Мы продолжаем вести колонку, в которой публикуем рассказы родственников наших подопечных. Они делятся своими переживаниями и опытом жизни и ухода за больными деменцией.
Мне 42 года, меня зовут Валерия, моя бабушка уже много лет болеет деменцией. Она долгожитель, ей 96, живет в пансионате "Забота и уход" второй год. Первое время мы с мамой делили заботы о бабушке на двоих. Для меня это не первый дементный больной в семье - до этого болела моя свекровь, но она ушла всего через два года после серьезного ухудшения состояния.
За бабушкой ухаживали сами несколько лет, пока не поняли, что не справляемся. Сейчас мы каждую неделю приезжаем навещать бабулю, гуляем с ней, привозим ей ее любимую еду. Но она нас почти не узнает. Или узнает, но это почти никак не трогает ее. Ей все равно, кто к ней приехал, главное - что привезли любимое мороженое или блинчики. Сейчас я почти привыкла к этому. Обнимаю ее, глажу по руке, как ребенка, не жду ответа.
Но все чаще присматриваюсь к себе. С ужасом замечаю провалы в собственной памяти. Не то, чтобы забывала что-то основательное, а вот говоришь что-то и вдруг теряешь мысль, внезапно! И несколько секунд не можешь вспомнить, о чем шла речь. Или не можешь вспомнить слово, или название города. Я заметила, что стала жутко кружиться голова, если сесть на корточки или наклониться за чем-то, а потом резко встать. Становится темно в глазах, ведет так, что приходиться хвататься за что-то, чтобы не упасть. Конечно, успокаиваю себя тем, что просто устала, переработала, давно не была в отпуске, не спала, потому что дети рано проснулись.
Но все чаще думаю о том, что делать, что я смогу предпринять, если это оно. Тогда у меня есть еще лет 10, 15, 20 впереди - чтобы вырастить детей, дать им образование. А дальше? Смотрю на мою бабушку и думаю, что не хочу становиться такой. Не хочу, чтобы мои дети меняли мне памперсы. Не хочу дурно пахнуть. Не хочу лежать.
Но и это не самое страшное, ведь все это может случиться с любым из нас и не из-за деменции. Рак может до неузнаваемости изуродовать тело и доставлять гораздо больше физических страданий, чем деменция. Я всегда боялась рака - после того, как на моих глазах от него умер отец. Есть даже определение - канцерофобия. И вот у меня, кажется, она была. А теперь нет. Потому что самую сильную боль можно приглушить опиоидными обезболивающими. Потому что терминальная стадия этой болезни скоротечна. А еще - рак не отбирает память. Он дает шанс остаться собой до конца, попросить прощение у близких, быть с ними рядом.
Самое страшное в деменции для меня - забыть. Кто такая я, что было в моей жизни. Оказывается, наша память - это драгоценность. Воспоминания о рождении детей - сокровище. Самые яркие переживания - сокровище, даже если это неприятные вещи, но это жизнь, моя жизнь, и мне важно каждое ее мгновение. Я не хочу их терять.
Я так боюсь перестать помнить и перестать любить. Испытывать потребность в том, чтобы обнять своих близких и сказать, как они мне дороги, как я счастлива, что они у меня есть.
В 90-е был такой фильм "Моя жизнь", где герой, умирающий от рака, записывал на домашнюю видеокамеру беседы со своим нерожденным сыном. Рассуждал о жизни, о том, что такое хорошо и что такое плохо, говорил, как сильно он любит своего мальчика. Он молился о том, чтобы дожить до родов жены и успеть подержать малыша на руках.
Мне кажется, что болей он прогрессирующей деменцией, сценарий мог бы быть еще более драматичным. Я бы хотела, чтобы если я унаследовала эту жуткую болезнь, ее диагностировали как можно раньше.
Я очень хочу верить, что эта чаша меня обойдет, и сейчас боюсь просто потому, что несколько лет "варюсь" в одной кастрюле в таким больным. Но, глядя на бабушку, думаю том, как же важно ценить свой опыт, память, людей рядом. Как же важно не быть скупым на выражение чувств к самым близким. Как важно помнить, что разум и память - самый драгоценный дар.
Сеть частных пансионатов "Забота и уход" в Подмосковье возьмет на себя уход и реабилитацию пожилых людей, в том числе, уход за пациентами с деменцией и болезнью Альцгеймера. +7 (495) 744-34-61