Первая книга о Ирэне Шиманской здесь
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 19, Глава 20, Глава 21
Обратный отсчет:10, 9, 8, 7, …2 дня до семинара.
Аленка затащила мать на примерку запрещенным приемом.
Девочка закрылась в спальне родителей – там царил раздутый шкаф-купе, и начала причитать: - Уголёк, Уголёчек, зайчик, что с тобой?
Ирэна влетела в комнату как миленькая. Увидела совершенно невредимого кота, смотрящего на них с дочерью, как на умалишенных и, раздув ноздри, гневно набросилась на Аленку:
- Ты совсем рехнулась? Так нельзя!!!
- Дааа?! А так можно? До мероприятия десять дней. Возможно главного мероприятия в твоей жизни. А у тебя платья нет!
- Да как нет то? Вон же, целый гардероб! Я надену это, ну то…
- И какое же? – невинно поинтересовалась маленькая негодяйка.
- Ну, синее…
- Меряй!
- Да нормальное оно, - заныла Ирэна, мысленно прикидывая, куда она уже опаздывает.
- Меряй, я сказала!
- Совести у тебя нет. – ворчала мать, нашаривая ультрамариновый подол в забитых недрах гардероба. Она натянула наряд и, с привычным усилием, дернула за бегунок. Молния взвизгнула и легко взлетела вверх, прищемив непокорный рыжий локон.
- Ой! А что это такое?
- А я тебе про что? – возбужденно завопила Аленка. – оно тебе велико. Ты похудела килограмм на десять?
- Да ладно?!
Ирэна резво метнулась на кухню и взгромоздилась на весы. Восемьдесят девять килограммов. Ну, не на десять, на семь, но все же.
Алёнка уже тянула её за руку назад, в комнату, где на кровати бесформенной кучей лежали наряды, вырванные из чрева шкафа.
- Меряй!
- Ну, Ален!
- Не аленкай мне, а меряй. А то я, я…, я…, о, придумала! Я позвоню бабушке и скажу, что ты собираешься показаться на публике одетая кое как.
- Ну, знаешь, это подло!
- Ага, знаю! Меряй давай.
— Ничего не годиться, — вынесла вердикт дочь. —Мы срочно едем к Марине.
— К какой еще Марине?
— К какой надо! Она блогер - милионник. И офигенная портниха. Делает крутые исторические образы. Хватит ныть, погнали!
***
Стены ателье-студии были завешаны фотографиями костюмов. Некоторые выглядели как музейные экспонаты, другие — как театральные фантазии, третьи — казались грезами из волшебного сна.
Марина оказалась тоненькой девушкой натянутой, как струна, с внимательным взглядом человека, который умеет видеть за фигурой характер.
Она молча обошла Ирэну по кругу.
— Нет! Вы не полководец. — сказала она наконец.
Алёнка тут же ощетинилась:
— В смысле?
— Она — Северная владычица! Хозяйка! Та, к которой идут за решением, а не за приказом.
Ирэна удивилась. Вот так сразу, за пять минут, костюмерша все про нее поняла.
— Мне уже нравится.
Марина взяла планшет и начала быстро набрасывать эскиз:
— Я предлагаю вам распашной кафтан до земли. Цвета – изумрудный и серебристо-серый. Я сделаю вышивку шелковыми нитками и стразами. Дополню мехом. И обязательно тиара. С вашими яркими волосами она может быть сдержанной, но придавать достоинства.
- Я на смогу бегать в длинном платье…
- Я об этом подумала. Сошью вам очень свободные брюки из струящегося шелка. В статике это будет выглядеть как юбка. А в динамике – вы будете править красиво.
— А обувь?
— У меня есть мягкие кожаные полусапожки с аппликациями в геральдической тематике. Я дополню их стразами и ансамбль будет выглядеть органично.
Ирэна подмигнула Аленке:
— Я чувствую, что составлю конкуренцию Лизе.
— А Лизу мы тоже без внимания не оставим, — спокойно ответила дочь. – Мы договорились с Мариной, что она стилизует всю команду.
Марина уже делала наброски, комментируя свои идеи:
- Это Воительница. Ей нужен костюм, который не мешает двигаться.
