Фэнтези

И курить противно, и не курить я не могу. Смартфон осточертел, мне тошнит от ленты, от рилсов, мне тошнит от самого себя, от необходимости быть наедине с самим собой. Еще один бычок испустил дух и его душа струйкой табачного дыма улетела куда-то вверх. Может, хоть ей будет хорошо… Хоть кому-то в этот момент должно быть хорошо. Что-то странное внутри скребется и расчесывает. Я боюсь самого себя. боюсь оставаться наедине со своими мыслями. Наверное, в психологии этому есть объяснение тому состоянию, когда ты боишься своих поступков и того, что-то сделаешь нечто, о чем пожалеешь...

15. Кровавого месяца. Только сегодня мы добрались до суши. Остров небольшой, но достаточно удаленный, чтобы преследователи нас не нашли. Торольв со своей дружиной поймали нас, потрепанных в бою, по возвращении и оторваться удалось только в буре. Жестокое море мотало корабли как щепки, пока не прибило нас к этому острову. Сейчас кораблей осталось два. Третий затонул у самого входа в бухту. Осталось нас чуть больше трех десятков, включая раненых. Все, что смогли, вытащили на берег. Сейчас нужно обустроить поселение и похоронить убитых...

Рыба не клевала. Река бурно текла в южном направлении, уволакивая в далёкое и неведомое море всякую нечисть вроде сломанных веток, листьев, травы и дохлых насекомых. А поплавок донной удочки прирос к одному месту и служил посадочной площадкой для стрекоз и бабочек. Иногда проплывавшие веточки задевали его, вызывая лёгкую рябь на воде, и только лишь. Летнее солнце припекло основательно, и назойливые комары несчётным роем носились вокруг. Старый Ах-Дуин, казалось, дремал, даже не пытаясь отогнать кровососов...

Варген та Рюйтер, магистр некромантии и декан магической академии, склонился над горшками с флоциями, что росли на подоконнике в его спальне, выходившей окнами на цветочную улицу Мерсиса, величественной столицы империи. Внимание старого мага было приковано к маленьким синеньким цветочкам, на удивительно тонких и прозрачных стеблях. Такие цветы разводила на зависть всем соседкам его любимая и безвременно ушедшая Герика. Последний год Варген пытался их вырастить и экспериментировал с почвой, удобрениями и поливом, но неудача следовала за неудачей...

Медленно моросящий дождь зашуршал по крыше. Люси приоткрыла окошко и улыбнулась, протянула ладонь вверх, ловя мелкие, влажные капли. «Как замечательно начинается день!»— подумала Люси. Поставив котелок на печь, Люси открыла буфет, достала любимую чашку и на мгновение замечталась. Она неспешно добавила чайные листья в чайник, как вдруг ей послышался громкий шорох. В недоумении Люси вернула чашку на полку, подошла к двери, потянула за ручку, приоткрыла ее и прислушалась. Тишина — ни единого звука, кроме закипевшей воды в котелке...

Чахлый лежал почти у самого выхода из пещеры. В двух шагах от него, сквозь ветки кустов прикрывавших вход, пробивался свет луны. Он резал спасительную темноту, как нож, и от этого было ещё страшнее и холоднее. Холод пробирал Чахлого до косточек. За свою недолгую жизнь он сумел раздобыть только изодранный рукав крестьянской рубашки, из которой и смастерил кое-как набедренную повязку. Такая одежда не согреет. Он всегда мечтал о кожаной повязке, сделанной из шкуры лошади или коровы. Они красивые и пахнут приятно, если совсем туго придётся, её можно даже съесть...