Статью про этого человека стоило написать именно зимой.
Зима была в его судьбе порой побед и взлетов, превративших скромного послушника опального старицкого храма в первого патриарха страны, почти два десятилетия главного защитника православной церкви и второго человека государства. Порой первого.
Все плохое в его судьбе случалось летом. А плохого в ней тоже хватало. Удивительно, если было бы иначе с таким-то именем.
Пометки на полях.
Для людей не знакомых с Ветхим Заветом.
Одним из его ярких артефактов является книга Иова. По ее описанию Иов «был непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла», а по своему богатству «был знаменитее всех сынов Востока». У него было семеро сыновей и три дочери, составлявшие счастливое семейство.
Но Сатана перед лицом Бога стал утверждать, что Иов праведен и богобоязнен только благодаря своему земному благосостоянию и счастью, с потерей которого исчезнет и всё его благочестие. Бог позволил Сатане испытать Иова всеми бедствиями земной жизни.
Сатана лишил Иова всего богатства, всех слуг и всех детей, а когда и это не поколебало Иова, то Сатана поразил его проказой. Все отвернулись от него.
Далее в формате диалога с женой и друзьями Иов устраивает философский диспут о том, является ли страдание следствием его грехов и Божьего воздаяния. Диспут заканчивается обращением Бога к Иову непосредственно с пространным воззванием и разбором случившегося богословского диспута, утверждая правоту суждений Иова в сравнении с суждениями его друзей.
После этого Господь за терпение вдвое наградил Иова и исцелил от болезни. У него опять родилось семеро сыновей и три дочери. Он прожил после этого в счастье 140 лет и умер в глубокой старости, став примером терпения.
Но такие вещи лучше изучать в подлиннике и оценивать самому.
Конец пометок на полях.
Итак, история первого в России патриарха, одного из главных долгожителей на посту главы русской церкви в XVI веке (19 лет, дольше только великий Макарий, митрополит Стоглавого собора и рождения Московского царства в 1542-63). Строителя церкви, защитника веры, пострадавшего от Расстриги.
Который в рамках моих гипотез о случившемся на рубеже XVI – XVII веков выступает как один из главных лжецов, чья ложь до сих пор осталась в учебниках и умах историков. Вот они три мифа, которые имеют его первоисточником:
1. Царь Федор – блаженный дурачок, за него полтора десятка лет правил Борис Годунов
2. Царевич Дмитрий погиб в 1591 году в результате несчастного случая
3. Лжедмитрий I = Гришка Отрепьев
Собственно, и статья о нем рождалась так долго просто потому, что мне неприятно писать такое о человеке, которого церковь признала святым. Ибо святость и лживость не идут рука об руку, а рассказы про ложь во благо и ложь во спасение придуманы отцом лжи, имя которого известно любому верующему человеку.
Итак, кто Вы, патриарх Иов?
Родился будущий патриарх, как принято считать, в посадской семье Старицы, уделе князя Андрея Ивановича, младшего брата великого князя московского Василия, между 1525 и 1530 годом и при рождении был назван Иваном. В юности он постригся в местный Успенский монастырь.
Здесь он учился у тогдашнего настоятеля обители архимандрита Германа, который потом по просьбе своего воспитанника постриг его в монашество, назвав Иовом, и оставил у себя на послушании. Иногда этого Германа, архимандрита старицкой Успенской обители, отождествляют с Германом Садыревым-Полевым. Скорее всего это не так, но это неточно.
Пометки на полях.
Герман Садырев-Полев наиболее известен как митрополит в 1566 году, резко выступивший против опричнины. Уроженец Старицы, выходец из знатного рода (потомок смоленских князей), он был архимандритом Старицкого успенского монастыря в 1550-х, судил приближенного царя Ивана Матвея Башкина в 1553, был архиепископом казанским в 1560-х. Подвинул с поста митрополита креатуру Грозного Афанасия, но толком побыть митрополитом не смог. По настоятельной просьбе царя был заменен на Филиппа (Колычева), прожил еще год в Москве, активно участвуя в церковной жизни. Умер в ноябре 1567 года от мора. Но есть версия и про убийство, вроде даже подтвержденное вскрывшими могилу безбожниками, обнаружившими в гробу отрубленную голову. Неточно, ибо могила была разорена всё теми же безбожниками.
