В желании спрятать от других непринимаемые собой части себя же - в надежде создать у Второго лучшее о себе впечатление - заключается очень забавный феномен получения зачастую категорически обратного результата.
Ведь когда мы прячем некие внешние изъяны (как мы их субъективно оцениваем) - косметикой, одеждой, освещением, фильтрами - мы и правда выглядим лучше, пусть и на время. Но когда мы прячем то, что считаем внутренними изъянами - руководствуясь тем же желанием выглядеть в чужих глазах лучше - по факту для любого более-менее видящего человека мы выглядим с точностью до наоборот: неустойчивее, двуличнее, напряженнее, и, простигоспади, глупее, чем есть.
Совсем не обязательно для распознавания подмены быть психологом. Достаточно контакта с собственной интуицией, которая аккуратно шепнёт на ухо: «что-то тут не так, не хочу подходить близко».
У Арнольда Минделла есть понятия «первичного» и «вторичного» процессов. Если очень упрощенно, то первичный процесс - это транслируемая нами информация (набор сигналов, движений, мыслей, интонации, слов и т д) с которой мы отождествляем собственное Я, а вторничный - то, что мы также сигнализируем наружу (коль скоро несём это внутри), но с чем отождествляться не хотим, боимся, стыдимся. Так вот, чем больше вторичного (то, что показывать и даже знать про себя не хочется) тем больше оно фонит, выпячивает, считывается. И никак иначе.
Бывает разговариваешь с человеком и замечаешь, что он активно не хочет показывать того, что боится, или широко улыбается, а ты телом чувствуешь все раздражение хранящиеся чуть глубже улыбки. И, вероятно, смысл такого поведения - показать себя лучше, чем есть, тем самым теоретически вызвав больше доверия и расположения. Но в любом диссонансе между первичным и вторичным процессом много напряжения, много усилия быть кем-то и оттого мало устойчивости, опорности и главное - покоя. Таким образом общее ощущение от человека остаётся наоборот неоднозначнее, чем могло бы быть, разреши он себе присутствовать всем собой.
Нам часто кажется, что быть слабыми, испуганными, раздражёнными, или стыдящимися - не комильфо, но именно сокрытие неприятных себя делает нас в чужих глазах напряженными, шаткими или слишком ригидными, но главное - всегда не внушающими доверие.
В спокойном: «мне страшно», «я против», «мне не по силам», «я злюсь», «мне стыдно..» и так далее много устойчивого знания себя. И именно это спокойное предъявление себя, разрешение себе быть тем, кто я есть, именно сама отвага быть и делают нас опорными (хоть и испуганными), широкими (хоть и стыдящимися), устойчивыми (хоть и отчаявшимися), безопасными (хоть и раздражёнными).
Получается что не отсутствие сложного: страха, стыда, злости, потерянности, бессилия делают нас привлекательными, вызывающими доверие, а как раз бесстрашие показать себя такими, как есть.
Тогда как сокрытие внутренней правды вызывает лишь недоверие и нежелание приближаться.
Безусловно, все не так просто. Нельзя взять и вдруг разрешить себе спокойно чувствовать и при желании предъявлять вовне то, что десятилетиями отвергалось внутри. Приходится заново долго учиться «быть, а не казаться».
Но в конечном итоге «быть» с одной стороны, всегда менее энергозатратно, чем «казаться», а с другой - именно «быть» внушает ощущение плотности и настоящести, тогда как «казаться» оставляет лишь неприятный флёр пустоты и обмана.
Психолог Татьяна Фишер
