Прочитала у Анны Кирьяновой интересную мысль про отношение друг к другу в болезни. Тоже хочу высказаться — как врач и как увлеченный эпохой Тюдоров человек.
Это было самое начало: Анна Болейн, фрейлина Екатерины Арагонской, которая совсем недавно жила и обучалась премудростям флирта во Франции, наконец приняла ухаживания английского короля. Есть мнение, что обольщение короля не было спланированным и заранее просчитанным.
Возможно, король долго и занудно осаждал Анну, а той хватало ума несколько месяцев избегать ухаживаний. Девушка понимала, что игра не стоит свеч — короткий период фаворитства, подарки, а потом — немилость короля, насмешки окружающих, трудности в поиске достойного мужа. Все это уже прошла с Генрихом ее сестра Мария.
И вот Анна все-таки вовлеклась в эту игру. А тут вдруг заболела потницей и уехала лечиться (или умирать) в родовое поместье. Генрих VIII отреагировал на это спокойно. Он писал ей письма, она — ему.
Выздоравливала Анна долго, потому что болела тяжело. Генрих не торопил ее с возвращением: понимания о том, сколько остается заразным заболевший человек, тогда не было. Король Англии боялся заболеть. Боялся больше, чем остаться без своей дорогой Анны — а ведь тогда он был на пике одержимости ею.
Не путайте нынешнюю потницу младенцев и ту, английскую потницу — та была вирусным заболеванием со смертностью поболе чем у ковида и высокой вирулентностью: типичным течением было несколько часов от первых симптомов до смерти. Вымирали целые семьи. Развивалось что-то очень похожее на цитокиновый шторм, потом больной ронял давление и погибал.
У Томаса Кромвеля, одной из ключевых политических фигур того времени, к примеру, от потницы умерли жена и все дочери. Остался только сын. Возможно, именно этот факт определил судьбу Кромвеля и Англии — он больше не женился и посвятил себя делам государства.
Но меня всегда царапала эта история начала любви Анны и Генриха. Будущая вторая жена короля была очень зла и подозревала, что начатое ею может быть сведено на нет долгим отсутствием. Мне кажется, эта злость помогла ей не умереть и все-таки выкарабкаться. А Генрих был известный ипохондрик и эгоцентрик, и ни для кого это не было секретом. Такое себе начало счастливой любовной истории.
А финал известен всем: возвышение Анны прекратилось, как только она родила дочь вместо долгожданного сына. Потом потеряла ребенка, и у Генриха в голове словно включился обратный отсчет. Последней милостью короля был специально выписанный из Франции палач. Тело королевы, лишенной титула и права считаться достойной женщиной и матерью наследницы престола, нашло последнее пристанище в ящике для стрел.
А все начиналось с «в болезни и в здравии». Генрих никогда не скрывал своей истинной натуры. Потому что мог себе позволить быть любым: короля не судят, королю подчиняются. Но не был он и «Синей бородой», демонизировать его тоже не стоит. Он писал Анне стихи, песни, посылал милые записочки, украшал для нее комнату гобеленами, на которых были изображены только темноглазые и темноволосые, как сама Анна, нимфы. И все-таки если копнуть чуть глубже придворного рыцарства, обнаружится зияющая пустота.
Как врач скажу вот еще что: редкий мужчина остается с женой, когда та серьезно заболевает. Он не спешит разводиться, но и делать что-то полезное для больной тоже не спешит. Не принесет лекарства и домашний супчик, не будет биться за реабилитацию и качество жизни супруги. Типичная пара тех, кто борется за здоровье больного — здоровая жена и муж с инсультом. Таких я и вправду видела много.
Так что отношение мужчины к болезни женщины и вправду очень показательно. Больной человек беззащитен, у него нет ресурсов, которые могут быть полезными для партнера, и может, не будет никогда.
Поэтому если мужчина помогает в болезни не словом, а делом, это дорогого стоит.