Земляк Иова, креатура Владимира Старицкого и максимально оппозиционный к Грозному деятель.
Конец пометок на полях
Старица с 1566 г. перешел в область царя Ивана Васильевича. И именно с его именем связывается первый значимый карьерный шаг Иова, который стал архимандритом упомянутого монастыря. Достоверно неизвестно, когда принял пострижение Иов и когда возведен в сан архимандрита, первое упоминание его в этом сане относится к маю 1569 г. Два года спустя у Иова случился перевод в Москву, где он прожил десять лет. Сначала как архимандрит Симонова монастыря (1571-75), а затем – Новоспасского (1575-81).
Пометки на полях.
Оба монастыря имеют свою привязку к кланам тогдашней элиты. Симонов – главный монастырь ордынцев, место силы царя Симеона, Мстиславского, Головиных, Черкасских. А вот Новоспасский – родовой монастырь Захарьиных (будущих Романовых, их в нем и хоронили до воцарения). Если упрощать – в первом царем видели Симеона, во втором – Ивана Ивановича.
Оба перевода завязаны по времени на страшные политические кризисы – московский пожар 1571 и воцарение Симеона в 1575. Иван Иванович был фактическим союзником и наследником старицких князей, предположительно Иов был на его стороне в этих разборках.
Конец пометок на полях
В 1581 г. Иов был рукоположен во епископа Коломенского. С одной стороны это повышение, с другой – его удаляют из Москвы в провинцию. В этом году убит Иван Иванович и сведен с кафедры митрополит Антоний, заступник Захарьиных, Воротынских и царевича. Сведен кстати, именно в Новоспасский монастырь, что косвенно указывает на сторону Иова в этой борьбе. Преемником Антония стал Дионисий, благоволивший к Мстиславскому, Шуйским и раздававший кафедры преимущественно землякам из Пскова и Новгорода. Среди прочего упоминается несогласие Иова с идеей развода царя Федора (неточно). В этом же году он знакомится и становится другом боярина Бориса Годунова.
Иов принимал участие в соборах 1580 и 1584, ограничивших церковное землевладение, подписался под их решениями.
В январе 1586 г. получил сан архиепископа Ростовского, а уже через одиннадцать месяцев сделался (11 декабря) митрополитом Московским. Предшественник на Ростовской кафедре умер своей смертью, а вот митрополит Дионисий был сведен с престола после неудачи рокоша Шуйских в 1586, в ходе которого он поддержал требование развода царя Федора. Иов патрона не поддержал, причем публично.
Пометки на полях.
Ростовская кафедра традиционно комплектовалась из сторонников иосифлян и зачастую просто выходцев из старомосковских боярских родов, назначение Иова нормально, но нормально отчасти. Были и другие кандидаты. Но в 1586 году у него мог появиться еще один искренний и очень заинтересованный в нем лоббист в лице Марии Владимировны Старицкой, которая была важной фигурой в запутанных раскладах 1586-88. Возвращение королевны и резкий взлет карьеры Иова совпадают. Ну и от аналогий с местоблюстителем Ионой из 1613-17 не удержаться, траектория похожая.
Конец пометок на полях
В ходе политической борьбы 1586-88 проявил себя сторонником царя Федора и Годунова, заместил в церкви выдвиженцев Дионисия, согласился на постриг Марии Старицкой в Троице, постриг (и убийство) Ивана Петровича Шуйского в Кириллове, дал клятву Шуйским о непреследовании их за попытку рокоша и нарушил ее, не моргнув глазом. Объявил незаконным брак Ивана Грозного и Марии Нагой, а царевича Дмитрия – незаконнорожденным. Т.е., называя вещи своими именами, церковь в этот период стала не арбитром мирских склок, а их участником, сильно потерявшим в моральном авторитете.