— Это Лиза, да? Она у нас носится, как ведьма на помеле…
— Тогда кожаный панцирь, металлические вставки, короткий кафтан. Цвета грозового неба. Простой, лаконичный крой для сохранения функциональности и богатый декор, чтобы подчеркнуть торжественность момента.
— Лиза у нас, как сорока, любит, чтобы все блестело, — хихикнула Ирэна.
— Значит, сделаем так, чтобы при каждом движении от нее летели искры.
— А Соня? — спросила Алёнка.
Марина улыбнулась.
— Для меня ваша Соня – самый интересный персонаж. Она сочетает в себе свет и тихую, незаметную силу. Эта девушка создает гармонию. Ей подойдут цветы, музыка, легкие ткани, светлые, дымчатые оттенки. Что-то между придворной поэтессой и эльфийской принцессой.
— Она будет плакать от счастья — сказала Ирэна.
— Это допустимая побочная реакция искусства, — согласилась Марина. – Теперь Марк. Он интересный…
— Должна предупредить, что он носит только чёрное.
— Отлично. Значит, делаем чёрное, но сложное. Сыграем на тканях разной фактуры.
— Ему понравится. Он любит выглядеть как предвестник апокалипсиса. – хихикнула Ирэна и тут же вскочила, взмахнув руками, как большая птица:
- Марина, раз пошла такая пьянка, давайте что-то сделаем с шефом и поварами. Вы поймите, они не ремесленники, они у нас творят такое… И молекулярная кухня, и фламбе, и исторически достоверные рецепты. Я хочу, чтобы они вышли на поклон в финале и получили свои заслуженные аплодисменты.
- Хм.. – Марина задумчиво куснула карандаш. – мы не можем снять с них кители и фартуки, но мы можем сделать вышивку и добавить кожаные и кованные элементы. Это будет симбиоз льда и пламени.
— Я представляю, как будет бухтеть папа — хихикнула любящая дочь.
— Ничего страшного. Он бухтит всегда, особенно, когда счастлив, — улыбнулась в ответ Ирэна.
***
Воеводство в последние дни перед семинаром перестало быть площадкой. Оно стало живым организмом. Огромным, шумным, неспящим организмом, который существовал по странному биоритму: днём гремел, стучал, носился и репетировал, ночью тихо дымился светом в окнах мастерских, где кто-то продолжал паять, шить, полировать, спорить и переделывать то, что еще вчера казалось идеальным.
Ирэна смотрела в окно на подъехавшую машину и размышляла о том, в этом организме выполняет функцию центральной нервной системы. И ей, определенно, не помешала бы анестезия.
Из машины вышел Баринов с безмятежным выражением лица человека, попавшим в детскую мечту. Следом за ним круглом мячиком выкатился Бледнов. НикНик взирал на происходящее с видом инспектора, приехавшего проверять пожарную безопасность ада.
Им показали тренировки джигитовки.
Баринов аплодировал. Бледнов записывал что-то в блокнот с видом прокурора.
Им показали витраж.
Баринов фотографировал. Бледнов уточнял нормативы по закреплению конструкции.
Когда поднялся дракон, Баринов замер:
— Это… — завис он, подбирая слова.
— Это безумие, — подхватил Бледнов.
Дракон летел почти идеально, пока не попытался заложить вираж.
Трос натянулся. Конструкция дёрнулась.
— Вот! Я же говорил, — восторжествовал Николай Николаевич.
— Трос позволяет летать только по прямой. Мы пытаемся создать переход с одной направляющей на другую. Отрабатываем технологию. – сдержанно прокомментировала Лиза.
Баринов засиял и потер рука об руку:
— Это будет легенда. А сколько фоамирана мы после этого продадим!
— Это будет вопиющее нарушение техники безопасности. — отрезал Бледнов. — Я в этом балагане участвовать не буду.
Он развернулся и демонстративно ушел. Василий Петрович только покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Ирэны.
— Да пусть себе идет. Он вернётся. Консерватизм консерватизмом, но Николай Николаевич отлично чует запах прибыли. А здесь он определенно есть.
***
Телефон Стаса зазвонил в самый неподходящий момент —он одновременно пробовал соус, проверял температурный режим духовки и ворчал на поставщиков зелени.
— Слушаю.
— Стас, это Пархамович. Как идут дела?
