Страшные рассказы

Отличная квартира, трёхкомнатная. Мечта, а не квартира! Фёдор чёрной завистью завидовал тем, кому она достанется. Впрочем, и за себя радовался, ведь он будет жить здесь до тех пор, покуда покупатели не найдутся — Шмель разрешил, а его слово нерушимо, раньше времени не выгонит. И это разрешение Фёдор расценивал, как подъём по карьерной лестнице, если продвижение в бандитской группировке вообще можно назвать карьерой. Достало уже быть рядовым исполнителем, хотелось чего-то большего. Да и неужели он этого не заслужил? Неужели кровью не доказал, что достоин? Чужой кровью, разумеется, не своей...

Валентин хмуро месил ногами до неузнаваемости грязный ноябрьский снег. Подняв воротник короткого черного пальто, он бросил угрюмый взгляд на дорогу перед собой и зябко поежился. Его глаза тут же снова заволокла почти незаметная взгляду пелена. Он шел по следу. По следу, которого даже не видел. Часом ранее он сидел в странноватой, но по крайней мере теплой гостиной и пытался понять, чем же она ему не нравится. — ...а главное - какой умный стал! - лился в его левое ухо безостановочный поток слов, своей назойливостью похожий на комариный писк...

Милая девушка по имени Кристен бесследно пропала около девятнадцати лет назад, ей было всего 7 лет. Полиция тщетно перерыла весь город, связалась с коллегами из городов и селений по близости, все поиски были безрезультатными и в итоге они прекратились. Родители единственного ребенка в семье словно сошли с ума. Эдриан и его жена Голди Уильямс неделями не покидали свое жилище, а если и выходили куда-то, то только в магазин за продуктами и ни с кем не разговаривали. На телефонные звонки пара не отвечала, а сообщения, оставленные на телефонную почту просто игнорировались...

Червь жил в мозгу Константина без малого восемь лет. Для него это был чрезвычайно долгий период времени в одном теле. Обычно он пожирал тело своей жертвы за неделю (максимум за месяц – в зависимости от размеров жертв) так, что после не оставалось ни единого биологического следа – тело жертвы исчезало абсолютно полностью и бесповоротно. Ни зубов, ни костей, ни когтей, ни копыт, ни одного крохотного волоска или шерстинки, ни единой капли крови или других жидкостей. Конечно, приходилось постараться,...

Ночь обволакивала город — плотная, словно одеяло. Сколько ни сопротивляйся, не выберешься. Мгновение — и остатки света уступили натиску тьмы. Остались лишь холод, мрак и я. В старой пятиэтажке все окна наглухо зашторены. Голодная собака с лаем кинулась мне в ноги, но, почуяв, кто перед ней, умчалась, поджав хвост. Под её лапами хрустел свежий снег, других следов, кроме собачьих, не было. Словно люди забыли сюда дорогу. На стене висел ржавый домофон — безмолвный и бесполезный. Я улыбнулся. Мне не нужен домофон...

Я ударил её прямо в нос. Она отшатнулась назад, сжалась, прикрыла лицо рукой. Её всхлипывания задели меня за живое. Это же моя жена, как я могу так поступать с ней? Но я знал, что иногда ничего другого не остается. Не стоило ей говорить мне под руку, после длинной смены мне бывает трудно сдерживаться. Сама напросилась. Она посмотрела на меня со слезами на глазах, на лице застыл ужас, будто я какой-то монстр, а не обычный человек, не муж, который пришел после работы домой и хочет хоть немного отдохнуть от всего этого...