на ноги свои» и взойдут на небо в облаке (Откр.11:11-12).
При этом вполне очевидно, что действия зверя, выходящего из бездны в главе 11, и зверя из моря, описанного в главе 13, очень похожи друг на друга, — ведь оба этих персонажа именуются «зверями», и представлены «выходящими…», и оба преследуют и убивают пророков и святых, и т.д.
Тем не менее, большинство богословов не рассматривают зверя из бездны и семиголового зверя из моря как одно и то же «лицо» или явление (в частности, проф. Лопухин говорит о них как об отдельных персонажах, указывая на разницу между понятиями «бездна» и «море»).
Кроме того, согласно свидетельствам Откровения зверь из бездны сразится с двумя свидетелями (Откр.11:7), а зверь из моря ведет войну со всеми святыми, сколько бы их ни было (Откр.13:7), — и это обстоятельство также не вполне согласуется с утверждением, что в главах 11 и 13 прорисовано одно и единственное глобальное противостояние.
С другой стороны, во многих библейских свидетельствах «море» и «бездна» выглядят взаимозаменяемыми понятиями, так что разница между ними не так велика, как может показаться на первый взгляд. А рассматривать в данном случае следует именно библейские понятия, — ведь выход зверя из обычного моря подразумевал бы название этого моря и появление на суше настолько же буквального семиголового хищного животного, что по понятным причинам всерьез не обсуждается.
(Даже если отставить в сторону здравый смысл и вообразить буквальный выход из морских глубин некоего фантастического хищника, который появляется на одном из пляжей нашей планеты и более-менее буквально совершает все то, о чем свидетельствует далее ап. Иоанн, — ничто не мешает посчитать такого зверя вышедшим из бездны, так как обычные моря сами от себя породить подобное чудовище не способны)
Более того, ветхозаветные писания утверждают, что при сотворении мира «море» (которое призвано из небытия и существует в единственном числе) представляло собой собрание поднебесных вод, затворенное определенным пределом, не позволяющим этому морю «разливаться без границ», сравн.:
Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим? (Иов.38:8-11)
(Сравн. – «…связавший море словом повеления Твоего, заключивший бездну и запечатавший ее страшным и славным именем Твоим…», 2 Пар.36:24)
Однако некий невидимый духовный предел был установлен для библейского моря только в отношении к библейской суше, — но «глубины морские» так и остались в буквальном смысле беспредельными, и именно по этой причине достаточно часто обозначаются в Св. Писании словом «бездна» (Иов.38:16, Иов.38:30, Иов.41:23-24, Пс.148:7, Ис.51:10, Ис.63:13, Ион.2:6 и т.д.).
(Так, ирмос первой песни покаянного канона ко Господу Иисус Христу, следуя слову Пс.105:9, представляет переход Израилем Чермного моря «шествием по бездне»: «Я́ко по су́ху пешеше́ствовав Изра́иль, по бе́здне стопа́ми, гони́теля фарао́на ви́дя потопля́ема, Бо́гу побе́дную пе́снь пои́м...»)
При этом ветхозаветное пророческое слово не ограничивает понятие «море» образами и смыслами «поднебесных вод», и представляет его средой обитания всего живого, то есть неотъемлемой частью «вселенской земли» (но не суши):
Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих. Это - море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими (Пс.103:24-25)
.
Более того, именно библейское море является тем духовным пространством, где обитает левиафан, т.е. морской змей, который иносказательно прорисовывает змия-диавола (сравн. – «там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем», Пс.103:26), — так что смысловых различий между «морем» из Откр.13:1 и «бездной» из Откр.11:7 явно недостаточно для того, чтобы посчитать двух зверей выходящими из разных мест.
Кроме того, если семиголовый зверь выходит не из буквального моря, а из моря библейского, — можно предположить, что он таким образом стремится выйти на библейскую «сушу».
А это означает, что ап. Иоанн «стал... на песке морском» не на обычном песчаном берегу некоего земного водоема, — но у того положенного Творцом и Вседержителем невидимого духовного предела, который «запирает» море от первых дней сотворения мира, сравн:
…Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут (Иер.5:22)
.
Причем именно этот невидимый, но непреодолимый для большинства обитателей вселенной библейский предел отделяет поднебесный духовный мир от мира «физического», — и при этом является чертой, отделяющей свет от тьмы (сравн. образы из Иов.26:9-10, Иов.38:11, Иов.38:19-20).
А с учетом того, что зверь из моря имеет те же семь голов и десять рогов, что и большой красный дракон, о котором шла речь в предыдущей главе книги Откровение (Откр.12:3), — можно предположить, что загадочный семиголовый зверь есть духовное семя диавола, которое выходит на сушу исключительно для того, чтобы воплотиться в видимом мире и повести брань с небесным семенем жены (сравн. – «и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту», Быт.3:15; Откр.12:7).
Другими словами, зверь из моря представляет собой диавольское орудие новозаветных времен, которое в отличие от низверженного с неба и до времени запертого в бездне диавола (Откр.20:3) способно преодолевать библейскую границу моря и суши и выводить на физический уровень богоборческие процессы, берущие начало от «глубин сатанинских» (Откр.2:24), сравн.:
…я увидел звезду, падшую с неба на землю… она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя (Откр.9:2)
…пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою… и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее… (Откр.12:15-17)
(О том, почему у дракона и у зверя из моря разное количество диадем, и почему диадемы дракона находятся на семи головах, а диадемы зверя — на десяти рогах, и т.д., пойдет речь в следующих публикациях)
.
...............................................................................................................................................
Спасибо за Вашу поддержку!
Продолжение см. в статье: «Зверь из моря» на престоле дракона: кто это и что это? (Откр.13:2)
Предыдущая статья: О библейских смыслах загадочного «начертания зверя» (Откр.13)
Полный список публикаций канала с краткими аннотациями (все стихи книги Откровение по порядку, обновляется)
#толкование апокалипсис Откровение Иоанна Православная Церковь #И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами, Откр.13:1 #на рогах зверя было десять диадим, а на головах его имена богохульные, Откр.13:1