Бумажный Слон

В секторе Тихих Сновидений воздух был неподвижен. Он пах озоном и тонкой, почти неуловимой нотой ванили. Здесь не было солнца — только перламутровое пространство, расчерченное течениями чужих грез. Рик стоял на центральном перекрестке, дирижируя потоками бессознательного. Взмах правой руки — и хрупкий, сотканный из сахарной ваты сон пятилетней девочки о леденцовом замке плавно огибает вязкую дрему уставшего бухгалтера, мечтающего о пустом пляже. Канцелярия Верхнего Уровня строжайше запрещала смешивать материи...

20 мая 2070 года на территории причальных площадок дирижаблей аэропорта Донецкой городской агломерации стояла солнечная безветренная погода. Аэропорт жил в привычном рабочем ритме. Южнее с нескольких ВПП взлетали и садились самолёты. Возле грузового терминала два вертолёта-буксира пытались подтащить и поставить на разгрузку тяжёлую пузатую тушу грузового дирижабля «Богатырь». Грузовой дирижабль. От пассажирского терминала величественно отчаливал и становился «под ветер» пассажирский красавец-круизник...

Не первый снег, не поиски начала — обычная весна по городам сиренево и пошло заскучала капризами бальзаковских мадам. Не первый поцелуй и не последний, не траурная лента поперёк с весною познакомились намедни, открыв зонты и взяв под козырёк — Искали смысл друзья и сослуживцы, писатели, поэты, даже я пытался по-весеннему ужиться, забыв про "невесенние" края. Но вечный...

Не ошибается тот, кто не делает. Ошибки - часть познания мира, способ определить грани дозволенного, а набитые шишки - это лишь небольшая плата за обретенную каплю ума... Голос психолога - миловидной красавицы, Аланы Игоревны - звучал мягко, уверенно, без малейшего укора. Лиля слушала, откинувшись назад в удобном кресле, чуть прикрыв глаза. Поначалу она стеснялась откидываться, старалась держать спину ровно, а подбородок прямо - так учила бабушка-педагог. Но Алана Игоревна убедила, что этого делать не нужно, и Лиля может сидеть, как ей удобно, даже закрыть глаза, если хочется...

Как у вас обстоят дела с весной?  У нас резкие перемены в погоде. То солнце, то дождь. Но когда получается словить солнечный день мы стараемся гулять. Вот и в этот раз мы отправились в локация в Крыму называемую Белая скала. Белая скала создана в результате эрозии и выветривания меловых и палеогеновых известняков и песчаников — наглядный пример куэстового рельефа. В верхней части скалы выветривание создало столбы, гроты, овальные ниши. В нижней части скалы скапливаются продукты выветривания — осыпи, навалы глыб, эрозионные ложбины...

Петров Степаныч подошёл к окну, отодвинул занавеску и посмотрел на градусник. Столбик термометра застыл на отметке минус двадцать пять градусов по Цельсию. За окном был солнечный морозный день. Ярко светило солнце, под его лучами искрился идеально белый снег, деревья, усыпанные инеем, будили в душе Петрова Степаныча неясные, но радостные ошущения. Совсем некстати он вспомнил свое детство, празднование Нового Года в четвёртом классе начальной школы, чаепитие в актовом зале и раздачу подарков в пакетах из серой плотной бумаги...

Перед ним снова бескрайнее поле. Людей рядом нет. Палатка пуста. – Ааа! – ещё не оправившись от пережитого в бане, Серый затравленно озирается. – Чего разорался? – Хорёк выходит из-за палатки, подтягивая штаны. – Тебя, сказали, тут пока что оставить. – То есть как это? Почему тут? – Повреждений нет. Порешали так, что само сейчас рассосётся, от нервов, вроде как, оно у тебя. – Я тебе сейчас покажу нервы, – Серый пытается встать, но безуспешно, он только перекатывается на бок. – Я тебе, сука, сейчас… – Да обожди ты, Петров...

Из записок агента Лосева В тот день мы с дочкой решили слетать на дальнее лесное озеро. Оно так и называлось – Лесное. Подумали, что пикник-шашлык и прочие дремучие радости благотворно отразятся на наших отношениях. Мы почти подлетели к лесу, одетому по сообщению бортовой рекламы «в багрец и золото», когда моя восьмилетняя дочурка спросила: – Пап, а ты андроид или антропоид? От неожиданности я так вздрогнул, что сенсорный аэрокар чувствительно тряхнуло. Благо, автопилот успел исправить трабл, понизив мой авиарейтинг аж на две позиции...

(невыдуманная история от выпускника Казанского университета, получившего распределение в спасающий ныне Россию от коронавирусной напасти научный центр 'Вектор', в обрамлении незабываемых 'перестроечных' событий) - Подскажите мне, пожалуйста, где же зимой хранить картошку?! - Я, сверля взглядом, в упор смотрел на сидевших за длинным столом членов административной комиссии нашего поселкового совета. В ответ - тишина. И не просто тишина - удрученное, гнетущее безмолвие. Даже поднять глаза на меня никто...

Лена почти бежала, толкая встречных. - Девушка, осторожнее, - неслось вслед. - Смотреть надо, куда прёшь. Она не слышала окриков и почти не различала дорогу. На душе было гадко, а в голове пылал огонь, раздуваемый обидами и ненавистью к самой себе. Ей скоро тридцать. Не худышка, но и не полная, внешность простая, неприметная - таких полно. Такие спешат на работу, сидят в кафе, обнимаются с любимыми, ведут за руку детей - и улыбаются, улыбаются. А ей чему радоваться? Живёт с родителями. Квартира трёхкомнатная, но мать не хочет её разменивать...