В 1589 году стал патриархом по воле царя Федора и константинопольского патриарха Иеремии. Обычно это считается повышением, но я не уверен. Что лучше, быть главой независимой автокефальной церкви в чине митрополита или пятым в очереди православных патриархов? Предшественник Иова Дионисий уверенно выбирал первое. Но Иову очень нужен был новый чин, чтобы гарантированно быть выше опального предшественника и укрепить свою некрепкую власть в клире. А Федору нужен был всем обязанный ему иерарх, чтобы гарантировать себя от церковной фронды. Ну и поддержка Турции против Речи Посполитой.
В 1591 году именно Иов был главным судьей по делу царевича Дмитрия. Главным следователем был митрополит Крутицкий и Подонский Геласий. Именно эти люди канонизировали историю про царевича, погибшего в результате несчастного случая и кругом виноватых Нагих. Суровее всех наказали вдовствующую царицу – постригли в монастырь.
В рамках профессиональной деятельности был большим поклонником книгопечатания, открывал новые крупные монастыри (например, Донской, на месте битвы с Газы-Гиреем в 1591). Имел расхождения с Годуновым, предлагавшим открыть университет и массово отправлять дворян на обучение в Европу. Канонизировал в основном иосифлян (Иосиф Волоцкий, Василий Блаженный) и земляков по тверской земле (например, первого казанского архиепископа Гурия и тверского Варсонофия). Перестраивал церковь на новый глобальный лад – четыре митрополии (как четыре великих патриарха в православной церкви), три столпа веры митрополиты Петр, Алексей и Иона (аналогично отцам вселенской церкви Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту).
Из казусов - столкнулся с западными санкциями. Литовцы отказались продавать вино, необходимое для церковной службы из-за споров об унии. Вино пришлось импортозаместить (вишневым) и разбавить. Отчасти – переориентироваться на страны глобального юга. Ничто не ново под луной.
Вообще много внимания уделял светским и международным делам. Активно способствовал распространению православия в Сибири и Поволжье, поддерживал православных Речи Посполитой и Кавказа. Принимал участие в приемах послов и Земских соборах, где ему давали слово первым.
В 1597 году канонизировал популярного в Новгородской земле Антония Римлянина и написал очень эмоциональное завещание, но не умер. Вообще считается плодовитым религиозным писателем макарьевской школы, сохранились его обращения к царям Федору и Борису, царице Ирине.
В 1598 году отпел и похоронил царя Федора, пролоббировал на трон Бориса Годунова. Создал повесть о царе Федоре Иоанновиче, считающийся важным источником сведений о царе. Именно из этого документа взята схема святого царя Федора и мудрого правителя Бориса, попавшая к нам в учебники. К реальной истории, в которой Годунов порой был совсем не всемогущим, имевшая весьма посредственное отношение.
Пометки на полях.
В 1597 году Москву посетили сначала представительное имперское (габсбургское), а затем и папское посольство. Патриарх явно был вне себя от происходящего, даже завещание написал. Вот только умер не он, а царь, принимавший посольства и его главный переговорщик дьяк Андрей Щелкалов. Переговорные листы аккуратно подчистили. Мы знаем, когда посольства приехали и уехали, сколько корма им было отпущено и на каких лошадях их возили. А вот по существу – увы.
Наверное, ж это неспроста.
Конец пометок на полях.
Вообще именно Иов был главой и распорядителем собора, случившегося на сороковой день после смерти царя Федора морозным февралем 1598 года. Годунов престол принял как-то опасливо, весь великий пост провел с сестрой в Новодевичьем. Да и после возвращения быстро ушел на берега Оки к армии, собранной якобы против крымцев, где и пробыл до июля. Иов написал ему патетическое воззвание, сравнивая ситуацию с ситуацией 1480 года. И лишь в сентябре Годунова по всем правилам венчали на престол, добавив в присягу обязанность подданым не видеть на престоле царя Симеона и его сыновей, не знаться, не ссылаться и прочее.
Долг был красен платежом, и Годунов щедро поделился властью с Иовом, легитимизировав в 1599 году патриарщину, государство в государстве, неподсудное царю. Помимо прочего щедрые пожертвования получили крупные монастыри (особенно родовой для Годуновых Ипатьев и главная святыня иосифлян Троица).
