Наталья Баева

"Птицелов" - один из многочисленных псевдонимов раннего Багрицкого. От романтики дальних странствий и давних времён, от эстетики Серебряного века, поэт приходит к постижению своей эпохи. Начало рассказа о Багрицком здесь: "Разговор с комсомольцем Дементьевым" - это о новом поколении, которому УЖЕ не передашь свой опыт. Даже единомышленники друг друга едва слышат! - Багрицкий, довольно! / Что за бред! / Романтика уволена / За выслугою лет. Сабля - не гребёнка, / Война - не спорт. / Довольно фантазировать/...

Хотелось ли вам, читатель, стать вольным стрелком? Гёзом? Птицеловом, контрабандистом, или даже весёлым нищим? Смешно? А мне хотелось! В одиннадцать лет, когда попал в руки томик стихов Багрицкого...

Нансен мог стать королём Норвегии. Ему стоило только сказать "ДА". Но он ответил "НЕТ". Полярному исследователю смешно было представить себя на троне и в короне? Конечно. А кроме того, это означало бы конец экспедициям. Он ведь мечтал ещё и о Южном полюсе, а кто бы отпустил КОРОЛЯ? (Начало рассказа о Нансене здесь: https://dzen.ru/a/aPIgngwzC3tTa28p?ysclid=mmkjzy6lnt116125236 Но предвидел ли он, что разрыв со Швецией, независимость родной Норвегии, породит столько проблем? Провозгласить - это даже не полдела, надо разойтись без войны - и начинается сложная международная интрига...

Величайший из благодетелей человечества, которому ни современники, ни потомки не поставили ни одного памятника, не посвятили храма, и нечасто обращались к его образу в поэзии и в живописи - кто он? Прометей. Это символ ваш, поэты. Только тот венца достоин, Кто, огнём мечты согретый, Ищет путь к свободе, к свету, В бой со злом идя, как воин. (Г. Лонгфелло) Титан - существо иной природы, он бессмертен, и что ему, казалось бы, до людей? Ну живут в пещерах, если это можно назвать жизнью... ЗАЧЕМ было...

Преходяща земная слава - многие ли сегодня читают Самого Популярного Советского писателя эпохи Застоя? Чингиза Айтматова? Никакой иронии - "времена не выбирают". Четверть века на пике популярности, причём популярности, абсолютно заслуженной. А из всего написанного Чингизом Торекуловичем лучшая, по-моему, повесть самая скромная по объёму - и самая философски-насыщенная. "Пегий пёс, бегущий краем моря". Почему сегодня так ярко вспоминается прочитанное полвека назад? Опубликовав статью "И не друг, и не враг, а так...

"А почему ваша СВО не породила ни стихов, ни песен, ни картин?" - вопрошают те, кто просто не знает. Специально не интересовался, не искал, а по телевизору не кажут - значит, НЕТ. Хотя и считается, что телевизор смотрят одни динозавры, но он остается единственным источником информации для всех, потому что в интернете все разбежались по разным "тоннелям реальности". А для общества в целом по-прежнему есть то, что показывают всем. И в этой реальности, кроме официального патриота Шамана, почти никого...

- Моя мать была статс-дамой Марии Медичи, - сообщает Атос д*Артаньяну... двадцать лет спустя после их знакомства. Друг удивляется, что Атос не похвастался таким родством раньше, но странно, что вращаясь при дворе, он не "вычислил" этого сам. Ведь статс-дама - это ОЧЕНЬ высокая должность, это глава всего штата королевы. А в штате было 464 человека, из которых 200 - постоянно, а остальные - по три месяца в году. Такой порядок установил Генрих Четвёртый, в надежде, что отслужив три месяца, придворные вернутся в свои поместья, и таким образом связь с провинцией будет постоянной...

Это произносит добрейшая тётя Полли в "Приключениях Тома Сойера". Не сама придумала - в Писании вычитала, а кто она такая, чтобы сомневаться в авторитете Библии? И розга у неё всегда под рукой, хотя драть племянника ей не хочется как-то. Но что делать, если по-хорошему не получается? Раз простила, опять простила, а дальше - сомнения и терзания: "Я же так окончательно загублю малыша!" А сегодня педагоги категорически против: "Недопустимое унижение, непоправимая психотравма!" Две крайности? Да, и вся...

Так гласит китайское проклятие. А ведь именно перемены - это движение Истории. На столичный взгляд, Сольвычегодск - чуть не конец света. Но если смотреть из села Пермогорье, этот городок покажется чуть не столицей. Жило село в конце девятнадцатого века, как в допетровские времена, и казалось, не изменится здесь ничего и никогда. Вот уже не первое поколение Вахрамеевых служит в церкви, Иван-дьякон, разжалованный из священников "за вольнодумство", очень хотел, чтобы сын восстановил престиж семьи...

Рассматривая картины, фильмы и книги, удостоенные Сталинской премии, трудно не задаться вопросом: а случалось ли так, что достойная вещь была забракована? Выдвинута на премию, но отклонена? И если да, то по каким причинам? Да, последнее слово оставалось за вождём, но не мог же он просматривать - прочитывать ВСЁ? Работал целый комитет, и некоторые произведения коллеги-художники отклоняли, едва обсудив. Вот Владимир Александрович Серов был мастером известным и заслуженным, буквально, прижизненным классиком...

Обвиняя декабристов во всех смертных грехах, возмущённо повторяя мифы, рождённые в недрах интернета, наши современники вдруг обнаружили не поднятую целину: а ДЕКАБРИСТКИ?! Вот ещё кого не развенчали! И одна за другой публикации о ничтожествах, которые не мыслили себя самостоятельными личностями, только придатком к мужчине. Уж такие прилипалы, что побросали детей на произвол судьбы. Бедные дети без них умирали - а они, "ждули позорные", обхаживали преступников. Какова цель этих публикаций? Помимо...

- Что, правда, плохие стихи? - обескураженно спросил Горький, дочитав свою сказку "Девушка и смерть", и наблюдая реакцию Ходасевича. - Никуда не годятся, Алексей Максимович! - Жаль... Так хочется написать хорошие стихи! Разговор этот произошёл, судя по всему, накануне больших событий, в 1916 году. Горький готов был согласиться, что поэтической жилки он лишен, но стихи были его юношеской страстью, исписал не одну тетрадь. Мало что сохранилось из этих "подражаний Байрону", но вот эта сказка... Очень не хотелось, чтобы она затерялась! Попытался опубликовать - цензура не пропустила...