Первая книга о Ирэне Шиманской здесь
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 18, Глава 19, Глава 20, Глава 21
Утро в Воеводстве началось не с пения петухов и звона мечей, а со звонкой, раздражающей дроби. Галина Матвеевна, облаченная в остромодный спортивный костюм цвета «бургунди» и оливковые резиновые сапоги, стояла на огромном, полом внутри, пне, который приватизировала в качестве трибуны. Ручкой новенькой метлы она гулко выстукивала пионерский марш своего детства: Бей барабанщик, бей барабанщик, бей барабанщик в старый барабан.
– Народ воеводский! – ее хорошо поставленный голос, способный перекрывать оркестр в оперном театре, гремел на весь двор. – Просыпайся! Хаос вокруг – как после татарского нашествия! Порядок должен быть! Подходы к будущим туалетам завалены ржавым железом! Убрать! Сию минуту!
Староста, оказавшийся Алексеем Николаевичем, поковырял в ухе, глядя на Галину Матвеевну как на погодную аномалию.
– Галина Матвеевна, давай потише, что ли. Воевода еще почивает. А это не железо – это исторический антураж. Находка археологическая! – попытался он свернуть диалог в сторону "уклада".
– Археологический мусор! – отрезала Галина Матвеевна
- Вот, старая Дракониха, - пробурчал Староста себе в усы, - житья от тебя не стало.
– Я все слышу! В туалет ходить – тоже историческая потребность! Или вы тут по кустам, как печенеги? Антураж! Я вам покажу антураж! – Она ловко вымела из-под крыльца груду пустых банок от тушенки. – Это что?! Убрать, вымыть, отсортировать! Ты, богатырь! – метла уткнулась в грудь бородача в кольчуге, пытавшегося незаметно смыться. – Ведра бери! Швабру! Вода в Неве – не иссякла! Марш! Алексей Николаевич, батюшка, а кто вчера кричал, что полжизни прорабом проработал? Вот тебе и мастерок в руки.
Староста вздохнул. Уж как он не хотел возвращаться на стройку. Надоела она ему. Ан нет, видно придется, а то эта… дама, тут все разнесет, без хозяйского-то пригляда. Он снял шлем, потер лысину.
– Ладно. Первый отряд, несите исторический антураж в угол №3. Сварочный – туда, подальше от "тронной" зоны. Сантехнику везем через час. Ты, Виктор, – кивнул он бородачу, – бери ребят, разбирай завал у южной стены. Под душевые фундамент готовить будем. По уму. – Он уже говорил другим тоном – четким, деловым, без "чи" и "буде". Галина Матвеевна удовлетворенно хмыкнула.
– Вот и славненько! А теперь – всем тряпки! Стены мыть! Пыль – это не аутентичность, это антисанитария! Ирина! – Она заметила дочь, осторожно прячущуюся подальше от эпицентра уборки. – Твой дракон где? Пусть тоже не пылится! А то опять спалит чего!
Ирэна, наблюдая за перепалкой матери и Старосты, едва сдерживала смех. Бедный Алексей Николаевич, с кем он связался?! Мать командовала армией витязей с метлой наперевес. И ее слушались. Еще бы, столько лет на руководящей работе. Среди реконструкторов нашлись сварщики, плотники и сантехники и с энтузиазмом взялись за дело. Завод напоминал разворошенный муравейник, но хаос был продуктивным.
Воевода Дмитрий, разбуженный невиданным шумом, вышел из сруба. Он наблюдал за происходящим с выражением глубокого когнитивного диссонанса на круглом лице. Его идеальный мир исторической достоверности трещал по швам под напором тряпок, ведер и грохота отбойного молотка.
– Дмитрий Игоревич, – подошла Ирэна, ловко увернувшись от парня, несшего рулон утеплителя. – Видите, как преображается ваша крепость? Теплые туалеты, душ, свет... Это же не кощунство, а забота о людях. И – она сделала паузу, – я подумала, у вас же куча мастеров на все руки. Я видела, что творят ваши люди. Давайте не побоимся и займемся изготовлением сувениров. А что, если сделать первую партию к нашему семинару? А?! Гости Арт-Маркета – это ж владельцы магазинов товаров для творчества и рукоделия. Кто как не они нас поймут? Их оценка будет самой объективной. Ну, решайтесь!