Год спустя случился путч Романовых. Описан он преотвратно, но судил будущего патриарха Филарета с родственниками именно Иов. 24 октября был отравлен царь Борис, из Москвы посылают за лекарями в Любек. А уже в ночь с 25 на 26 октября двор Романовых был взят штурмом. Главным обвиняемым был боярин Александр (второй по старшинству из братьев), но суровым наказаниям подверглись все братья, их зятья и прочие родственники. А в ближнем круге патриарха появился дьякон Григорий, рукоположенный в нарушение всех писанных законов (слишком молод, лишен церковного опыта и т.п.).
Пометки на полях.
Сам Иов перехватил Григория у своего заместителя, митрополита Крутицкого Пафнутия. Пафнутий, сколь можно вычеркнутый из церковных анналов, в светских остался сторонником Дмитрия Угличского и ополчения (т.е. сторонником его сына Ивана Дмитриевича). Умер у стен Москвы в 1611, исполняя роль политрука ополчения за номером один.
Вопрос тут простой. Если это просто вор, то почему его не убили/казнили? Сотни человек погибли в штурме 26 октября. Почему его взяли в свиту патриарха? Так мало грамотных людей в Москве шушеру всякую подбирать? Почему его постригли в родовом для Даниловичей Чудове? Почему он год лично и публично называл себя царевичем и его за это никак дополнительно не покарали?
История про чудесное спасение наследника не так уж редка в те времена. Из того, что на поверхности, это незадолго до того посетивший Москву Эрик Васа, украденный теткой из тюрьмы Миша Романов, чудом переживший опалу папа будущего царя Василия Шуйского, почти двадцать лет пережидавший, когда утихнет гнев царя и митрополита на хабалистого деда Частокола и сын Ивана Федоровича Бельского Гавриил, история которого завязана на Старицу. После отстранения от власти и убийства отца Гавриила Бельского вывезли в Старицу, где он вырос и со временем был пострижен в монахи под именем Галактиона. Он прожил долгую жизнь, большой карьеры не сделал и погиб от рук казаков осенью 1612. Был лично знаком с Иовом по Старице 1560-х.
Предположить, что родственники по отцу Романовы выкрали царевича и предполагали требовать для него трон – это самая непротиворечивая версия из возможных.
Конец пометок на полях.
Год спустя Григория решили перевести на Соловки, но как-то не сложилось. Он сбежал в Литву, провожали его чудовские монахи, бывшие придворные Ивана Васильевича Шуйского-Пуговки. Останавливались путники в монастырях. То, что их не поймали и не вернули, указывает на участие в побеге верхушки клира.
Иов пишет грамоты королю, духовенству Польши и магнату Константину Острожскому, последнему апологету православия Речи Посполитой. Это предсказуемо не работает. Уже летом 1604 года патриарх рассылает распоряжение о мобилизации армии для борьбы с Дмитрием. Тот явился в Россию в октябре. В Москве шли богослужения с проклятиями Розстриге, вытащили на публику Марию Нагую свидетельствовать о смерти царевича. Но кризис только нарастал, московские пыточные были полны подозреваемых, однако были и те, кого в них не потащишь. После смерти царя Бориса, его торжественных похорон и переприсяги его сыну в апреле 1604 года все пошло наперекосяк и очень быстро.
Армия, бояре и даже часть клира с крутицким митрополитом и рязанским епископом перешли на сторону Дмитрия. Тот даже направил Иову послание.
Вот оно целиком. Сохранилось в Бельском (г. Белая, Смоленская область) летописце.
Царьского корени искоренителю, и первому всеа Русии изменнику, и пролития крови христианские желательному, и нелепому совещателю, сиятительский престол правящу, златолюбием и сребролюбием властительства истинному желателю, и всякого нечестия обуздателю, и в место правительства достойному разрушителю, и от дел своих доблию похвалу приимшему, и христианские крови многие исполнителю, реку, истинному епарху, патреаршеский престол святительства держащему, Иеву Московскому и всеа Русии радоватися. И собравшимся на ны, восписах тебе похвалу сию противу трудов твоих и пощенья, еже в сия времена содеваешись и вооружавшись, совещавшись, яко же к погублению на ны и ко утверженью и отриновению православные веры хотя нас лишити проклятием своим и ложным собором нашего праотеческаго царьского престола, еже на нас не божески, но яко злодейски и богомерски и богоненависным своим собором вооружился еси проклятию вдати нас, и попрать, и лишенных сотворити нас праотеческого престола нашего наследия. Но бог, елико возхощет, то и сотворит с нами и споспешествует нам во всем, яко же его всесильная и всещедрая десница водит на ны, а мы противу трудов молитву и пощения и воздания нам щедрот подательства твоего, еже, на ны соборне вооружася, сотворил еси и ныне твориши, должны тобе по чести и с сущими с тобою дарованья воздати. И елико бог возхощет, коль когда всещедрый и вседержащий и всесильный и всемилостивый бог по велицей своей милости и щедрости изволит нам быти у прародителей наших отчине и на отца нашего престоле, то по делом вашим воздам вам”.