—Добрый день, Вениамин Бориславович. Мы на стадии, когда всё почти хорошо, но надо срочно переделать.
- Как там моя лебедь?
- Ирэна на грани нервного срыва.
— Ааа, ну, значит, всё нормально, — жизнерадостно расхохотался Вениамин.
— Очень на это надеюсь.
- Стас! Стааас! – издали донеслись немузыкальные вопли Аленки – Иди сюда! Костюмы привезли.
- - Вениамин Бориславович… – начал Стас в трубку.
- Да уж слышу. – усмехнулся Пархамович. – Беги, конечно! Дело прежде всего.
***
Марина не подвела. Команда разбирала костюмы шумно, весело, с комментариями, которые нельзя цитировать в приличном обществе.
Примерку можно было бы считать идеальной, если бы не стихийное бедствие по имени Михаил Фадеев.
— Я вам пи… Нет, я вам му… Я вам баба, что ли?! — орал он, отмахиваясь руками, пока кто-то пытался накинуть ему на плечи серебряный кафтан с фиолетовой вышивкой. — Вы на меня это… это… с кружевами, не напяливайте!!!
— Миша, стойте спокойно! — безуспешно успокаивала его Марина.
— Спокойно?! Да я в таком виде на объект выйти не могу! Меня люди уважать перестанут!
— Не перестанут, — мрачно заметила Лиза, не отрываясь от планшета. – А вот страха может и поубавится.
Фадеев фыркнул, дёрнулся, и рукав опасно треснул по шву.
— Вот! Я же говорил! Не по мне это всё!
Ирэна стояла чуть в стороне, наблюдала за происходящим и думала, что сейчас ее или Лизины нервы лопнут и будут жертвы.
Она поймала глазами взгляд Сони и беззвучно просемафорила ей:
— Соня, выручай!
Сонечка вздохнула. Медленно шагнула вперёд и встала прямо перед Фадеевым, перекрывая ему путь к отступлению.
— Миша, — мягко сказала она. — А что вы кричите? И опять так громко.
Фадеев осёкся на полуслове.
— Я… да потому что… — он махнул рукой. — Ну... вы посмотрите на меня!
— Я и смотрю, — кивнула Соня. — И вижу, что придумано очень здорово.
Она слегка отступила, чтобы он увидел отражение в зеркале, но не давала ему полностью отвернуться.
— Смотрите, — продолжала она, будто рассказывая сказку. — Я буду придворной музыкантшей. У меня всё тонкое, нежное, хрупкое. Линии — мягкие, цвет — светлый.
Она чуть крутанулась, ткань её платья заструилась.
— А вы будете Великим художником — Соня посмотрела на него снизу-вверх. — У вас всё то же самое, но крупными мазками. Широко. Мощно. С размахом.
Фадеев нахмурился. Замолчал.
— Мы с вами вместе, — продолжала Соня, — составим прекрасную визуальную пару. Не отдельно, а именно вместе. Образ художественной эстетики и силы созидания. Разве вам это не нравится?
Михаил посмотрел в зеркало. Посопел. Потом нехотя взял жилет и начал натягивать его на себя. Серебряные пуговицы были упрямыми, петли — узкими, и каждая застёгнутая пуговица давалась ему как маленькая личная победа.
— Чёрт с вами, — буркнул он. — Только если что — я вас всех предупреждал.
Последняя пуговица встала на место. Он выпрямился и посмотрел на себя.
В зеркале отразился не инженер в замызганном комбинезоне, а почти Леонардо да Винчи. Большой художник, уверенный в себе. Непривычный, немного пугающий, но очень заманчивый образ.
Фадеев кашлянул.
— Это… — он замялся. — Это я, что ли?
Соня заулыбалась, и они с Мариной бросились что-то пристегивать и поправлять.
В этот момент телефон у Ирэны коротко завибрировал. Пришло сообщение от Лизы:
«Ай да Соня! Она ж его… вокруг пальца… как мальчишку. В тихом омуте черти водятся».
Лиза в это время стояла рядом, уткнувшись в планшет, с выражением абсолютной невозмутимости на лице.
Ирэна усмехнулась и быстро набрала ответ:
«Да, мать. Это тебе не кирпичи руками ломать. Этому нам с тобой ещё учиться и учиться 😂😂😂»
***
За пять дней до часа Х двор Воеводства сиял.