Воевода почесал щеку. Глаза его потеряли привычную строгость, в них загорелся предпринимательский огонек.
– Гм... Кожаные браслеты с вязью? Фибулы реплики? Деревянные игрушки-коники? – задумчиво пробормотал он. – А почему бы и нет... Тока... чтоб не китайщина! По старинным лекалам! Сидор! – крикнул он худому парню, ковавшему что-то у горна. – Брось ты мечи на час! Идея! Сувениры делать будем! Настоящие! Гостям на пробу!
Сидор удивленно поднял голову, но кивнул: Быть послуху, воевода!
***
В агентстве царил другой вид хаоса – бумажный. Лиза, похожая на осьминога, говорила одновременно в три трубки:
- Да, Василий Петрович, каталоги будут завтра! Нет, профессор Свиридов, время выступления менять нельзя! Артур, если ты опоздаешь на репетицию, я лично приколочу тебя, вместе с микрофоном к полу, гвоздями!
Соня спорила с принтером, который упорно жевал листы с меню "Драконьего пира".
Марка не было видно – он пропадал в драконьем ангаре.
***
А в драконьей берлоге, тем временем, пахло отчаянием. На полу лежало крыло. Вернее сказать, жалкий остов с поникшей фоамирановой "шкурой". Михаил Фадеев сидел на корточках рядом, тыча мультиметром в паутину проводов. Леонид, мрачнее тучи, курил у открытых ворот.
– Косяк в ПО, Миша! – голос Марка хрипел от недосыпа. Он пялился в ноутбук, где мигали строки кода. – Сенсор ориентации глючит. Думал, аппаратная часть, ан нет... Софт. Твой гениальный программист, который "все сам", похоже, накосячил в алгоритме коррекции крена. Дракон решил, что летит вверх тормашками, и рванул в стену.
– Не может быть! – взвизгнул Фадеев. – Сашка – умница! Он меня нейросети для драконьего взгляда обучал!
– Искусственный интеллект ему в бубен! – рявкнул Леонид. – Банальный код не проверил! Из-за него мы теперь с крылом как... ну, ты понял. Сроки! Марк, ты спал хоть?
Марк промычал что-то невнятное, уткнувшись в экран. Его лицо было серым, глаза красными. Ирэна, приехавшая проверить ход ремонта в Воеводстве и заглянувшая в ангар, замерла в дверях. Михаил, заметив ее, тут же насупился.
– Чего приперлась? Работу контролировать? Или опять про "женскую логику" втолковывать будешь? – буркнул он, но без прежней злобы. Больше по инерции.
– Приперлась посмотреть, как мои гении изобретают велосипед с квадратными колесами, – парировала Ирэна, подходя к дракону. Она тронула пальцем порез на фоамиране. – Яша, ну как же так?!
– Яша? – Фадеев фыркнул. – Ты ему имя дала? Совсем сбрендила баба.
– А ты что думал? Он же член семьи! Самый младший и проблемный, – Ирэна погладила драконью голову. – Где тут генератор холодного пара? Ага. – Она схватила пульт. – Марк, включай основное питание. Без крыла, так без крыла. Проверим "дыхание". А то вдруг и тут косяк.
Фадеев хотел было возмутиться, но увидел решимость в ее глазах. Махнул рукой Марку: "Врубай!" Ирэна нажала кнопку. Из пасти дракона с шипением вырвался густой белый пар, заклубился под потолком ангара, оседая инеем на балках. Работало. Ирэна кивнула.
– Видишь? Голова цела. Значит, живой. А крыло пришьем. Как мама говорит: "Не ныть, а мыть!". В вашем случае – паять. Марк, Бога ради, иди поспи пару часов!!! Леонид, найдите мне этого Сашку-программиста. Живо. Пусть объяснит, как его нейросети довели дракона до суицида. Миша – она повернулась к художнику, – не гони волну. Справимся. Ты же гений, помнишь?
Михаил что-то буркнул, но углы губ дрогнули. Не улыбка, но почти. Галина Матвеевна, заглянувшая в ангар в поисках "безответственного Фадеева, который мусорит", услышала последнюю фразу.