Царевич определенно читал (и вольно цитировал) книгу Иова.
Воздаяние последовало.
По специальному античину патриарха с максимальным позором свели с престола и отправили в ссылку в родную Старицу. На фоне зверской расправы с Годуновыми, Сабуровыми и Вельяминовыми с десятками трупов, включая царевича Федора и вдовствующую царицу Марию – это акт какого-то странного гуманизма. А так, Басманов публично назвал его Иудой и гонителем истинного царевича, старика раздели, забросали грязью и на этом всё.
Пометки на полях.
Обычно аналогом этой процедуры предъявляют сведение с престола опричниками митрополита Филиппа (Колычева) в 1568 году. Но есть и менее приятная пастырю аналогия. Так же холодной зимой 1586 года сводили с престола его предшественника, митрополита Дионисия. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь.
Конец пометок на полях
В родной Старице Иова встретил архимандрит Дионисий (да, будущий духовный отец второго ополчения и герой обороны Троицы в 1609-10). Дионисий, земляк и ученик Иова, старался как мог облегчить положение старика. Тот, уже ослепший и слабый здоровьем, прожил в обители полтора года.
В феврале 1607 года московские путчисты с его помощью попытались легализовать свою власть и цареубийство. Патриарх Иов был приглашен новым царем Василием Шуйским и патриархом Ермогеном в Москву. Два первосвятителя совершили 20 февраля богослужение в Успенском соборе, молящиеся испросили прощение у первосвятителей за нарушение верности царю Борису и признание самозванца, а от имени двух патриархов была прочитана разрешительная грамота. В ней оба предстоятеля преподали москвичам прощение за отход от законного царя и уклонение к Лжедмитрию. Тогда же в Москве перезахоронили Годуновых в Троице.
Помогло это мало. Страна входила в самую страшную часть смуты, и тысячи сторонников царевича вновь рвались к Москве. В июне 1607 года Иов умер.
В 1652 году его торжественно перезахоронили в Москве. Патриарх Иосиф написал по этому поводу: «По благодати Святаго и Животворящаго Духа Иосиф патриарх и еже о нем Божественный Священный Собор молим тя, боголюбезне учителю, сладчайший боголюбезных сосуд воспитания, ты преж мене пастырю и ныне пастырь, твоя суть моя овца, от тебе бо сам начало бысть и еже по тебе пастырие, ныне убо время твоего возвращения на свое отечество. Покажи нам лице свое и слышан сотвори глас свой, приими свое утвержение, даруй себе жедающим тя, прииди с миром во свояси и своя ти с любовию приимут тя».
Написал и почти сразу умер, уступив кафедру Никону.
В чем-то даже символично. Патриарх, породивший Смуту, передал эстафету патриарху, породившему Раскол. Игры с костями – они такие, до добра не доводят.
Что к этому добавить?
Этот человек признан святым. Его тело похоронено в соборе в центре Москвы. Его изображают на иконах и в учебниках.
Увы.
Ибо он убивал во имя власти, лгал во имя власти, предавал во имя власти, прикрываясь верой, которую должен был защищать.
По плодам их узнаете их – завещал спаситель. Плодом его усилий стала Смута.
И именно произнесенная им ложь стала каноном, удобным, многократно затверженным. Ради которого правили летописи и жгли книги. Драли глотки послы, церковные дьячки и вот теперь историки.
Который уже почти невозможно (но очень нужно) изменить.