Первая книга о Ирэне Шиманской здесь
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 16, Глава 17, Глава 18, Глава 19, Глава 20, Глава 21
14 ДНЕЙ ДО СЕМИНАРА
- Интэрээсноо! – Ирэна с Элен только что припарковались у ворот Воеводства и стояли у машины лениво допивая первую порцию кофе из картонных стаканчиков. Неугомонная Элен специально затащила сонную Ирэну в кафе «Доброе утро» на Обводном. Все остальные, видите ли, не умеют готовить заковыристую комбинацию из кофейных зерен, апельсиновой цедры, имбиря и корицы, а обычный американо нашей художнице не пьется.
Во дворе Воеводства творилось что‑то странное. Воевода и Староста стояли у ворот в парадном виде: Воевода в белоснежной длинной вышитой косоворотке, кафтане и красных сапогах, а Староста при портупее и с каким‑то подозрительно торжественным лицом.
Ворота были распахнуты настежь, рядом суетились люди, перетаскивая ведра, метлы, что‑то расчищали и отгоняли праздно шатающихся зевак.
— Они кого‑то ждут, — прищурилась Ирэна. — Или что‑то, —уточнила Элен. — Как любопытноо!
— Доброе утро, господа, — бодро сказала Ирэна. — А что это у вас происходит?
Воевода строго покосился на девушек, потом на солнце — Все-то тебе ведать надобно, матушка. Не понуждай судьбу. Скоро узнаете!
— Ой, как страшнооо, — прыснула Элен.
За воротами послышался цокот копыт. Сначала — одинокий, как будто случайный звук, а потом целая дробь.
Между тяжелых расписных створ появился первый конь, за ним второй. Потом мимо ошеломленных подруг прошествовал целый табун гнедых и вороных красавцев, которых вели под уздцы люди, одетые в узнаваемом специфическом стиле Воеводства.
- Семь, восемь, девять, десять – считала Элен, потом высунув голову за ворота, осмотрелась и констатировала, - десять, это все.
Кони спокойно удалялись вглубь двора, настороженно поводя ушами от непривычных звуков, издаваемых городом. Где‑то звякнул металл, хлопнула дверь, прогрохотал трамвай — несколько коней вскинули головы и заржали.
— Они что… жить тут будут?! — с восторгом спросила Элен.
— Нет, — спокойно ответил Воевода. — В центре Петербурга лошадей не держат. Мы их привезли перековать и потренировать.
— В смысле — потренировать? — не поняла Ирэна.
— Привыкнуть к городу. К шуму, к транспорту, к людям, к музыке, к салютам. Через месяц, после вашего действа, у нас своя большая реконструкция. Если конь пугается автобуса — он в дело не годится.
Ирэна с опаской наблюдала, как один из жеребцов пританцовывает на камнях мостовой, и вдруг её глаза загорелись опасным светом.
— Дмитрий Игоревич…
— Почему мне сразу захотелось сказать «нет»? — вздохнул Воевода.
— Да подождите со своим нет! А если… — она вдохнула, раскинула руки и встала в середине ворот— если начать семинар… с конного выхода?
Тишина…
Элен медленно повернулась к ней.
— Ты сейчас предложила открыть деловое мероприятие кавалерийской атакой?
— Не атакой! — воодушевилась Ирэна. — Торжественным проездом! Вы только представьте, люди приезжают, входят через эти ворота — вот сюда. Мы же к этому времени все расчистим и украсим. Кругом знамена, сувенирная лавка, скоморохи на ходулях, ваши люди в доспехах. Аниматоры в древнерусских костюмах раздают свитки с планом мероприятия и навигацией. Разбивают гостей на отряды - для каждого свой флаг с цветом и гербом. Чувствуете?! Мы все это усилим музыкой. И вот, все построились и та-да-да-дам! Маршем пошли волынщики. А за ними кони! Прекрасные, величественные. Дмитрий Игоревич, они же умеют делать что-то? Это будет… это будет…
— Это называется джигитовка — задумчиво сказал Воевода.
— Красиво, — мяукнула Элен.
— Опасно, — буркнул Староста.
— Гениально, — резюмировала вездесущая Аленка.
Воевода посмотрел на Ирэ́ну долгим оценивающим взглядом в котором плясали черти. — А знаете… — сказал он наконец. — Мы подумаем.
***
По пути в тронный зал началась потасовка. Донской в пух и прах разнес план по расстановке флагов.
— Нет, нет и ещё раз нет, — звенела Элен. — Они должны стоять асимметрично! Это создаёт динамику пространства!
— А они должны стоять по гербовому чину, — гудел Воевода. — Иначе это не зал, а балаган.
— Это эстетика!
— Это традиция.
Он снял ближайший флаг и внимательно его рассмотрел. — И вообще…, кто вам эти гербы рисовал?
— Художник, — обиделась Элен.
— Художник от слова худо, - рявкнул Воевода. — Вот смотрите.
Он ткнул пальцем в изображение. — Лев повернут не туда. В геральдике зверь всегда смотрит вправо — в сторону будущего. Лево — это бегство. А у вас тут получается, что весь род исторически драпает с поля боя.
Элен моргнула. — Да? Интэрээсноо…
— Корона не над щитом, а сбоку. Это знак незаконной власти. А вот здесь — цвет на цвет. В геральдике так нельзя: золото на серебре и цвет на цвете — ошибка. Это означает, что носитель герба либо неграмотен, либо самозванец.
Элен лихорадочно листала вкладки в Гугле.
— Эээ, я сейчас позвоню художнику и расстреляю, за ненадобностью.
— Ну, не так круто, — Воевода спрятал улыбку в густой бороде. — Но пусть поправит по уму и чину. Красота должна быть правильной.
Она посмотрела на него с любопытством и прижала руки к обширной груди.
— А вы…, вы знаете, вы такой интэрэсный мужчина…
Воевода смущенно кашлянул и сделал вид, что у него образовались срочные дела.
***
Старая трапезная преобразилась. В ней вновь поселился живой дух - тёплый, рабочий, пахнущий тестом, мясом и луком.
Столы уже отмыли, окна распахнули настежь, и сквозняк гонял по залу ароматы дерева и специй. На длинном столе выстроились ящики, коробки, кастрюли, аккуратные стопки инвентаря.
Витька таскал ящики и комментировал вслух: — Вот скажи мне, Маша, зачем нам пять коробок сливочного масла, если мы в средневековье?
— Чтобы гости не умерли с голоду в процессе реконструкции, — философски отозвалась Маша, — Историческая достоверность хороша, когда не касается пищеварения.
- Ну так, а чем-топленое-то не угодило? С точки зрения пищеварения, то же самое.
Маша сдула с глаз челку и повернулась к Витьке с фламбером в руке.
- Манька, твою горелку надо в конце дня в Оружейную сдавать, как боевое оружие.
— Я предупреждаю, — сказала она, любовно протирая корпус — если ты опять капнешь жидким азотом в мой соус, я подменю твои капли от насморка. Догадайся на что!
— Как страшно! —отозвался Витька, раскладывая пробирки и шприцы. — Это не азот, это высокая кухня.
— Это не высокая кухня. Это ты опять будешь делать вид, что еда должна дымиться, пузыриться и шипеть, как ведьма на костре.
— Между прочим, — обиделся Витька, — мои сферы с бульоном вызвали овации на фестивале.
— Так это потому, что люди подумали, что ты фокусник, — не осталась в долгу Маша. — Они же не знали, что это реально придется есть
Она щёлкнула пьезоподжигом, и над столом вспыхнул аккуратный язычок пламени.
— Вот это, — с гордостью сказала она, — еда! Огонь, карамелизация, аромат. А не твои… медицинские процедуры над морковью.
Витька смерил её взглядом.
— Между прочим, твой огонь — это грубая сила. А я работаю интеллектом.
— Интеллектом ты работаешь только тогда, когда ищешь, куда дел свои носки, — хихикнула Маша.
Стас с Геннадием Семёновичем завалили длинный стол рецептами и набросками меню.
— Значит так, — задумчиво говорил Семёныч, успешно игнорируя веселую перепалку неугомонной парочки. — Можно сделать две фуршетные линии «Север» и «Юг». Начнём с холодных закусок…
— Да, и хлеб с тмином, — кивнул Стас. — И сырные плато. Огромные, на дубовых досках.
— Отлично, — одобрил Семёныч. — Исторично и сытно. А вот мясо с чабрецом я бы не стал. Они же пить будут. Алкоголь. Зачем нам такие риски?
— Согласен – кивнул Стас и продолжил,
— И обязательно пироги. Я хочу пироги.
— А я хочу вау эффект, — возразил Семёныч. — Вот, смотри.
