Мы привыкли называть героев древнерусской истории так, как учат в школе: Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо. Эти имена-прозвища звучат так естественно, будто князья получили их при жизни от благодарных или не очень современников. Но так ли это на самом деле? Откуда взялось прозвище основателя Москвы и почему у одного из самых могущественных правителей Руси «семейное» прозвище, которое историки сегодня предлагают пересмотреть?
Начнем с Юрия Владимировича, князя Ростово-Суздальского, который в итоге трижды занимал киевский престол. В массовом сознании он навсегда остался «Долгоруким». Кажется, что это намек на его телесные особенности — возможно, очень длинные руки? Однако историки единодушны: дело не в анатомии, а в политике. Свое прозвище князь получил не от благодарных москвичей (которых тогда еще и не существовало) и даже не от дружины. Впервые оно встречается в летописях лишь в XV веке — спустя триста лет после его смерти! Это была работа древнерусских книжников, которые составляли родословные книги и пытались дать характеристику своим предшественникам.
Юрий Владимирович был младшим сыном великого Владимира Мономаха. Ему достался в управление далекий, но богатый Северо-Восток Руси — Залесская земля. Казалось бы, сиди в Суздале, строй города (а он построил Переславль-Залесский, Дмитров, Юрьев-Польский, при нем впервые упомянули Москву), но князя постоянно тянуло на юг, в Киев. Он всю жизнь вел активную борьбу за великокняжеский стол, вмешивался в чужие усобицы, пытался «дотянуться» до южных городов из своих северных вотчин. Именно это ненасытное стремление расширить свою власть, дотянуться «длинными руками» до Киева, до Переяславля, до самых отдаленных волостей и дало основание позднейшим историкам назвать его Долгоруким.
Если с Юрием Долгоруким ситуация более или менее ясна, то вокруг прозвища его знаменитого сына, Всеволода III, до недавнего времени кипели нешуточные страсти. Того самого Всеволода, при котором Владимиро-Суздальское княжество достигло небывалого могущества и о котором автор «Слова о полку Игореве» писал, что он может «Волгу веслами расплескать, а Дон шлемами вычерпать».
Традиционное объяснение лежит на поверхности: Большое Гнездо — потому что был очень многодетным отцом. И действительно, документально подтверждено, что у него было 8 сыновей и 4 дочери. Для любой эпохи — семья огромная. Однако историк Антон Горский недавно предложил взглянуть на этот вопрос глубже и обнаружил любопытную деталь. В самом раннем источнике, где упоминается это прозвище (середина XV века), Всеволод назван не «Большим», а «Великим Гнездом».
«Великое Гнездо» — это не просто похвала многодетности (кстати, у его отца Юрия детей было не меньше — около 14), а указание на родоначальника целой династии. Всеволод стал прародителем практически всех последующих князей Северо-Восточной Руси — от его сыновей пошли династии суздальских, ростовских, ярославских, тверских князей. Он был тем самым корнем, из которого выросло могучее княжеское древо. А прозвище «Большое Гнездо», закрепившееся за ним благодаря «Истории» Николая Карамзина, — это просто неточный, «калькированный» перевод. Горский считает, что правильнее было бы называть князя Всеволодом «Великое Потомство».
Юрий и Всеволод — лишь два примера из длинного списка. На самом деле, многие князья обрели свои «вторые имена» уже посмертно, и истории этих имен порой полны неожиданностей. Одни прозвища отражали черты характера или печальную судьбу. Так, Святополк, убивший братьев Бориса и Глеба, навсегда стал Окаянным (то есть уподобившимся библейскому Каину). А Олег Святославич, чьи амбиции стали причиной многих бед, получил от автора «Слова о полку Игореве» горькое прозвище Гориславич.
Другие возвеличивали заслуги. Александра Ярославича мы знаем как Невского — это один из редких случаев, когда прозвище дано по реальному подвигу (победа на Неве в 1240 году), хотя закрепилось оно тоже не сразу. Дмитрия Ивановича за победу на Куликовом поле назвали Донским. А Владимира Святославича, крестившего Русь, народ нарек Красным Солнышком — ласково и уважительно.
Некоторые прозвища звучат для нас необычно, но были вполне понятны современникам. Князя, который постоянно носил с собой кошель с деньгами (калиту), чтобы раздавать милостыню, прозвали Иван Калита. Правда, часть историков считает, что прозвище могло означать и его скупость, либо богатство. Внук Александра Невского, Михаил Ярославич, получил прозвище Хоробрит — то есть храбрец. А Дмитрия Константиновича, князя суздальского, называли Ноготь — коротко и необъяснимо, но, видимо, очень метко.
Были прозвища «географические» (Мстислав Удалой, князь Торопецкий), были «интеллектуальные» (Ярослав Мудрый, хотя это прозвище, как и в случае с Долгоруким, дали ему историки XIX века). Андрей Юрьевич получил прозвище Боголюбский либо за свою набожность, либо по названию любимой резиденции — села Боголюбово.
Таким образом, прозвища древнерусских князей — это не просто забавные приставки к именам, а целый пласт исторической памяти, где переплелись реальные факты, политические амбиции более поздних потомков и работа средневековых «пиарщиков», которые с помощью метких словечек создавали образы идеальных правителей или, наоборот, изгоев. Изучая их, мы понимаем, что история — наука живая, и даже хрестоматийные имена могут хранить в себе сюрпризы.
Спасибо, что дочитали до конца! ✅
❗️МОЯ КНИГА "СВЯТЫЕ ГРЕШНИЦЫ. ЖЕНСКИЕ СУДЬБЫ В ПИСАНИИ" УЖЕ В ПРОДАЖЕ. Купить книгу можно на ВБ , ОЗОН, а также в книжных магазинах Читай-город и Буквоед ❗️
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и не забудьте подписаться:) Еще больше интересного про искусство простым языком в тг-канале.
Мои статьи, которые могут вас заинтересовать: