С того момента, когда кино стало звуковым, и когда ушло ограничение в количестве используемых слов из-за обязательных титров, речи стали передавать все больше функций. Так, словесное звуковое сопровождение стало повествовательным и может информировать зрителя о событиях, происходящих в кадре или за ним. Иногда, даже не видя героя (персонажа) в визуальном ряде, через его голос мы понимаем, что с ним происходит. Эмоциональное состояние героев наполнилось яркими акцентами, которое в немом кино можно было прочитать только через мимику актеров или междометия в титрах. Через диалоги зритель также может понимать, в каких отношениях находятся герои фильма и какие конфликты происходят между ними.
Помимо основных функций, перечисленных выше, звуковая речь получает новые роли: она становится формообразующим и/или самостоятельным средством выразительности. Чтобы понять этот тезис, стоит проанализировать фильм Ивана Вырыпаева “Кислород” (а также его фильм “Танец Дели”). Будучи театральным режиссером и драматургом, Вырыпаев переносит функции речи, как одной из главных в театральных постановках, в кино. “Кислород” (так же, как и “Танец Дели”) - это экранизация одноименной пьесы, премьера которого состоялась в 2009 году. Сюжет, на первый взгляд, достаточно прост: Санек из провинциального города влюбляется в Сашу - девушку с рыжими волосами из Москвы, которая становится его “кислородом”. Вернувшись однажды домой он убивает свою жену, о чем становится известно друзьям Санька и полиции. Весь фильм построен на показе взаимоотношений между Сашей и Саньком. Но в эту нарративную линию Вырыпаев вводит еще одну - двух рассказчиков (их играют те же актеры, что Санька и Сашу), которые помимо основного повествования, говорят о десяти заповедях на примере главных героев.
Их речь - практически единственный источник информации о том, что же происходит в фильме, так как из визуального ряда сложно построить связный нарратив, а главные герои не разговаривают в кадре.
Вторая функция речи рассказчиков не так часто встречается в кинематографе, но является отличительной чертой произведений Ивана Вырыпаева. Это ритм, который задает именно текст и способ его подачи. Темпоритм в театральных постановках обуславливается сменой эмоциональных состояний героев, их диалогами и событиями на сцене. В кино это чередование, в основном, происходит при помощи монтажа. В “Кислород”е оба этих приема соединены: насыщенный и яркий монтаж подкреплен сопровождением рассказа в очень плотном ритме - по сути, речитативом. Эта пульсация создает динамичный темп всей картины, который держит внимание зрителя от начала и до конца.
Вся картина поделена на несколько частей - “песен” со своими куплетами и припевами, которые обозначаются появлением титров с названием перед каждой. Фильм начинается с кадра, схожим с обложкой музыкального альбома с перечислением треков. Вместе с этим, форму задает опять же речь рассказчиков.
10 куплетов (“Танцы”, “Саша любит Сашу”, “Нет и да”, “Московский ром” и т.д) - это авторские представления десяти заповедей, зачитываемые рассказчиками в виде речитатива. Если посмотреть текст самой пьесы, то можно увидеть жесткое разграничение каждой “песни” на куплеты и припевы. И таким образом, можно сделать вывод, что при экранизации визуальный ряд так и остался второстепенным - он лишь показывает образы из основного текста, и без него зритель мог бы полностью проследить все повествование.
Итак, в фильме “Кислород” главным выразительным средством становится речь со своим четким темпоритмом, которая не только дает информацию о происходящем в кадре, но и придает форму и динамику всей картине.