Саня пришёл в себя от тупой боли в затылке.
А сильнее боли – какая-то неясная, пронзительная тревога.
Полина.
Полюшка, Поленька.
Саня прикрыл глаза.
Вторая смена.
Горное давление. Обрушение кровли.
Это – здесь, на глубине в тысячу сто метров.
А наверху, над шахтной глубиной, уже поздний вечер, и Полюшка в городе, в студенческом общежитии. Завтра у неё практическое занятие по педагогике. Сейчас она готовится – перечитывает конспекты лекций.
Значит, всё хорошо.
А тревога – от наступившей темноты… и от тишины – такой непривычной на глубине тысяча сто. Скорее всего, повреждена подземная подстанция.
Только сердце Санино всё равно сжималось. Хоть и убеждал себя, что Полюшка в общежитии… и готовится к завтрашнему практическому занятию по педагогике, – безотчётно чувствовал, что его тревога связана с Полинкой.
Тянуло гарью.
Из транспортного штрека?..
Саня похолодел: ещё чего не хватало!..
А если вот в эти секунды в выработке повышается содержание метана?..
Час от часу не легче: переносной индивидуальный газоанализатор повреждён.
До стационарного датчика аэрогазового контроля надо добраться.
Саня попробовал приподняться. Выругался: приподняться непросто, когда так сильно кружится голова…
На ощупь определил: глыбы породы – не только впереди, а и по сторонам, и сзади.
Обычный завал.
Скорее всего, связи нет – ни с поверхностью, ни внутри шахты.
Когда исчезает связь с забоем, в шахту спускаются горноспасатели.
Только ж счёт – на те самые секунды, если содержание метана повышается, как бывает при обрушении горных пород…
Полюшка, Поленька.
Полинка, Полюшка…
А гарью тянет.
На мгновение Санька обрадовался: между стеной и глыбой есть просвет.
Да чему ж радоваться!..
В такую щель проскользнёт разве что уж.
Санька Климентьев – со своим ростом и плечами – ужа точно не напоминал.
Ладно, – боль в затылке…
До свадьбы заживёт.
Хуже то, что голова кружилась – едва на ногах стоял.
Всё ж удалось немного сдвинуть глыбу.
Пока протискивался – в клочья изорвал спецовку. Содрал кожу с плеч.
С плечами – ладно: до свадьбы заживёт…
А спецовку – как пацану, до соплей жалко: так гордился!.. Первая шахтёрская спецовка!
И Полюшке нравилось – что пахла она углём… и шахтной глубиной.
Бессильно опустился рядом с глыбой, снова прикрыл глаза.
К боли на затылке добавилась дёргающая боль в плечах.
Полюшка, Полинка…
Неужели я мог… не замечать тебя в школе?..
На стене штрека – телефон.
Санька на всякий случай снял трубку.
Случай тот, когда связи нет – ни здесь, в глубине, ни с поверхностью.
Раз нет связи, – с минуты на минуту в шахту спустятся горноспасатели.
А запах дыма чувствуется сильнее.
Мужики – по ту сторону завала. И ещё не знают, что через мгновенье может рвануть метановоздушная смесь и угольная пыль: выход к транспортному штреку заблокирован сорвавшейся с кровли глыбой породы.
Саня понимал, как волнуется за него горный мастер Панкратов. Да и все мужики переживают. Надо дать им знать, что он здесь.
Но сначала – добраться до транспортного штрека.
В транспортном штреке горел кабель… и деревянная крепь.
(Для тех, кто не знаком с шахтной терминологией: крепь в угольной шахте – это искусственное сооружение, которое возводят в подземных горных выработках для предотвращения обрушения пород, сохранения необходимых размеров поперечных сечений и для управления горным давлением. Крепь бывает металлическая, деревянная, каменная, бетонная, железобетонная. Для деревянной крепи в угольных шахтах используют древесину хвойных и лиственных пород: сосна, лиственница, ель, дуб, бук).
Ясно: повреждённый обломками породы кабель заискрил до того, как отключилась подстанция. А от искр загорелась крепь…
… Остановившимся взглядом Влад смотрел на острый край разбитой бутылки…
Во рту пересохло, побелевшие губы кривились.
И голос вдруг пропал.
И показалось Владику, что обожгла шею глубокая рана, – будто Полька уже чиркнула по горлу сверкающим стеклянным остриём.
Под холодной синевой Полькиных глаз Владик леденел… и чувствовал, как всё его тело стало ватным.
А Полька приказала:
- Дверь открой.
Больше всего на свете Владик хотел сейчас вот этого: открыть дверь тридцать первой комнаты…
Выскочить, бежать без оглядки от этой синеглазой ведьмы, что точно была воплощением дикой.. какой-то глубинной – шахтёрской! – силы…
А Владиковы ноги примёрзли к простенькому, связанному из лоскутков, коврику на полу девчоночьей комнаты.
И руки не слушались, – чтоб расстегнуть застёжку-«молнию» на кармане модной рубашки.
- Дверь открой, – повторила Полина.
Владик не помнил, как шагнул к двери.
Оттого, что не сводил взгляда с блестящего острия в Полькиных руках, споткнулся о ножку стула…
Упал на Полинино плечо.
