Жизненно

Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому? Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз. Сердце почему-то забилось неровно, нехорошо. В жарком июньском воздухе таял сладковатый запах лип. Мысли путались в голове. - Где пропадал? – спрашивает она. - Где бы не пропадал, всё равно все дороги, рано или поздно, выводят к дому...

Прозвенел звонок, возвещая об окончании последнего урока. Максим повесил школьную сумку на одно плечо и быстро сбежал по лестнице. Четырнадцатилетний паренёк среднего роста, с открытым лицом и "прической-димы-билана" выделялся среди своих сверстников спортивной фигурой, приобретённой в результате постоянных тренировок. Светлые волосы, высокий лоб, голубые глаза с длинными ресницами под густыми бровями делали его лицо привлекательным. Но немного вздернутый нос и уже проявившиеся веснушки придавали его лицу некоторую беззащитность...

13 ноября 1941 года. Деревня Жостово, Московская область. - Нюрка, ты здесь? Давай домой! Мать тебя обыскалась. - Ах! – Нюрка кинула взгляд на часы на стене и бросилась к выходу, потом назад, к брошенной на пол шали. Девочки перестали раскладывать на полу фотокарточки и застыли, глядя на подругу. - А, вот она! Девки, я на работу! Нюрка запрыгнула в валенки, накинула телогрейку, схватила пушистую шаль и, утащив со стола рыжий шуршащий пирожок, выскочила на улицу, оставив после себя легкий морозный дымок...

Василиса Петровна срочно искала уборщицу в офис. Разместили объявление на всяческих сайтах. Хотелось бы написать о змеящейся очереди «приходящих претенденток», но, увы. Никто не приходил. Размещавшие свои резюме претендовали на зарплату, как у депутатов. А фотографии, сопровождавшие краткую трудовую биографию, больше подходили для трудоустройства «ночными бабочками» или эскортницами. Молодые пенсионерки не хотели бросать дачи, более молодой контингент в принципе не хотел идти на непрестижную должность «поломойки»...

Ольга Дмитриевна вошла в комнату взрослой дочери и увидела на ее письменном столе игрушечную детскую кроватку, в которой на подушечках лежали два медвежонка, укрытые одним мягким одеяльцем. Дочь сидела на диване в окружении учебников и тетрадей. Удивленная Ольга Дмитриевна начала диалог. — Аннушка, что за детские игрушки на твоем столе? Тебе не десять лет, а двадцать. Или это снова какое-то задание для студентов, изучающих психологию? — Это подарок, мама. — Кому же это в голову пришло двадцатилетней...

До позднего вечера засиделась Анисья на широкой высохшей лавке. Только перед самым закатом стало прохладнее, взявшийся невесть откуда ветерок озорным пострелом лез в кудри высоченных тополей и они трясли своими зелёными лохматыми головами, безуспешно пытаясь его прогнать. Да и то сказать - такой жары отродясь не было. Пшеница осыпалась, ручьи высохли, несчастные куры не знали куда деться и в дневное время прятались то под кустами смородины, то под неровно сложенными во дворе досками, а то и ломились...