Фэнтези

Чахлый лежал почти у самого выхода из пещеры. В двух шагах от него, сквозь ветки кустов прикрывавших вход, пробивался свет луны. Он резал спасительную темноту, как нож, и от этого было ещё страшнее и холоднее. Холод пробирал Чахлого до косточек. За свою недолгую жизнь он сумел раздобыть только изодранный рукав крестьянской рубашки, из которой и смастерил кое-как набедренную повязку. Такая одежда не согреет. Он всегда мечтал о кожаной повязке, сделанной из шкуры лошади или коровы. Они красивые и пахнут приятно, если совсем туго придётся, её можно даже съесть...

Судя по отражению, краситься на работу Наде Степановой бессмысленно. Следы недосыпа, рыданий и чаепитий в ночи никакой тоналкой не скрыть. Вдруг из-за плеча в зеркало заглянула ещё одна «Надя». Степанова испуганно заорала и отскочила. — Ты кто? — хрипло спросила она у своего двойника. — Фея! — улыбнулась блондинка. — А почему на меня похожа? — Потому что твоя фея, — пижама на ней такая же, в цветочек, но меньше размеров на пять, а лицо свежее, без отёков, и волосы рассыпались по плечам в романтическом беспорядке...

Знахарка Хельга пробиралась сквозь густые заросли предгорного леса. Оставленный ложный след увёл отряд ордена пылающей длани, в сторону, но это ненадолго, ещё час-два и они поймут, что их одурачили. И к моменту прозрения девчонке с рыжими волосами желательно быть подальше, потому как фокусы, могущие спасти жизнь, уже закончились. Главное — добраться до гор, а там… Там её сложно будет сыскать. Затеряется как-нибудь. Ведь должно же, в конце концов, повезти. Ну хоть раз в этой проклятой богами жизни...

Карл тэ Игри рос особенным ребёнком. Он не смеялся там, где смеялись окружающие, и не плакал, где все рыдали. Эмоций у маленького баронета попросту не было. Ему было куда интереснее читать книги о войнах прошлого в пыльной библиотеке отцовского замка, чем участвовать в забавах с другими детьми. Отец Карла, барон тэ Игри, вином и дворовыми девками был занят куда больше, чем «мрачным маленьким ублюдком». Мать, умершую от лихорадки, баронет почти не помнил. В десять лет папаша сбагрил сына в королевскую военную школу и зажил себе припеваючи...

Суетное выдалось утро. Все свои дела побросали, да стали у дома старого рыбака Тимофея толпиться. Шепчутся, пальцами тычут, у виска крутят. Совсем сдурел старый, что вытворяет. Рыбак стоял у своей избы и чесал затылок...

Я очнулся в очереди незнакомцев, бредущих по ступеням куда-то вверх. Однако происходящее не показалось странным. Наоборот, монотонные шаги меня успокаивали словно совершенно нормально внезапно оказаться среди чужих людей, слепо следуя за впереди идущим. Ступеньки, по которым мы подымались, уходили прямо в серое, заполненное облаками, небо! Причём лестница неестественно извивалась змеёй и не имела никаких подпорок. По законам физики, такая конструкция просто не может существовать. Но несмотря на это, передо мной – тысячи людей, позади ещё больше, и никого не волновало происходящее...