– Гений? – фыркнула она, окидывая Михаила фирменным взглядом. – С виду как слесарь ЖЭКа после тяжелой смены. А дракон твой – она подошла к Яше, потрогала неповрежденную чешую. – красивый, ничего не скажешь. Жаль, калека. Ну, чего ревете? Раненому солдату нужен госпиталь, а не нытье! Миша! Ты клей-то какой для этой пенки используешь? Не отвалится? А то опять весь ангар в хлам!
Михаил открыл рот, чтобы огрызнуться, но Галина Матвеевна уже достала блокнот и ручку.
- Диктуй название! Я в "Леруа" закажу, у меня скидка!
Фадеев беспомощно посмотрел на Ирэну, но та откровенно смеялась
– Сдавайся, Миша. Твоя харизма против ее практицизма – ноль шансов. Диктуй.
***
Ночь опустилась на Воеводство. Гул отбойных молотков и жужжание шлифмашинок стихли. Реконструкторы спали в своих срубах и шатрах. Даже неугомонная Галина Матвеевна, утомленная генеральством, мирно отбыла с Алексеем Николаевичем на объект "теплый туалет №1". Ирэна осталась одна. Она не могла уехать. Невидимая нить тянула ее к ангару с Яшей
Она вошла тихо. В слабом свете аварийных ламп Яша казался огромным раненым зверем. Марк, проигравший борьбу со сном, храпел, уткнувшись щекой в клавиатуру. Леонид курил на улице. Фадеева не было – умчался вышибать мозги неведомому Сашке - программисту.
Ирэна подошла к дракону. Положила ладонь на холодный каркас возле поврежденного крыла. Глаза Яши, днем обычные диоды, в полумраке казались живыми и печальными.
– Ну что, Яков – прошептала она, и имя прозвучало странно естественно. – Яша, Яшенька. День сегодня был... огонь. В прямом и переносном. Мама тут командует, как Жуков под Берлином. Староста Алексей – вообще открытие. Дмитрий Игоревич сувениры мастерить собрался. Мир сходит с ума. А ты – она осторожно провела пальцем по шву на фоамиране, – взял и ткнулся носом в стену. Как я вчера в дверной косяк, когда мама с порога набросилась. Глупо, больно, обидно.
Она присела на ящик с инструментами, не отрывая руку от дракона.
– Знаешь, Яша, они все думают, что я – этакая железная леди. Рыжая бестия, которая горы свернет. А на самом деле – голос ее дрогнул. – я часто чувствую себя именно так. Большая, с грозным видом. А внутри – трещина. Как твое крыло. Страх, что не потяну. Что подведу всех: Василия Петровича, Стаса, команду, тебя. Мама всю жизнь мне это внушала - что я неповоротливая недотепа. И этот голос... он иногда просыпается. Особенно ночью. Или когда что-то идет не так. Как сейчас.
Ирэна помолчала, сглотнув ком в горле. По щеке скатилась предательская капля. Она быстро смахнула ее.
– Но знаешь, что? Я научилась вставать. Стервозная улыбка, рыжие кудри – мои доспехи. Иду, даже с трещиной, даже когда крыло болит. Потому что за спиной – мои: Стас с его дурацким юмором и котлетами, Аленка с ее камерой и дерзостью, Лиза с метательными ножами... то есть, с организацией, Марк с его ворчанием и гениальными руками. Даже Фадеев со своим скверным характером. И ты... Ты теперь тоже мой. Мой большой, неуклюжий, проблемный младший сынок. – Она встала, подошла к драконьей морде, посмотрела в немигающие глаза-диоды. – Так что слушай сюда, Яков. Мы оба поднимемся. Ты – в небо над Воеводством. Я лично вскарабкаюсь, со всем своим весом, по лесам, по колоннам, чтобы встретить тебя там, наверху. Понял? Никаких "не могу". Только "встал и пошел". Договорились?
Тишина ангара была ей ответом. Но Ирэне почудилось, что холодный каркас под ее ладонью стал чуть теплее. Или это просто ее рука согрела металл. Неважно. Она выпрямилась, стряхнула с лица следы усталости и влаги.
– Ладно, сынок. Спи. Завтра тебя чинить будут. А мне – домой. Там еще один черненький сын - Уголек, наверняка мстит за мое отсутствие на новом кардигане. Я уже не говорю о собаках.
Она вышла, оставив раненого дракона дожидаться рассвета и ремонта. За ее спиной, в темноте ангара, на мгновение мигнул диод на пульте управления.