От неожиданности Полинка уронила разбитую бутылку.
Влад не сразу понял своё счастье…
А понял – возликовал:
- Ах ты ж!.. – Грязно выругался, взял Полину за волосы. Запрокинул ей голову, ухмыльнулся: – Как же ты… завела меня!.. Готова, синеглазая?.. Или мне ещё подождать? Сейчас будешь делать всё, что я скажу. Ох, как ты будешь делать… – всё, что я скажу!
Влад успел сбросить брюки и трусы.
А с той стороны в дверь отчаянно заколотили девчоночьи кулачки:
- Открой, придурок! Открой!!!
Настя?..
Из кухни выглянула удивлённая Катюшка: понадобилось ещё поставить чайник и заварить чай.
Подошла к Насте, попыталась остановить её:
- Ты же дверь выбьешь!
Настя тяжело и прерывисто дышала, – будто только что сдавала кросс. Без объяснений протянула руку:
- Ключ запасной! Есть?
Из кармана брючек Катюшка достала ключ, – хоть и ничего не поняла: вообще-то, Кристинка уже зачем-то дала Насте ключ от их тридцать первой комнаты…
А Насте – и торт был не в радость… хотя девчонки наперебой восхищались Полькиным «Наполеоном»: коржи замечательно пропитались кремом… и сам заварной крем – выше любой похвалы…
Настя хмурилась: Влад сказал, что ему надо поговорить с Полиной – объяснить ей, что всё прошло и ничего не вернёшь… Чтоб она не надеялась… и знала, что Владик теперь с Настей, и у них всё очень серьёзно.
Настя согласилась: пусть Владик всё объяснит Польке… Так будет лучше, если Полина обо всём узнает от Владика.
Вот только Настюшка полагала, что для этого разговора с Полиной Владику хватит десяти минут, и он вернётся за стол.
Выбрала для Влада самый большой и красивый кусок торта.
А Владик не возвращался.
Настя отмахнулась от Игорька Ярцева с факультета физвоспитания: Игорёк приглашал её погулять.
Вышла из комнаты.
Остановилась у двери тридцать первой.
Подслушивать нехорошо.
Но…
Кому ж не известно: если нельзя… но – очень хочется… то – можно.
Настя затаила дыхание…
Расслышала Полькин голос:
- Открой дверь.
В комнате – какой-то неясный шум: что-то загремело… кажется, что-то упало.
Владик выматерился…
У Насти потемнело в глазах от его слов:
-Как же ты… завела меня!.. Готова, синеглазая?.. Или мне ещё подождать? Сейчас будешь делать всё, что я скажу. Ох, как ты будешь делать… – всё, что я скажу!
Настя изо всех сил забарабанила в дверь кулаками…
От волнения не получалось открыть дверь Катюшкиным ключом.
Катя взяла ключ:
- Дай, я сама.
Дверь распахнулась.
Влад выпустил из рук Полинины волосы.
Полинка быстро подняла разбитую бутылку.
С перекошенным от страха лицом Владик выскочил в открытую дверь.
Выскочил – как был…
Брюки и трусы остались на полу в девчоночьей комнате.
Влад заметался по коридору.
Катюшка согнулась от смеха…
А Настя плюнула. Кивнула Полинке:
- Командуй парадом, Поль. Холодное оружие у тебя ничего так… Пусть Владик марширует к лестнице… и спускается на первый этаж. И – на улицу. Погода как раз подходящая: к ночи снова морозец.
Полина оглянулась:
- Одежда его… Ещё куртка и шапка – у нас, в тридцать пятой.
- Дел-то!.. Прикид его в окно выбросим. Поднимет: не велик господин.
В Полькиной руке предупреждающе-остро сверкала разбитая бутылка из-под пятизвёздочного коньяка…
В сопровождении девчонок Владик спускался по лестнице: а куда деваться!.. У Польки хватит ума – полоснуть по шее… Скажет: защищалась, мол… А дуры эти подтвердят.
Ещё перед тем, как сесть за стол, девчонки предусмотрительно отнесли Вере Васильевне, вахтёрше женского общежития, угощение – в честь Настиного дня рождения: на тарелке – бутерброды с колбасой и сыром, на блюдце – торт и конфеты.
Вера Васильевна великодушно разрешила:
- Празднуйте. Только в двенадцать чтоб ни одного парня в общежитии не осталось!
Вообще-то, Вера Васильевна строгая…
Но – воскресенье… Почти все девчонки домой разъехались. Остались первокурсницы – ради подружкиного дня рождения.
Пусть отмечают.
Под чай с конфетами и тортом Вера Васильевна смотрела в подсобке сериал. Выглянула на шум. От увиденного потеряла дар речи… Куда там тому сериалу!..
Настя серьёзно объяснила вахтёрше:
- У Владика срочные дела… и он уже уходит. Мы просто провожаем его.
Вера Васильевна опомнилась:
- Вы в своём уме, девки!..
Владик заикался:
- Они… они… Вещи мои отдайте!
…Под струёй воздуха, что подавали в выработки вентиляторы с поверхности шахты, огонь разгорался.
Первым делом – прекратить доступ воздуха к пламени.
Саня сбросил изорванную куртку.
Продолжение следует…
Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5
Навигация по каналу «Полевые цветы»