Камень был вымыт до блеска. Дерево отполировано. Фонари отрегулированы. Флаги натянуты.
Из трапезной тянулись такие запахи, от которых даже бывалые дружинники забывали про дисциплину.
Элен с Воеводой решили, что пришел час ревизии склада.
Элен, наклонившись, чтобы не удариться о низкую притолку, вошла в помещение и присвистнула. Склад был не просто большой — он был огромный, с высоким потолком, балками, уходящими в полумрак, и длинными рядами стеллажей.
Кольчуги висели гроздьями, похожими на металлический виноград.
Щиты стояли штабелями — круглые, каплевидные, с потертыми краями и выцветшими знаками.
Копья, алебарды, древки знамён, сундуки с кожей, ремнями, пряжками.
Элен шла медленно, оглядываясь, будто попала в закулисье времени.
— Дмитрий Игоревич, — осторожно начала она. — Можно я скажу, а вы не обидитесь?
Воевода, шагавший рядом, повернул голову.
— Говори.
— У вас дружина… очень колоритная. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Но, если честно — кто в лес, кто по дрова. Тут XIII век, там XV, а где-то вообще фэнтези.
Он усмехнулся одним уголком рта.
— Это ты сейчас очень мягко сказала. Я ж с дружины денег не беру. Вот и собираю где и как придется.
— Смотрите, у вас же всё есть. Ткани, кожа, металл. Просто надо собрать это в систему. Не просто переодевать людей, а… привести к единому дыханию. Я могу помочь. Если позволите.
Воевода остановился. Взял со стеллажа старый щит, провёл по нему пальцами, словно проверяя память материала.
— Ты после Марины разошлась?
— Есть такое, —призналась Элен. — Азарт проснулся. Очень заразная штука.
Он посмотрел на неё внимательно, оценивающе.
— Ладно, — сказал он наконец. — Попробуем. Только без балагана.
— Клянусь, — серьёзно ответила она. — Никакого балагана.
Они прошли ещё несколько шагов вглубь склада. Свет из маленьких окон ложился полосами, выхватывая из полумрака шлемы, кольчуги, знамёна.
Элен помолчала, потом спросила:
— Дмитрий Игоревич… А как вам вообще пришло в голову всё это создать?
Он не ответил сразу. Немного подумал. Вздохнул. Снял перчатку, положил её на сундук.
— Я закончил военное училище. — сказал он наконец. — Пошёл по стопам отца. Служил. Попал в горячую точку. Потом — в плен.
Он говорил ровно, без надрыва, будто перечислял факты из анкеты.
— В плену каждый выживает как умеет. Кто-то ломается. Кто-то вспоминает родных. А я прокручивал в голове, что бабушка с дедом рассказывали. Историю. Традиции. Как люди жили. За что держались.
Он посмотрел куда-то вглубь склада, мимо вещей.
— И я начал придумывать мир. Где всё настоящее. Исконное. Исторически верное. Без принуждения. Хочешь — приходи. Живи по правилам дружины. Не хочешь — Бог тебе судья. Двери открыты.
Он замолчал.
— Я понимаю, — прошептала девушка.
Он снова надел перчатку.
— Ну что, художница. Показывай, что ты тут собралась упорядочить.
Элен улыбнулась — коротко, по-деловому.
— Начнём с малого, Воевода. С цвета.
***
Поздним вечером, когда обессиленная команда уже собиралась грузиться по машинам, к Ирэне подошел Воевода.
— Вам нужно открыть парад.
Она подняла глаза.
— Каким образом?
— Выездом на коне.
— Я никогда не сидела в седле.
— Значит, пора.
Конь был тёплый. Огромный. Живой. Ирэна вцепилась в седло так, будто это была последняя надежная вещь в мире.
Конь сделал шаг. Потом второй. И вдруг она почувствовала, что может дышать глубже. Ребята смотрели на нее не как на руководителя. Как на символ! Она это поняла. И очень испугалась. Но не сошла.
Продолжение
Заказать организацию мероприятия - здесь
Заказать корпоративное питание и кейтеринг СПб и ЛО - здесь
Если у вас появилось желание поддержать канал - не сдерживайте себя!