Он вытянул распечатку из кучи бумаг.
— «Баран, фаршированный луком и сухофруктами». Это из королевских пиров.
— Отлично.
— Пирог с живыми голубями.
— Стоп. Мы это уже обсуждали!
— Шучу, — хмыкнул Семёныч. — Но можно курицу в меду с базиликом. Ещё — тушёная говядина в тёмном пиве. Густой суп‑похлёбка с чечевицей, как у Ночного Дозора. Можно подать в стаканчиках из хрустящей ржаной корочки.
— И сладкое, — оживился Стас. — Лимонные пирожки Сансы.
— Обязательно лимонные пирожки, — согласился Семёныч. — Их любят все. Даже те, кто сериал не смотрел.
Маша подняла голову: — Когда вы говорите: «Ночной Дозор», я теряюсь. У нас в программе Кит Харингтон или Константин Хабенский? Хотя, лично меня устроят оба варианта.
Тем временем Витька уже успел разложить на столе целую батарею странных предметов.
— У нас кухня или реанимация? — подозрительно спросила Маша.
— Это сифоны для эспум, — гордо ответил он. — Я буду делать воздушное пюре.
— Воздушное пюре, — повторила она с сомнением. — Вить, милый… если ты свою пену поставишь рядом с моими фламбе, они тебя сами подожгут. Нежно так, ласково, без злобы.
— Ты просто завидуешь, что мои блюда выглядят как из будущего.
— Да щас, — фыркнула Маша. — Я переживаю, что твои блюда выглядят так, будто их уже кто-то ел.
Она плеснула в сковороду коньяка и подожгла. Над столом взметнулось пламя.
— Во! — довольно сказала она. — Смотри и учись, профессор.
Витька прищурился.
— Красиво, не спорю. Но вот вопрос: ты можешь сделать, чтобы у тебя соус был сферический?
— Нет! Но я могу сделать, чтобы у тебя был сферический глаз, — нежно пообещала Маша.
Стас не выдержал и рассмеялся.
— Господи, вы когда-нибудь работаете молча?
— Нет, — хором ответили оба.
— Это наш производственный процесс, — пояснил Витька. — Без перепалки вкус не тот.
— И без любви, — добавила Маша, подмигнув.
Семёныч посмотрел на них поверх очков, усмехнулся и сказал негромко:
— Знаешь, Стас… я вот на них смотрю и понимаю: кухня у нас будет что надо. Если люди могут так ругаться и не разбегаться — значит, дело надёжное.
— Это потому что я его терплю, — невинно сказала Маша.
— А я тебя люблю, — отозвался Витька.
Они переглянулись и одновременно улыбнулись.
***
К вечеру на площадку явился Артур.
В идеально сидящем тёмно-синем пиджаке, светлой рубашке и дорогих, безупречно начищенных ботинках. На нём всё всегда сидело так, будто его одевал личный, очень внимательный портной.
Он прошёлся по двору, осмотрел лошадей, затем прошествовал в тронный зал.
— Господа, — сказал он, обозревая трон и сцену. — Это будет не семинар. Это будет культурный шок.
Усы, которые сегодня были закручены особенно залихватски, чуть заметно пошевелились — в знак искреннего восторга.
— Артур! — обрадовалась Ирэна. — Ты как раз вовремя.
— Царица, я всегда вовремя.
Марк, подошедший пожать ведущему руку внимательно посмотрел и заметил:
— Сегодня у тебя усы какие-то тревожные.
— Они всегда тревожные, когда я рядом с этой женщиной, — философски ответил Артур, кивнув на Ирэ́ну.
— Артур, ты опять в роли боевого кота? - подколола Лиза.
— Не «опять», а «всегда», — гордо сказал он. – Дракона-то покажете?
— Так… — протянул он, обойдя дремлющего Яшу вокруг — Это красиво. Это безумно. Это очень опасно. – и после короткой паузы добавил — Мне нравится.
***
А дома Алёнка, вдохновленная успехом ролика с собаками, монтировала новый анонс.
— В следующей серии… — торжественно сказала она в камеру. — Его Королевское Величество Уголино Ирэнович презентует…
Кот, сидящий на спинке кресла, довольно шевельнул усами.
Интрига была заложена.
Продолжение
Заказать организацию мероприятия - здесь
Заказать корпоративное питание и кейтеринг СПб и ЛО - здесь