Не только пером...

Читать или не читать детям то, что им не по возрасту? Почти каждый скажет: конечно, читать и объяснять непонятное, как иначе тренировать мозги? А если непонятно буквально ВСЁ? Говорите, так не бывает? Даже в самых сложных взрослых романах есть страницы, интересные и дошкольнику? И появляются тонкие детские книжки "Гаврош", "Козетта", "Лето в деревне" (Несколько страниц из Аксакова), "Тёма и Жучка"... С детства помню ДЕТСКУЮ книжку "Сон Обломова" - глава из вполне взрослого романа воспринималась в десять лет как УМОРА! Так смешно, как Илюшу, никого из нас не нянчили...

Нестеров до революции и Нестеров после - словно два разных художника. Впору усомниться: неужели всё тот же Михаил Васильевич? Может, однофамилец? Жизнь святых, схимников, монахов, праведников, героев духа - излюбленная тема, и к концу девятнадцатого века было очевидно: это и есть вклад Нестерова в русскую живопись! И никакой "узости взглядов", старообрядчество на его полотнах ещё живописнее. Идеализация? Нет, стремление запечатлеть то, что историей ещё не стало. Живо! Своеобразный итог этого периода - полотно "Душа народа"...

"Меня забудут - будут помнить Варфоломея", - говорил Михаил Нестеров о картине, которую сам считал своим шедевром. Художнику было 27 лет. Немного? Но духовный кризис, раздумья о смысле жизни, поиски опоры... Едва пережил смерть жены, Марии. Всего-то год счастья! И вот - раздумья о вечности, и поиск "духовных" сюжетов. Житийную литературу художник знал и любил с детства, считал её бездонным кладезем, даже несмотря на то, что отдельные мотивы "кочуют" из одного жизнеописания в другое. Святой просто...

"Пережитое за время войны, революции и последние недели так сложно, громадно болезненно, что ни словом, ни пером я не в силах всего передать. Вся жизнь, думы, чувства, надежды, мечты как бы зачеркнуты, попраны, осквернены. Не стало великой, дорогой нам, родной и понятной России"... Так напишет в своём дневнике Михаил Васильевич Нестеров, когда придётся спасаться от революционной бури на Кавказе. И от души припечатает "товарищей и прочих душегубов". Растерянность перед неизвестностью? Отнюдь. Художник был уверен в своих силах...

Именно так назывался один из первых курортов России, с которым связано множество интересных историй. И анекдоты девятнадцатого века о столичном бомонде, впервые в жизни позволившем себе снять корсеты, и комедия известного тогда, но подзабытого сегодня драматурга Шаховского, и обычай покупать сувениры на память. Да-да, те самые забавные фигурки, "магнитики", которые радуют ровно до следующего сезона, а потом не знаешь, куда девать. Вот они, эти барышни и гусары, которых ещё называют "Романушки", ведь первыми догадались их лепить для господ отдыхающих жители села Романова, недалеко от Липецка...

Что за людьми были... ТИТАНЫ? Странный вопрос, которым приходится задаваться романистам и режиссёрам. Снимая фильм о людях, навечно прописанных в учебниках, так легко впасть в соблазн показать их великие творения - и толпу, не находящую слов от восхищения...